Феечка - С. И. Вендел

Она застонала ему в губы, когда одна рука сжала сосок, а другая коснулась нежной плоти внизу. Было так сладко лежать, вписавшись в изгиб его тела, пока его руки приносили наслаждение всего парой касаний. Он уже хорошо знал ее тело, знал, как выманить удовольствие, и, похоже, именно это и входило в его планы — он не спешил.

Равенна поддалась. Она готова была на все, чего бы он ни пожелал, — как угодно быстро, жестко или порочно. Он заслужил право получать желаемое — пока что. Будет ли это нежная любовь или шлепки на коленях — он получит свое.

Горячий ствол его члена почти обжигал ее сзади, пульсируя в ложбинке между ягодиц. Капли семени пачкали поясницу, пока он плавно качался вверх-вниз, поймав неспешный ритм бедрами.

Прижатая к нему, она мало что могла сделать — только лежать и принимать его ласки. Без сомнения, он того и добивался: еще один способ показать, что она принадлежит ему. Равенна улыбнулась ему в губы, прошептав:

— Я люблю тебя, мой король.

Валлек одобрительно и глубоко заурчал.

— Моя прекрасная пара.

Его рука скользнула вверх, мягко обхватив ее шею и принимая на себя вес головы.

— Моя грозная королева.

Опершись на него, она встретила страстный поцелуй; языки сплелись, а его урчание вибрировало на ее губах.

— Моя любовь к тебе пугает всех, кто ее видит. Никогда еще король не любил свою королеву так сильно, как я тебя.

У нее уже болели щеки от широкой улыбки, и она не смогла сдержать довольного движения бедрами. Боги, от таких речей она чувствовала себя краснеющей девчонкой — и это при том, что его ладонь была у нее между ног, а палец уже проникал внутрь.

Он поглотил ее стон, когда начал готовить ее к жадному члену у нее за спиной. Проведя пальцами по его боку, она нащупала ствол и принялась ласкать его легкими касаниями.

Урчание переросло в рык.

— Не торопи меня, пикси.

— Нет, никогда.

Он выдохнул ей в щеку. Рука на шее чуть сжалась — предупреждение и отвлечение одновременно. Снова завладев ее ртом, он толкнул язык внутрь именно в тот момент, когда два пальца начали глубоко входить в нее.

Все так же размеренно, он работал методично и безжалостно. Вскоре его рука стала мокрой от ее соков, а пальцы издавали влажные звуки, скользя туда-сюда.

Равенну забила дрожь, удовольствие в животе стало почти болезненным. Вцепившись в его крепкое бедро, она держалась, пока он двигал ими обоими; она была способна лишь принимать и наслаждаться.

Когда он снова поднял голову, давая ей вдохнуть, то прошептал на ухо:

— Кончай, если хочешь. Я еще очень долго не закончу с тобой.

Дрожа в его руках, Равенна покачала головой.

— Н-нет. Вместе.

Она не могла объяснить. Ей просто нужно было сделать это вместе.

Прижавшись к ее виску, он проурчал:

— Ты смеешь мне отказывать?

— Это звучало как предложение, а не как приказ.

Его приглушенный смех отозвался в ее ухе.

— Моя хорошая девочка, разве я могу тебе в чем-то отказать?

Ее мышцы крепко сжали его, даже когда он отстранился. Всхлип протеста вырвался из ее груди, но уже в следующий миг сменился вздохом восторга, когда головка его члена коснулась входа. Заведя руку назад, она зарылась пальцами в его густую гриву, нуждаясь в опоре, чтобы не рассыпаться на части в тот миг, когда он войдет.

Несколько дней в разлуке были ужасными, бесконечными, и теперь она чувствовала такое натяжение и полноту, каких не ощущала давно. Валлек был терпелив, он входил короткими толчками бедер, с каждым разом погружаясь чуть глубже.

Впиваясь ногтями в кожу на его голове, Равенна терпела, откинув голову на подушку. Он устроил подбородок у нее на плече, и его горячее дыхание достигало ее напряженных сосков.

— Вот так, пикси, именно так. Еще совсем немного, и я буду дома.

Воздух со свистом покинул ее легкие; она оскалила клыки в темноту. Потребность податься бедрами назад, принять его до самого основания одним мощным толчком, поглотила ее. Она терпела и держалась; свободная рука скользнула вниз, чтобы почувствовать его вторжение. Она содрогнулась от жара его плоти под пальцами — он уже весь был в ее смазке, которая обильно текла между ними, облегчая путь.

Равенна балансировала на краю, потребность в нем резала без ножа. Когда она почувствовала, как он уперся основанием в ее лоно, ее прошила дрожь облегчения. Она пульсировала вокруг него, заполненная до предела, застывшая в агонии и экстазе одновременно.

Валлек задрожал у нее за спиной, его мощное тело начало двигаться. Сначала толчки были мягкими, ознакомительными. Скольжение и выход были столь же сладостными, сколь и сводящими с ума — ей хотелось царапаться и тянуть его за гриву. Он подтянул колено еще выше и назад, освобождая место для мерных движений бедер.

Глухие влажные шлепки тел отдавались в тишине шатра, темнота наполнилась запахами и звуками их близости.

Он держал ее именно так, как хотел. Член вбивался в нее в неумолимом ритме, толчки становились все сильнее и быстрее. Не в силах больше терпеть, она начала двигать бедрами, встречая каждое его движение своим. Они одновременно застонали от нового уровня трения и ощущений; вскоре они превратились в сплошное бессознательное движение, преследуя свой оргазм.

Она задыхалась и шептала нежные, бессвязные слова. Выкрикивала его имя и молила о пощаде. Урчание и шепот щекотали ее ухо, но он был беспощаден. Даже когда руки дрожали, даже когда она умоляла его, он оставался неумолим, удерживая их обоих на острие ножа так долго, как только мог.

Однако были вещи, перед которыми пасовал даже король.

Поспешно накрыв ее ладонь своей, он общими пальцами прижал ее клитор к своему толкающемуся члену. Невыносимое наслаждение обожгло ее изнутри, и Равенна взлетела. Со вскриком она рассыпалась на части, отдавая ему трофей.

Валлек взлетел вместе с ней, бедра работали в брутальном, собственническом ритме. Его семя хлынуло в нее, переполняя и стекая по их пальцам.

Даже когда она распадалась по швам, чувствуя, как внутри лопается напряжение, Равенна ощущала, как их связь плетет еще одну нить между ними. Крепкую. Неразрывную. Она светилась золотом в темноте шатра, видимая в их общем дыхании и созвучном сердцебиении. Столь же осязаемая, сколь и призрачная, Равенна держалась за нее и за свою пару; сердце было переполнено как никогда.

Азаи. Будущее. Больше чем мечта и за пределами самых смелых надежд.