Невеста по контракту - Маргарита Александровна Гришаева

никогда не допустил до управления. И как ты сама убедилась, я не самый лучший император. У меня есть свои сильные стороны, есть слабые и я тоже совершаю ошибки. Хороших правителей не бывает в принципе — недовольные будут всегда. И нет никакого особого секрета в том, чтобы править. Это просто готовность принимать решения и брать за них ответственность. Не всегда и не для всех эти решения будут хорошими, но всегда ты будешь ответственен за результат. И это то, что ты сделала сегодня — ты приняла решение, как будет организованна оборона лагеря. Если бы кто-то из скорпионов прорвался и люди пострадали, то ты бы отвечала за это, разве не так?

— Так, — замешкалась я, — но ты сравнил, огромная империя и лагерь в пару десятков человек!

— Отличаются лишь масштабы, но суть остается та же. Кайлина, ты же наемница, ты все время принимаешь на себя ответственность за чужие жизни, это практически тоже самое.

— Я так не думаю, — нервно хмыкнула я. — Разница, между ответственностью за десяток жизней и за сотни тысяч все же велика.

— Это только кажется. Разница большая только, если это десяток близких и дорогих тебе людей или десяток незнакомцев. Но ты все это время охраняла именно незнакомцев. Поверь мне, тебе выучиться, чтобы стать великой императрицей будет куда проще, чем любой принцессе или придворной даме, — совершенно серьезно проговорил Ксандр.

Я смотрела на него и мне не верилось, что, зная всю правду обо мне, он все равно продолжал настаивать, что я не просто могу занять место его императрицы, а что я его… достойна? Я, сирота с образованием наемницы?

— Но Кайлина, я опять повторяю, прежде всего я хочу видеть тебя своей женой, а не императрицей. Даже если бы у тебя не было никаких задатков правительницы, ты все равно была бы нужна мне рядом. Ты, понимаешь? — шагнув еще ближе и оказавшись совсем рядом, он обнял мое лицо руками, не давая отвести взгляда. — И я понимаю, что прошу тебя о сложном решении. Поверь, если бы судьба сложилась по-другому, я бы сам был готов уйти за тобой и стать наемником. И да, эта жизнь была бы куда проще, понятнее и приятнее. Но ты права, я родился правителем. Ответственность принимать решения за сотни тысяч жизней стала моей без моего на то согласия. И я не могу от нее отвернуться. Возможно, я не лучший правитель, но сейчас я наименьшее зло, и этого достаточно. Но несмотря на эту ответственность, я хочу хоть немного побыть эгоистом. Я хочу видеть рядом с собой женщину, которую люблю и которой доверяю. Увы, жизнь со мной не будет простой и не будет тихой. Впрочем, не думаю, что это испугает ту, что добровольно присягнула богу Войны, — усмехнулся он, мягко оглаживая мои щеки большими пальцами. — Единственное, что я могу с полной уверенностью пообещать тебе — что я всегда буду любить тебя и буду предан тебе до самого конца, когда бы он не наступил. Потому что это единственное, что полностью в моей власти. И только этого же я попрошу у тебя в ответ. Мне плевать, кто ты, откуда и что о тебе будут говорить другие, для меня имеет значение только одно — любишь ли ты меня и хочешь ли быть со мной?

Я сама не поняла, в какой момент пламенной речи его серьезное и уверенное в своей правоте лицо у меня перед глазами начало расплываться. И даже не осознавала, в чем проблема, пока он стер с моей щеки сорвавшуюся слезу, заметив мягко:

— Не плач, Кайлина. Если твои слезы — ответ на мой вопрос, то это как-то заставляет нервничать.

Вместо ответа я сама потянулась руками к его шее, чтобы обнять и притянуть к себе для поцелуя. Потому что, если отбросить все здравые мысли, убеждения и спросить себя честно — да, я люблю этого человека. Из всех мужчин, что встречались мне в жизни, я умудрилась влюбиться в самого неподходящего для этого. И если, чтобы быть с ним, мне придется взять на себя ответственность за целую империю… Ну что же, я никогда не искала себе простых путей. Иначе бы не присягнула богу Войны.

Чужие сухие губы встретили меня на полпути и опалили таким жаром и жаждой, что я побоялась сгореть в то же мгновение. Только сейчас, жадно вплетаясь пальцами в его волосы и ощущая, как его пальцы с силой стискивают мне ребра прижимая к себе, наверняка оставляя синяки, я осознала, как скучала по тому единственному короткому поцелую в подземелье. Как жалела, что он оказался единственным, и что во мне оказалось слишком много здравого смысла, чтобы позволить себе большего. Хотя… если бы позволила, то Ксандр точно бы никуда меня не отпустил. Как и не отпустит теперь.

Мой поцелуй стал для него ответом, желанным и в то же время почти неожиданным. Я чувствовала это в том, с каким отчаяньем и страстью он терзал мои губы, словно почти не веря, что это правда возможно. И сама отвечала ему тем же, почти кусая губы и с силой прижимаясь к нему, желая доказать нам обоим, что это реальность. Ведь я не верила, никогда даже не надеялась на новую встречу. И в мечтах не представляла, что он примет не воинственную принцессу Линарию, а простую наемницу Кайлину. Что даже такая — запыленная, пропотевшая, в потрепанных временем и песками брюках и рубахе, с растрёпанными волосами и царапиной от лапы скорпиона на щеке, я останусь для него так же желанна. Более чем желанна, осознала я, в голос застонав от разбежавшегося по телу пламени, от ощущения как его язык переплелся с моим, а руки, скользнув по талии, опустились на бедра, чтобы в следующий миг подхватить под них, заставляя обхватить его ногами и прижаться ближе.

И кто бы знал, как мне захотелось убить того, что посмел прервать этот момент!

— Могла бы и предупредить, что это такой «друг», — с раздражением заметил Кратч, совершенно не обратив внимания на два направленных на него кинжала — мой и Ксандра. — Я бы не стал проверять, не пора ли нам уже прятать тела, как после Гадюки. К слову, мне плевать, но ты вроде не страдала подобным бесстыдством, чтобы заниматься сексом на глазах у всего каравана, — бросил он через плечо, уж отвернувшись и направившись обратно к кажущемуся сейчас таким далеким огоньку костра.

Снова застонав, на этот раз обреченно, я опустила руку с