Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Мы с Далласом в сообщениях уже обговорили, что за это придется платить. Мелкая цена за то, с чем я намерен выйти из этой игры.

Я достаю телефон.

— Вряд ли тебе захочется таскаться там с сумочкой. — Открыв нужное приложение, я смотрю на нее. — Венмо?

Она бросает:

— 561-555-9736.

Я вбиваю ее номер, нахожу аккаунт и перевожу бабки. Прячу телефон в карман и допиваю выпивку как раз в тот момент, когда машина ныряет в низину перед самым въездом на территорию Фокс-Хилл.

— Руки прочь, — заявляет она нам обоим, но смотрит при этом на меня. — Если я захочу тебя коснуться, я сама дам знать.

Мы подруливаем к боковому входу в спорткомплекс, и я бросаю пустой стакан в подстаканник. — Главное, чтобы к другим не лезла.

Все должно выглядеть так, будто она пришла со мной. И ей придется раздеться.

Водитель вылезает из-за руля и обходит машину сзади, чтобы открыть дверь.

— И всё же, почему ты согласилась? — спрашиваю я.

На ее губах наконец появляется едва заметная усмешка.

— Держи врагов ближе.

Возможно. Байки про «Комнату Вулфа» ходят самые дикие, а посторонним туда вход заказан. Прекрасно понимаю, что устоять перед таким искушением просто невозможно.

Дверь распахивается, и я выбираюсь наружу.

Но перед тем как выйти, она бросает:

— Почему я?

Я на секунду замираю, глядя на нее, а потом коротко смеюсь. Скоро сама все поймет.

Я помогаю ей выбраться, Даллас следует за нами, и мы втроем протискиваемся через прихожую, сдавая на хранение телефоны, кошельки и ее чертов клатч.

Пропустив ее вперед, я оказываюсь в центре, и мы шаг за шагом погружаемся в темное, затянутое искусственным туманом помещение.

Уши ласкает тягучий, чувственный бит. Из клубов дыма то и дело выныривают парочки, косясь на девчонок у шестов. Миссис Оллхаус катается на «Сайбиане», развлекая толпу мужиков, которых упорно отказывается трахать. Эдвард Темпелхоф получает приватный танец на коленях, пока его жена с невозмутимым видом наблюдает со стороны.

Это место нравилось бы мне куда больше, если бы здесь было на что посмотреть. Например, на то, как наш новый тренер по футболу стоит на коленях перед кем-то в костюме.

Арасели неспешно осматривается: ее роскошные ноги уверенно шагают одна за другой, впитывая в себя атмосферу, музыку и весь этот сюрреалистичный пейзаж. Я смотрю на нее и по-прежнему ловлю себя на мысли, как забавно: я прекрасно осознаю, что передо мной чертовски красивая, здоровая, баба с подтянутым телом, но при этом не испытываю ни малейшего желания ее трогать.

Честно говоря, моя жизнь была бы только сложнее, если бы меня тянуло на женщин. Мне по крайней мере не придется всю жизнь страдать от того, что я упускаю выгодные сделки только потому, что постеснялся притащить жену в такой вот притон.

Мужчины вокруг оборачиваются, прослеживая взглядом линию ее ног; прикид уличной девчонки как нельзя лучше дополняет созданный ею образ. Широко распахнутые глаза, неуверенная походка — вылитая беспризорница, которую только что вытащили из какой-то сельской школы.

Навстречу нам выруливает Джером в безупречном черном костюме и черной рубашке. Его глаза устремлены на меня, но стоит ему поравняться с Арасели, как взгляд намертво прилипает к ней.

— Привет, — едва слышно выдыхает он.

Он тут же пристраивается рядом со мной, а в глазах читается целый рой вопросов.

Надеюсь, сраный Майло сегодня здесь не околачивается.

Распорядитель отдергивает для нас бархатную шторку, и я киваю Арасели.

— Прошу.

Она ныряет внутрь, я иду следом под трек The Weeknd — Lost in the Fire, заполняющий всю «Комнату Вулфа».

— Можно я с вами? — спрашивает Джером.

Но Даллас опережает меня:

— Нет.

Я с трудом давлю ухмылку.

Мы проходим к диванам; Даллас усаживается напротив, а занавес за нашими спинами начинает смыкаться. Перехватив взгляд Джерома, я выразительно кошусь на зеркала. Широко ухмыльнувшись, он испаряется.

То, что он здесь — просто прекрасно, и мне хочется, чтобы он видел все от начала до конца.

Взяв Арасели за руку, я веду ее к возвышению, которое я велел поставить вместо обычного столика.

— Давай сюда.

Она устраивается на круглом подиуме прямо в центре залы, аккурат напротив зеркала Гезелла.

— Видишь то, что нравится? — спрашиваю я.

Она обводит взглядом вешалку в углу и столик рядом с ней — там разложено целое сокровище: платья, юбки, мини-юбки и чертовски откровенное белье. Управляющие «Комнатой Вулфа» мастера исполнять любые, даже самые ебанутые прихоти.

Арасели кивает, опуская подбородок и исподлобья глядя на нас наивными глазами — вживается в роль, за которую ей только что заплатили.

— Можешь забрать всё, что захочешь, — громко, чтобы услышали те, кому положено, произношу я. — Но сначала примеришь это для нас.

Прикусив нижнюю губу, она снова смотрит на вешалку. Я сажусь справа от нее, и мы с Далласом вновь оказываемся лицом к лицу. Никакого галстука. Никакого жилета. Только хрустящая белая рубашка, расстегнутая на три пуговицы. Из ворота выглядывает ключица, обнажая треугольник кожи на груди, и до меня доносится его фирменный парфюм. Понятия не имею, как эта хрень называется, но от каждого вдоха мне почему-то чудится библиотека в Министерстве. Старая бумага, стакан бурбона со льдом, ваниль и легкий шлейф табачного дыма. Я никогда не спрошу его о названии, потому что в те моменты, когда я чувствую этот запах, мне хочется верить, что это просто он сам... и что он где-то рядом.

Он встает и подходит к Арасели, скользя пальцем по кружевному белью и выбирая для нее комплект.

Уведя ее обратно на подиум, он смотрит на нее снизу вверх.

— Ты в порядке? — шепчет он.

Ее взгляд устремляется в зеркало, и в выражении лица мелькает что-то похожее на азарт.

— Кажется, да, — шепчет она в ответ нам двоим.

Интересно, она догадывается, что за ней наблюдает Джером? Наверняка не только он. У отца есть люди, с которыми он регулярно на связи. Они быстренько доложат ему обо всем, что я здесь вытворяю.

Я наблюдаю, как Даллас заводит