Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

все последние страницы, просмотренные пользователем, понимая, что штангенциркуль, который рекомендовали некоторые мужчины для замеров диаметра пальца будущей жены, это еще не предел мужской изобретательности. Кто-то предлагал обмотать ей палец проволокой, пока она спит, кто-то утверждал, что самым лучшим вариантом будет не жениться. Здравый смысл, сквозивший в одном посту о том, чтобы взять колечко, которое она носит, был заглушен гневными постами тех, кто легких путей не ищет!

А теперь посмотрим про расставания. Я открыла сугубо мужской форум, где представители сильной половины человечества щедро делились способами надолго остаться в памяти слабой половины редкостными козлами.

Один товарищ с героическим ником радостно описывал историю, как вывалил некой Н. на голову тонну грязи, объяснив, что просто воспользовался ею. Остальное было подозрительно знакомым. И про поцелуи, кстати, тоже. Я сглотнула, потушила окурок и посмотрела на спящего красавца. «А из-за чего расстались?» — вопросил какой-то страдалец от личной жизни.

«Она удалила мою игру и все сохранки!» — прозвучал ответ, который горячо одобрили все отписавшиеся. Вина бедняжки была очевидна, действия мстителя были одобрены основной массой, а сама девушка предана такой анафеме, которая не снилась тиранам, диктаторам и маньякам с очень большим послужным списком жертв.

Переписка с нотариусом была недолгой.

«Пусть девочка подъедет по адресу, чтобы я мог все оформить, как полагается… Сбрось копию ее паспорта…».

Я увидела фотографии своего паспорта, сделанные в коридоре на тумбочке. Моя сумка застегнута, но молния не заправлена. Я расстегнула сумку, сжимая в руках чужой телефон, увидела свой паспорт, в который были вложены деньги и записка с адресом. Посмотрев воспаленными глазами на адрес, на купюры, торчащие из моего паспорта, решительно прошла в комнату, швырнув чужой телефон в его спящего обладателя.

Я перерыла чужую сумку, нашла там визитку нотариуса, несколько визиток каких-то фирм, ключи от машины, чеки, паспорт, портмоне и блокнот. Я пролистала блокнот, глядя на размашистые пометки. Ложь. У нас абсолютно разный почерк. Я скребу, как курица перебитой лапой, нанизывая гирлянду букв — бусинок, а здесь почерк, что называется, «от души».

Размашистый, слегка витиеватый, при этом чертовски неразборчивый. Первый шаг к карьере врача был сделан. В блокноте лежала маленькая фотография немолодой женщины, бережно вложенная между страниц.

В тот момент, когда я листала блокнот, она вылетела и упала на пол. Я подняла ее, взглянув в глаза незнакомке, а потом бережно положила ее обратно. Феникс видел записку на столе. Скорее всего, он меня и притащил домой. Но это писал не он. Сомневаюсь, что он стал бы заморачиваться с почерками.

Я замахнулась, прикусив губу от бессильной ярости и глядя воспаленными глазами на обманщика. А потом от всей души отвесила ему звонкую пощечину.

Странно, но на моих пальцах кровь. На щеке Феникса открылась рана, из которой ему на шею и на подушку потекли красные струйки. Я откинула одеяло и увидела ожоги на его руках. Вторая рана появилась на плече, орошая мою постель свежей порцией крови.

Еще одна царапина. Нет, нет, нет… Никому не трогать его! Он мой. Я имею полное моральное право уничтожить его на месте. Задушить…

Я легла рядом, отвернулась от него и попыталась уснуть. Я считала не овечек, а патроны, которые потратила на отстрел тупой живности, мешающей мне уснуть.

Пару патронов я приберегла для соседей. Звук нарастал, вещая о том, что, помимо смартфонов, за каждым из нас охотятся шпионы — телепаты.

Я пыталась закрыть уши, но подробности складывания шапочки из фольги никак не способствовали быстрому засыпанию. Натянув халат, вдев ноги в тапки, озверев до крайности, я вышла на лестничную клетку. Не знаю, как на счет защиты от телепатов, но от удара по голове шапочка из фольги не спасет.

Я поднялась по лестнице, чуть не потеряв тапок, чтобы зажать старую светлую кнопку звонка так, словно я выдавливаю гнойный прыщ.

За дверью послышалось шевеление. «Кто-там?» — глазок на секунду померк.

— Соседи, — отрезала я, вдавливая кнопку.

— Чего надо? — вопросил меня мужской голос, под аккомпанемент замочного щелчка.

— Вы потише сделать можете? — спросила я, глядя не самым добрым взглядом на небритого соседа в рубашке, доставшейся ему по наследству от какого-то пенсионера. — Я СКАЗАЛА, ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС НЕ ЗАТКНЕТЕ СВОЮ ШАРМАНКУ, ПЕНЯЙТЕ НА СЕБЯ!!!

— Рот закрой! — возмутилась подоспевшая соседка, глядя на меня мятым лицом. — Ишь разоралась!

Я молча подошла к щитку, который обзавелся внушительным амбарным замком. Понятно. Этот номер уже не пройдет.

— Хорошо, вы сами напросились! — рявкнула я, спускаясь в свою квартиру и закрывая дверь. Содержимое моего мусорного ведра тут же полетело вниз на соседскую машину, припаркованную прямо на газоне под нашими окнами. Сработала сигнализация. Через пять минут в дверь раздался стук.

— Ты что? Охренела? — возмутился сосед.

— Сначала мусор, потом кирпич сорвется с моего старого балкона. Я ясно выразилась? Уберешь машину подальше, найдешь с пробитыми колесами! Как только я услышу, что громкость нарастает, я вспорю тебе колеса! — злобно рявкнула я, захлопывая дверь. — А еще у меня есть банка с краской! Я буду очень изобретательна. И никто ничего не докажет!

Громкость была убавлена, а я, отдышавшись, оперлась о стену спиной. И тут меня что-то дернуло за плечо, причем так, что стало очень больно! И не просто больно, а дьявольски больно! Сквозь халат проступила кровь. Я сначала не поверила, но…

Передо мной появилась огромная тварь, глядя на меня желтыми глазами. Пасть была окровавлена и явно неспроста…

— Бивать… Всех бивать… — прохрипела тварь, готовясь добить меня. — И тебя бивать… И его бивать…

Из складок платья выпал камень, который я тут же схватила. Струя воды брызнула в морду твари, которая отшатнулась от меня, пока я пыталась освободиться от веревок. ООО «Твари» — отличные союзники!

Я дернулась в сторону, пытаясь порвать веревку. Кровь на руках, но я пытаюсь вылезти, пока гадина не пришла в себя. Кора осыпалась, веревка цеплялась за лицо и волосы. Есть! Я вскочила на ноги и бросилась бежать в сторону города. Никогда в жизни я не бежала так… Внезапно что-то дернуло меня назад, заставив упасть… Оставив клок одежды в зубах твари, я вбежала в город, оглядываясь и задыхаясь.

Город умер. На земле валялись тела, ветер поднимал пепел, а по брусчатке стелились алые ленты крови. Неподалеку лежала, страшно хрипя, другая огромная тварь, из которой торчал кинжал. Я вытащила окровавленный кинжал из раны, сжала его скользкую рукоять. Загнанная в угол по лабиринтам города, план которого не удосужилась выучить, едва успела увернуться от молниеносного броска черной тени…

— Иди