Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова

Себастиан не сводил с меня взгляда. Его раздражало мое упрямство, ведь он искренне считал, что приехал в Фавру исполнить обещание, данное погибшему другу. И разве не любая женщина будет рада такому предложению?

Но я молчала.

И вместе с тем во мне все поднималось в протест. И волна злости вынуждала мое сердце бешено стучать в груди.

— Я замужем, ваше величество. Фавра — мой дом. У меня есть дело всей моей жизни и долг перед людьми, которым я дала работу. Вы действительно считаете, что вам есть, что предложить мне?

Он вцепился в подлокотники кресла, словно желая вскочить и отвесить мне оплеуху. Но этот порыв был мимолетным. Я знала, что Себастиан спускает мне с рук то, что не простил бы никому другому.

— Ты хочешь нести вдовий крест до конца жизни?

Меня ожег этот вопрос. Он предполагал, что мой муж мертв, и это окончательно.

Покуда меня мучила ярость, Себастиан считал меня, как открытую книгу.

— Ты не похожа на женщину, которая добровольно похоронит себя в глуши, Ив. Не в твоем характере страдать по мужчине до конца жизни. Если передумаешь, дай знать. Я дарю тебе право распоряжаться мной. Но только единожды.

— Единожды? — язвительно спросила я, понимая, что он лукавит.

— Да.

— Тогда я использую это право сейчас, — сказала, глядя ему в глаза. — Пообещайте, что больше никогда не потревожите ни меня, ни моего мужа. Не воспользуетесь своей властью, чтобы обуздать его. Не отправите его умирать. Не станете наказывать за собственную ревность. Не будете распоряжаться моей жизнью и жизнью моих детей. Не навредите моему делу и не отнимите его в угоду политике…

— Замолчи! — оборвал меня император.

Теперь его раздирали настоящие демоны. Он закусил губы, размял шею и уставился мне в глаза.

— Будь ты мужчиной, отправил бы тебя на эшафот!

— Я там уже была.

Вены на его шее набухли, а на щеках показались красные пятна.

Я предусмотрительно умолкла.

Себастиан вдруг поднялся, оттолкнувшись ладонью от подлокотника. Подошел ко мне слегка разнузданно, коснулся моих волос покровительственно, не как мужчина касается женщину, а скорее, дружески.

— Я клянусь, Ив, что не желал его смерти. Без него прежнего Нивара уже не будет. Я всем ему обязан. Я восхищался им и любил, как собственного брата даже тогда, когда в моем сердце жила только ненависть и ревность. Я много зла причинил и ему и тебе. Теперь я каюсь… Но не смей втаптывать это в грязь. Когда-нибудь мое терпение лопнет. Но пока я сражен твоей смелостью и бесстрашием, твоей безусловной любовью к мужу. Я разуверился в этом… а ты лечишь мое сердце, Ив. Лечишь тем, что умеешь любить, быть верной и сопротивляться даже мне. Я преклоняю голову перед такой женщиной, как ты.

Меня затрясло.

Одинокая слезинка сорвалась с моих ресниц.

Себастиан убрал ее костяшками пальцев.

— Пока я жив, ты в безопасности, — сказал он. — Тебя не тронет ни знать, ни магистрат, ни духовенство.

Я сумею прожить эту жизнь правильно: взрастить детей и развить собственное дело. Возможно, я буду счастлива. Но я никогда и никого не смогу полюбить так же горячо и сильно, как Кристиана Корнуэлла. Я буду верна ему до последнего вдоха.

Буду ждать его, даже если он не вернется.

Глава 64

Себастиану пришлось преодолеть верхом расстояние, равное, наверное, половине мира. Он устал настолько, что едва держался в седле. Но новость, которая гнала его вперед, того стоила.

Правда, в чертовом лесу пришлось плутать, потому что никто не хотел везти к ведьме.

Он покинул Ив неделю назад, но до сих пор его мучило то, что она сказала. Он был виновен в смерти Кристиана и понимал это.

Серсар был недалеко. Если подумать, то история, рассказанная командующим, выглядела правдоподобно. Если не считать эти слухи о ведьме. Впрочем, в Серсаре, да и в самом Оракуне ходили толки, что некая ведунья поднимает на ноги безнадежных. Живет она отшельницей и старается не выходить из леса. А вот к ней ходят часто. Обычно по безнадежным случаям.

— Стоять! — раздался крик воина, который ехал впереди. — Дальше болота! Не пройдем!

— Чертова непроглядная хмарь, — процедил император.

Лес и правда был густой. Свет сюда проникал слабо, в нос ударял запах хвойного тлена и сырости.

— Куда ты нас завел? — бросил он проводнику.

Кони били копытами. Отряд устал.

Себастиан развернулся в седле, вглядываясь в лесную чащу и вздрогнул, услышав женский голос.

— Вы ищите ведьму?

Незнакомка стояла поодаль в темном плаще. Ее лицо было сокрыто под капюшоном, виднелись только светлые волосы и тонкие запястья рук, светлые молодые кисти и изящные пальцы.

— Да. Кто ты такая? — бросил Себастиан.

— Я могу проводить вас. Но среди воинов не вижу раненых. Вам точно нужна ее помощь?

— Мы ищем того, кого к ней могли привезти, — сказал Себастиан. — Моего названного брата, Кристиана Корнуэлла.

— Ведьма не спрашивает имен.

— Крупный мужчина сорока лет с черными волосами.

— И зачем вы ищите его?

— А это не твоего ума дело, — Себастиан сплюнул в земле и нервно дернул повод. — Веди к ней!

Девушка молчала и явно раздумывала.

Император потерял терпение.

— Оглохла? Веди, иначе отдам тебя своим солдатам. Или ты уродина и живешь тут, прячась от мужчин? Так хоть развлечешься, узнаешь, что значит мужская ласка!

Разумеется, он ее пугал. Но на удивление, она даже не шелохнулась