Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

Волосы перебирали, прижимая меня к себе.

— Фенечка… — прошептала я, проводя рукой по изодранной одежде. — Я не хочу, чтобы мы расстались врагами… Ты хотел, чтобы я тебя ненавидела, но я не хочу тебя ненавидеть… Я хочу любить… Это единственное, ради чего стоило прожить мою никчемную жизнь…

Я замолчала, думая над своими словами. Еще один драгоценный вдох…

— Рыжик, не молчи… Рассказывай… Что угодно, просто резко не замолкай… Прошу тебя… Я чувствую, что ты дышишь, но лучше не молчи… — мне в волосы прерывисто дышали. — Нет, нет, врагами мы не расстанемся…

— Что тебе рассказать? — тяжело спросила я, понимая, что говорить не хочется. Хочется просто помолчать. — У меня была унылая жизнь… Вдох… очень… унылая… Вдох… Извини, что повторяю… Просто я хочу не забыть, что нужно вдохнуть… Я повторяю это, чтобы знать… Вдох… Знаешь, мне почему-то не страшно… За тебя страшно, за себя нет… Вдох… Давай договоримся… Если я не… Вдох…

— Давай о чем-нибудь хорошем и жизнеутверждающем! — прошептал Феникс.

— Жизнеутверждающем? — я снова вдохнула. — У тебя будет все хорошо… Ты выберешься… Я мечтаю о том, чтобы ты встретил девушку, которую полюбишь… Потом… Хорошую девушку… И чтобы она тебя любила… Сильно-сильно… Вдох… У вас будет все хорошо… У вас будет красивая свадьба… Она будет в белом платье… Вдох… А ты будешь в черном костюме… Вы будете жить… долго и счастливо… Вместе… Я действительно хочу этого… Я хочу, чтобы ты разбил мою кружку… Я не хочу… Вдох…. Не хочу, чтобы тебе что-то напоминало обо мне… Боже, как я хочу, чтобы ты был счастлив… Я все отдам, чтобы ты был счастлив…

Я помолчала, понимая, что несу какой-то бред. Но я отчетливо видела красивую пару возле алтаря, луч света, который освещает их клятву.

— Ей ты никогда не скажешь, что она плохо целуется… — прошептала я, усмехнувшись через силу. — И что тебе хочется сплюнуть после поцелуя с ней…

— Рыжик! Давай, выживем, а потом выясним отношения с битьем посуды и грандиозным скандалом? — простонал Феникс. — Все выскажешь… Согласен, виноват. Но каяться буду после второй разбитой тарелки….

— Об голову, — вздохнула я, глядя, как становится чуть светлее. Может, мне кажется? Или действительно стало светлей. — Об ту… Вдох… которая придумала гениальную идею расставания… И ту, которая завещание оформляла… Вдох… на не родственника…

— Ты что? — спросил Феникс, слегка меня сжав. — Лазила в моем телефоне?

— Было дело, — созналась я, понимая, что убивать меня за это не надо. Сама умру. — Боже, как я хочу, чтобы она тебя любила… Думаю, что ты такую встретишь… Давай подумаем, где… Вдох… ты ее встретишь? Я думаю, что на улице… Было бы здорово, если бы я смогла тебе ее показать… Или на работе…

И тут мне стало плохо… Помимо кашля меня стали душить слезы призрачной ревности.

— Знаешь, я не знаю, веришь ли ты в ангелов-хранителей, но я… — стало еще немного светлей. Я видела слабую тень, падающую от столба. Длинную тень, которая становилась все короче и короче. — … Я хочу стать твоим ангелом хранителем… Вдох… Знаешь, как будет удобно? Я буду следить за тобой, оберегать тебя, защищать тебя… Предупреждать об опасности… Хоть бы так и вышло… Просто ты не будешь меня видеть… Но я буду рядом… Вот было бы здорово… Вдох… Пусть так и будет… Пусть меня услышат…

Меня сжали так, как не сжимали никогда.

— Рыжий ангел хранитель, — шепотом заметила я, вдыхая и понимая, что с каждым разом все тяжелее и тяжелее дышать. — Надеюсь, ты будешь не против… Мне сейчас хочется расстаться врагами… Давай, я скажу… тебе… правду?

Я снова судорожно вдохнула.

— Ты ужасно целуешься… Мне противно было тебя целовать… Как унитаз облизать, честное… слово… Ты меня целуешь, а я жду, когда этот цирк закончится… Так и хотелось сплюнуть…. И зубы почистить… Вдох… Три раза… Ах да… Я тобой воспользовалась… Мне нужно было выжить в Кадингере. Любой ценой… Мне нужно было к кому-то… Вдох… прислониться… Сама бы я не выжила… А тут… ты сам подвернулся… Ну… думаю… Вдох… потерплю… Авось, вытащит… Сама бы я все это не провернула…

— Значит так, да? Как унитаз облизать? — глухо ответил Феникс. А тень все уменьшалась. Мир становился ярче.

— Угу, — отозвалась я, выдыхая. Вдохнуть я уже не могла. Хотя нет… Еще вдох. — Я хочу к маме… Очень хочу…

На секунду я представила себе мамино лицо и запах.

— Я хочу к мамочке… — прошептала я, очарованная мечтой, что она вот-вот меня обнимет. — Мне так… Вдох… Ее не хватает… Мамочка… Мне так больно и плохо… Мама… Спаси меня… Прошу тебя…

У меня из глаз покатились слезы. Мне казалось, что мама пусть далеко, но она придет… Придет… Она должна прийти! Когда ребенок зовет маму, она должна прийти! Если бы меня звал мой ребенок, то я бы пришла… Даже с того света…

— Все-все-все, — меня поцеловали в лоб, прижав к себе. — Не надо звать маму… Рано еще к ней на небеса. К маме всегда успеешь… Пусть мама руки не протягивает. Пусть лучше смотрит на нас с небес…

— Мама жива… И я хочу к мамочке… Я хочу обнять ее и попрощаться… — перед глазами стоял мамин образ. Он расплывался, меняя очертания, как пятно от чая на диване. — Я ее прощаю… За все прощаю… Пусть только придет… Я так этого хочу… Я умоляю… Пусть придет… Ко мне… Мамочка…

— Рыжик, ну что мне сделать? Нет мамы… Здесь мамы нет… Но я думаю, что она с тобой… Всегда с тобой… — я почувствовала тяжелый вздох. Я растворялась в мечте о маминых объятиях. Боже, как это прекрасно… И совсем не страшно.

— Мамочка… — призрачная мама мне улыбалась и обнимала меня. Она пахла так же, как и настоящая. — Я люблю тебя… Мамочка… Люблю… Не уходи… Мама… Не бросай меня… Не бросай…

Я почувствовала, как меня целуют. Я выдыхаю в последний раз, а в меня вдыхают. Я снова выдыхаю, зная, что это мой последний выдох, а в меня снова вдыхают. Я опять выдыхаю, понимая, что моя жизнь окончилась, но вдох делают за меня. Мне показалось, что вокруг нас пламя.

— Тише… Это — не солнце… Это я… Так надо… — прошептал Феникс, снова вдыхая в меня и впиваясь пальцами в мои волосы. До боли… — Не смотри… Так должно быть… Еще чуть-чуть… Хоть бы получилось…

Я смотрела, щурясь на яркое солнце этого мира, которое