Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

сердце, которое мне нужно. Ни один попрошайка не выбьет из меня ни копейки, ни один благотворительный фонд не сможет выжать из меня скупую слезу при виде ребенка со страшным диагнозом, ни один котенок не дождется от меня помощи.

Я смогу спокойно есть, когда другие умирают от голода, смеяться, когда другие рыдают, проходить мимо горя, втайне радуясь, что меня оно не касается. Даже если моя мама внезапно полюбит меня, захочет меня видеть, то единственное, чего она удостоится — так это насмешливого: «Где ты была раньше, когда у меня было сердце, способное простить, найти тебе тысячу оправданий, любить тебя только потому, что ты родила меня?

Скорый поезд любви ушел со скоростью сто девяносто четыре километра в час, преодолев именно то расстояние, которое ты не могла преодолеть, чтобы приехать ко мне!».

Ай как больно… Как же больно… Ничего… Еще немного, и точка невозврата будет пройдена… Еще капелька боли, еще несколько воспоминаний о предательстве, еще толика ненависти, и все пройдет… Скоро эти воспоминания будут вызывать только нервную насмешливую улыбку. Лишь иногда по ночам, когда сердце сожмется от старой призрачной боли, я проснусь, чтобы долго лежать и пристально смотреть в темноту.

Я не замечу, как из уголка глаза прямо на подушку скатится холодная слеза — воспоминание… Бесчувственные люди с разбитыми сердцами живут годами, обнимают нелюбимых, даря холодные поцелуи своим детям, улыбаются дежурными улыбками, поправляют монокль цинизма. А где-то по миру ходят их убийцы, осужденные заочно, казненные прямо в сердце и похороненные в ворохе воспоминаний.

Осталось погрузиться в глубину отчаяния, чтобы оттолкнуться от черного дна и начать новую жизнь.

Я открыла глаза в своей комнате. Рядом, крепко обнимая меня, спал человек, на которого мне предстоит смотреть другими глазами, после сказанных им слов. На столе стоял букет, застряв по состоянию где-то между славой вождя пролетариата и египетскими мумиями.

Я молча вытащила его, сломала и выбросила в мусорное ведро, проталкивая с ноги, от души, и с брызгами выплеснув воду в раковину. Стянув с подоконника чужие сигареты и зажигалку, криво и нервно улыбаясь, я с щелчком передернутого затвора отдернула шторы, распахнула балконную дверь и вышла на улицу в одном халате.

Игрушечный медведь полетел навстречу мутным огням чужих квартир и детской площадке, застряв в колючих ветках акации. Давясь сигаретным дымом, вдыхая горечь и яд, я пыталась сделать несколько затяжек, кашляя и подавляя чувство тошноты и отвращения. Окурок полетел вниз. Я взяла еще одну сигарету, подкурила и продолжила душить едкой горечью нечто куда более страшное, чем просто боль.

Наверху раздался шум, а потом послышалось: «Спецслужбы всего мира следят за вами, прослушивают все телефоны… А ведь именно ваш телефон сможет рассказать о вас куда больше, чем вы сами! Они уже знают, кого вы любите, с кем встречаетесь, а история мобильного браузера, которая так же фиксируется, сможет рассказать им очень многое о вас, как о личности…». Таинственный мужской голос под тревожно-депрессивную музыку повествовал о теории мирового заговора, утверждая, что конкретно за мной следит не только мой телефон, но и фен, микроволновка и даже… холодильник.

Музыка выдала жуткий аккорд, нагнетая и без того непростую обстановку тотальной безнадеги. Я сглотнула, пытаясь дышать глубоко и ровно.

Информация, которой располагает мой фен, будет очень важна для спецслужб всего мира, а вот по поводу холодильника я уверена на сто процентов, что он отморозится и не выдаст информацию о моих ночных похождениях и перекусах. Чтобы хоть немного отвлечься, я представила, как пытают мой фен, окуная в ванну с ледяной водой, не вынимая при этом вилку из розетки.

Микроволновка меня сдаст сразу же, с потрохами, которые я в ней иногда разогреваю… Сигарета тлела, огни гасли, мороз и маразм крепчали. То, что стиральная машина стучит, я и так знаю, но мне казалось что это из-за неровностей пола, а тут оказывается… Так хотелось забить голову всякой ерунд…

… Ой! Горящий фильтр обжег мне пальцы. Обидно, когда ты думаешь, что упала звезда, загадал заветное желание, а это — не звезда, а летящий с балкона окурок, рассыпаясь в полете алыми искрами. Через минуту я получила разрешения у всех внутренних инстанций на вторжение в чужую жизнь. Мозг требовал ответов, поэтому тут же поставил резолюцию.

Совесть, скрипя зубами и скрепя умирающее сердце, поставила размашистый автограф, дописав: «Только один раз!». Гордость долго отказывалась, подбивая меня на «смертельную обиду в любом случае и грандиозный скандал по результатам шпионских изысканий», но потом смилостивилась и поставила свою печать.

Страх, который возникает всегда, когда закрадывается подозрение, что правда настолько горька, что ее не удастся проглотить, тоже согласился и молча подписал приговор тайне чужой переписки. Ревность промолчала и пожала плечами, понимая, что ее нет в списке подписантов, но если нужно будет, то она тоже поставит свою закорючку. Будем иметь в виду.

Для разблокировки чужого телефона требовался отпечаток пальца. Были мысли оторвать палец, а потом прислонить к экрану, но я решила не ставить крест на возможной чужой карьере пианиста, и обошлась методом тыка. Я достала свой телефон и набрала последний номер. Секунда, две, три и пошел вызов. «Живет… в белорусском Полесье…»

На экране высветилась моя фотография и подпись «Рыжик». Мне это напомнило анекдот о наивной девушке, которая спрашивает подруг: «Он ведь меня любит? Любит? Иначе бы не стал дарить перед сексом маленькую шоколадку «Аленка»?». Ложь. Он все продумал. Думал, что я захочу проверить со своего телефона… Не показатель… Нет…

Телефон был разблокирован, и я увидела свое лицо на заставке. Вот наша переписка, вот звонки. Кто тут у нас? Нотариус, нотариус, какое-то ООО, типография, нотариус, Алена Б. Я посмотрела сообщения, из которых стало понятно, что Алена Б. представительница отнюдь не древнейшей, а важнейшей профессии — бухгалтер и она заплатила налоги, чтобы начальство спало спокойно. Ира, Игорь, Вячеслав Типография… Рыжик…

Так, а теперь история браузера. «Как оформить завещание на лицо, которое не является членом семьи?». «Оформление завещания не на родственника», «Как отвратительно расстаться с девушкой?», «Как отшить девушку раз и навсегда?», «Свадьба за один день», «Загсы города», «Как узнать размер кольца?».

Браузер заранее извинялся за свою историю. Где-то в глубинах моей души на меня воспаленными глазами смотрела разведчица Марина, кутаясь в домашний халат и сжимая в руке чужой телефон. «Видишь! — с укором смотрела она, перезванивая по каждому подозрительному номеру в двенадцать ночи. — И ты докатилась до такой жизни!»

Я снова потянулась за сигаретами, внимательно читая