Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Он блефовал. Или нет?

— Если ты такая мелкая сошка, — снова подал голос Люциан, — почему послали именно тебя? Ты же в «Эве» всего лишь официантом работал.

— Потому что я единственный из людей владельца, кто знает Эвелин лично. — Крис повернулся к нему с лёгкой усмешкой. Мы учимся вместе уже несколько лет. — Он решил, что так будет… деликатнее. Раз уж он не смог лично явиться. Знакомое лицо, а не какой-нибудь юрист в дорогом костюме.

— Деликатнее? — Люциан скривился. — Шантаж через любовника — это теперь деликатность?

— Я не её любовник, — ровно ответил Крис. — Я её друг.

Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Друзья ведь всегда оставляют друг другу засосы на шее и лезут в окно посреди ночи. Хотя… спасибо, что не стал уточнять детали. Маме и так плохо.

— Но я видел…

— Понятия не имею, что ты там видел, или думаешь, что видел. Но лучше оставь, свои грязные фантазии при себе. — отрезал Крис.

Люциан открыл рот, чтобы возразить, но Дэниэл Дарвиль мотнул головой, и Люциан уселся обратно на свое место.

— Хм… Ну хорошо, допустим. — Отец был бледен, но голос его остался твёрдым, — Какие гарантии, что эти документы не всплывут потом?

— Документы будут переданы на хранение третьей стороне. Юридической фирме, не связанной ни с вами, ни с «Эве». Если условия нарушены — они пойдут в ход. Если нет — через пять лет будут уничтожены.

— И с чего я должен верить, что какая-то шишка ради моей дочери откажется от такого козыря? Что она ему настолько интересна?

— Вы забыли название клуба? — усмехнулся вдруг Крис.

— «Эве»? — отец нахмурился. — И что?

— E-V-E. Эвелин. Клуб назван в её честь, и строился он для неё. Подарок к помолвке, если она согласится.

Он назвал клуб моим именем. Строил его для меня. Как подарок к… помолвке?

«Стоп. Эвелин, соберись! Ты ведь знаешь сюжет книги. Крис должен был влюбиться в Лили в начале этого года, а клуб «Эве» уже существовал к тому моменту. — мысленно сказала я себе, — Так что это всё ерунда. Красивая легенда для родителей. Крис просто вешает им лапшу на уши, чтобы они поверили в серьёзность намерений «таинственного владельца». Умный ход, ничего не скажешь. Никакой романтики, только расчёт…»

В этот момент Крис повернулся ко мне.

— Если, конечно, мисс Вейл примет предложение, — сказал он так тихо и вкрадчиво, что у меня невольно перехватило дыхание, а мысли о расчете вылетели из головы. Ох, уж этот Крис Корвин! Даже злиться на него нормально не получается. — Клуб перейдёт в её собственность как свадебный подарок. Вместе со всем, что к нему прилагается.

— Однако. — присвистнул Дэниэл Дарвиль. — Это уже серьёзно.

Это было безумием. Полным, абсолютным безумием.

— Очаровательно, — процедил Люциан. — Я правильно понимаю? Какой-то старый хрыч, который настолько уродлив, что прячется ото всех и даже сам прийти не может, делает предложение молодой девушке через мальчика на побегушках?

Крис чуть приподнял бровь на это:

— Думайте что хотите.

— Я так и думаю, — Люциан повернулся ко мне. — Поздравляю, Эвелин. Сначала слуга, теперь старый урод с деньгами. Ты точно знаешь, как выбирать мужчин.

«Старик», — я мысленно усмехнулась. — «Ему двадцать три, и он стоит в двух метрах от тебя, идиот».

— Люциан! — в очередной раз одёрнул его Дэниэл Дарвиль, поднимаясь с кресла. — Что ж, Валентайн, утро выдалось… познавательным. — Он бросил на меня задумчивый взгляд. — А мы, пожалуй, уходим.

— Но отец…

— Мы. Уходим. — с нажимом повторил он и направился к двери, Люциан поплёлся следом, бросив на меня напоследок злобный взгляд.

— Альфред! — отец щёлкнул пальцами, и в дверях тут же возник дворецкий. — Проводи гостей.

— Да, господин Вейл.

Несколько секунд мы все молчали, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. Хлопнула входная дверь. Отец поморщился, я видела, как ему неприятно, что Дарвили стали свидетелями этого… спектакля.

На какое-то время за столом снова стало тихо. Отец смотрел то на меня, то на Криса, то на папку перед собой.

— Мне нужно подумать, — наконец произнёс он.

— Разумеется, — Крис кивнул. — У вас сорок восемь часов. Мой номер на визитке внутри папки.

Крис повернулся к двери, потом остановился и посмотрел на меня. В его взгляде читался немой вопрос, вот только я покачала головой.

Уйти с ним сейчас было бы, наверное, романтично и эффектно, но я не из тех, кто бросает всё и бежит куда-то на эмоциях. Особенно когда я до сих пор не понимала, что из сказанного здесь было правдой, а что красивой легендой для моих родителей.

И потом, как я могла оставить отца без присмотра на сорок восемь часов? С его-то характером? Он уже наверняка прокручивает в голове варианты: как обойти условия сделки, на кого надавить, какие связи задействовать. Если я буду рядом, то хотя бы смогу услышать его телефонные разговоры, заметить, если он вызовет домой юристов или детективов. Лучше останусь и прослежу, чтобы он не наворотил дел.

— Иди, — сказала тихо. — Я тут останусь.

— Если что-то случится, то звони в любое время. — не смотря на разочарование в глазах, Крис быстро взял себя в руки

— Хорошо.

Крис задержал на мне взгляд ещё на секунду, потом вышел, а я осталась одна с семьёй, которая смотрела на меня так, будто видела впервые.

— Ну что ж, — отец откинулся на спинку стула. — Кажется, нам есть о чём поговорить.

— Не сейчас, — я поднялась из-за стола. — Ты сказал, что тебе нужно подумать, ты сам сказал. Вот и думай.

Брови отца поползли вверх, а уголки губ вниз. На его лице смешались гнев и недоумение, видимо он не знал, что я тоже умею кусаться.

— Эвелин! — мать привстала со своего места. — Как ты разговариваешь с отцом?!

— А как мне с ним разговаривать, мама? — Я медленно повернулась к ней. — Не вы ли только что обсуждали, как бы половчее от меня отказаться?

Мать побледнела и опустилась обратно на стул. Я же взяла со стола тарелку с куском яблочного пирога, кувшин с соком и вышла из гостиной, не оглядываясь.

Глава 33

Следующие сорок восемь часов тянулись бесконечно. Я сидела в своей комнате, листала учебники, которые мне всё равно не понадобятся ближайшие две недели, и прислушивалась к каждому звуку в доме. Отец то запирался в кабинете, то разговаривал по телефону приглушённым голосом, то вызывал к себе Альфреда. Мать ходила с красными глазами и избегала встречаться со мной взглядом. Братья не показывались вовсе.

Заместитель дремал на подоконнике, изредка приоткрывая один глаз, чтобы убедиться,