Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

Мы стояли под инвестпроектом на миллион… жизней, который казался мне воистину огромным, ослепляя наши привыкшие к темноте глаза, ярким волшебным светом.

— Рыжик, уходя, гасите всех, — заметил Феникс, обнимая меня и снова пряча листки. — Так называется наша операция. Не бойся. Все будет хорошо…

— Город Греха, — прошептала я, понимая, что мне самой далеко до святоши. Почему-то горело лицо, тряслись руки и полыхали уши.

— Грехи — ключ к выживанию человека…. Гордыня породила культ. Лень — ложную надежду. Уныние собрало рабочую силу. Алчность и чревоугодие присвоили ресурсы. Гнев дал возможность защитить себя. Похоть обеспечили жизнь популяции. Давай, Рыжик, — прошептал Феникс, обнимая меня сзади.

Твари дражайшие предусмотрительно не вошли в освещенную зону, оставаясь позади и прячась во тьме.

— Но ведь погибнут люди, — прошептала я, оглядываясь по сторонам. — Дети погибнут… Хотя… Либо мы, либо они… Мы и так бросили вызов всему миру…

Я вспомнила все зло, которое причинил мне Кадингер, но дымок, который пошел из рук явно не тянул на дымовую завесу.

— Что? И все? Не верю. Хорошо, давай сначала снимем печать… — хмыкнул Феникс, глядя на мои ладони и вкладывая в них знакомый кинжал. — Держи… Режь руку… Режь и повторяй то, что я тебе скажу. Давай, маленькая… Еще немного…

Я зажмурилась и полоснула по ладони. Из длинной царапины выступила алая кровь… Мне шептали на ухо слова, похожие на бред, которые я повторяла, глядя, как кровь устремилась по запястью вниз и уже капает на землю.

— Прикладывай руку к стене, — прошептал Феникс, помогая донести руку до черных камней. Как только я соприкоснулась со стеной, по стене пробежала алая волна, разливаясь во все стороны. Мне показалось, что стена загудела… Нет, огни не погасли, зато перед нами появилась огромная дверь. Меня знобило, алые волны света струились сквозь мои пальцы, вызывая у меня смесь восторга и удивления.

— Сработало! Можешь убирать руку, — прошептал Феникс, глядя на результат и тяжело дыша. Он наклонился к моей окровавленной руке и поцеловал ее. Через минуту на моей руке была повязка. — Все идет по плану… Теперь дым…

— Я так не могу, — заметила я. — Только в случае опасности…

— Нафик тебя съесть! — заметил радостный голос из темноты. — Нафик тебя терзать!

— Рискни здоровьем! — огрызнулся Феникс, оглядываясь назад и пуская в темноту огненный шар.

— Я подбадривать! Думать, что она испугаться! — обиженно пояснил Нафик, которого хотелось послать в одноименное место. — Бояться и делать! Подержать!

Еще бы, извечный принцип: «коси и забивай», практикующийся в отечественной сборной по футболу, сразу же был бы предан анафеме. Косить бабло и забивать на игру с такой группой поддержки было бы м совсем нелегко.

Еще одна тщетная попытка Я поджала губы, не сколько от разочарования в собственных силах, а скорее в из-за того, что разочаровываю других. От себя — то я вполне ожидала эпического провала. Пришлось сконцентрироваться, понимая, что именно от меня зависит успех всей операции. То, что струилось из моих рук, выглядело как муравьиных чих в масштабах мировой катастрофы. Так, яичница на сковороде, пока я отвлеклась на секундочку проверить почту.

— Фенечка, я не могу… Я стараюсь, но… — я снова поджала губы, проклиная собственное бессилие, — это — предел моих сил… Предел моих возможностей…

— Хочешь, я открою секрет? — нежно прошептал Феникс, наклоняясь к моему уху. Я уже приготовилась услышать три заветных слова, от которых сердце стало сладко млеть. Слова, которые мне никогда не говорили. Я всю жизнь мечтала услышать это волшебное заклинание, которое очарует меня, околдует и даст мне силы свернуть любые горы. Да что там горы! При должном усердии и правильном приложении силы, я смогла бы заставить землю вращаться в другую сторону…. Ну мне так кажется… Хотя, просто скажите мне их и мы проверим!

Шепот. Сердце сделало несколько глухих ударов, постепенно замедляя свой ход. То, что я только что услышала, заставило меня остолбенеть и окаменеть. Внутри меня все вздрогнуло и резко упало куда-то вниз, оставив меня оглушенной и растерянной. Чужие слова, провернулись в моем сердце острым ножом, оставляя страшную, ужасную, кровоточащую рану. Мне на секунду даже показалось, что я ослышалась….

— Ты мне осточертела, — услышала я спокойный и холодный голос. Объятия прекратились. После теплых объятий холод одиночества ощущался еще сильней. Нет, он не мог это сказать… Это шутка…

Я нашла в себе силы повернуться и встретиться взглядом. Нет, не мог… Мне это послышалось…

— Чего смотришь? — холодно произнес Феникс, стоя напротив меня. — Мне уже надоело с тобой нянчиться, надоело изображать самого доброго, самого нежного самого ласкового! Как же ты меня задолбала, честное слово… Давай быстрее, я не собираюсь тут торчать вечность!

Что он говорит? По гортани медленно течет слюна, а я даже не могу ее проглотить.

— Ты что говоришь? А как же… — хрипло спросила я, не сводя глаз с насмешливо искривленных губ.

— Что как? — осведомился Феникс, закатывая глаза. — Ты себя в зеркале видела? Ты что? Думаешь, я всю жизнь мечтал о такой как ты? Мне просто нужна была дура, которой можно манипулировать, как мне вздумается, которую можно завоевать, не прилагая усилий. Была бы ты опытной и искушенной, ты бы меня сразу раскусила. Мне нужна была наивная дурочка, которая поведется на любую нежность. Тебя завоевать — нефиг делать! Я же тебе сказал, что ненавижу рыжих, особенно веснушчатых… И тогда, кстати, я сказал тебе истинную правду.

Я умерла… Меня больше нет… Каждое слово проворачивалось в моем сердце, заставляя его кровоточить еще сильней. В ушах звенело, в голове мутнело, а кулаки, которые я пыталась сжать, никак не сжимались.

— Ты шутишь… Ты говоришь это специально, — во мне вспыхнул огонек надежды.

— А вот и нет. Я говорю тебе правду. Ты свое дело сделала и больше мне не нужна, — холодно и спокойно заявил Феникс. — Катись куда хочешь, пока я тебя не прикончил на месте.

— Ты просто мне отомстил? — безнадежно спросила я, не видя ничего перед собой. — Это была просто месть? Месть за то, что я не дала тебе завоевать корону?

— Какая месть? — усмехнулся Феникс, глядя на меня не только, как на магически неполноценную, но и умственно особо одаренную. — Нет, это была не месть. Нет, ты мне нужна была не для этого… Знаешь, о чем я мечтал последнее время? Чтобы этот цирк поскорее закончился. Я тебя целую и думаю о том, как же мне все это надоело! Но надо, надо… надо еще немного потерпеть… Еще чуть-чуть… Отлипла? Фу… Ладно,