Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

И для меня. Мое солнышко. Какое же ты чудесное, красивое и яркое! Как же здорово, что ты вообще есть… Я полчаса всматривалась в него, щурилась и жмурилась, улыбаясь ему. И в какой-то момент мне показалось, что оно улыбнулось мне в ответ. После мира вечного мрака, после беспросветного ужаса, солнце казалось мне настолько прекрасным, что я никак не могла на него насмотреться. Радуясь, прыгая по комнате, как маленький ребенок, я достала то самое платье, в котором должна была отсвечивать на чужих свадебных снимках, достала туфли, сделала уборку, вылизав квартиру до блеска, а потом с благоговейным трепетом сняла с полки любимую кружку. Погладив пальцем красивый бант, я сделала вид, что пью из нее, нежно целуя вызолоченный ободок. Рядом уже закипал чайник, а в телефоне появилось сообщение: «Буду через два часа».

Я успела привести себя в порядок, надеть обновку и полюбоваться собой в зеркале, которое впервые сообщило мне, что в него смотрится девушка — мечта. И пока другие девушки-мечты фантазируют, объектом чьих грез они являются, я знала наверняка.

Через три часа мы гуляли по осеннему парку, где размещалось огромное колесо «Оборзения», прозванное так аборигенами из-за непомерной жадности владельцев аттракциона. Как шутят местные, скоро будет дешевле увидеть мир из окна самолета, чем насладиться семиминутным созерцанием убогих пейзажей родного города.

— Рыжик, бросай гоняться за голубями, — улыбнулся Феникс. — Давай сфотографируемся на память… Вместе… Я переживаю, что у нас с тобой нет ни одной фотографии… Нет, ни одного доказательства того, что мы были… Ни ты была, ни я был, а мы были вместе и счастливы.

— Ты чего это? — спросила я, понимая, что совсем не прочь иметь красивую совместную фотографию, но что-то меня смущало. Меня смущал его голос. Какие-то неуловимые нотки, которые почему-то заставляли меня задуматься

— Все нормально, Рыжик, — меня притянули к себе и поставили фотоаппарат на скамейку, смахнув с нее осенние листья. — Улыбайся.

Пара секунд ожидания и вспышка. Мы фотографировались вместе при каждом удобном случае, но в моем сердце поселился подозрительный и очень голодный червяк сомнений. Что-то не так…

— Знаешь, я чувствую себя мертвым, — заметил Феникс, держа меня за руку. Я тоже ощутила все прелести загробной жизни.

Справа от нас размещался ресторан «Парадиз», где кроме официантов сидела еще одна пара.

— Я смотрю, что в рай попадают не все, — усмехнулся Феникс, глядя на вполне интересный интерьер, полностью соответствующий претензионному названию. На пороге стоял суровый фейс-контроль в виде двух истуканов-апостолов, который смотрели на всех, как на грешников, со свойственным высокомерием и суровостью.

Напротив «Парадиза» размещалась очень оживленная полуподвальная забегаловка с замахом на ночной клуб под названием «Ад», откуда слышалась веселая музыка, пьяные крики и хохот. В «Аду» было очень многолюдно, а народ все прибывал и прибывал.

— Предпочитаю «Рай», — усмехнулся Феникс, таща меня за руку в сторону двери. — Мы не настолько плохо себя вели, чтобы очутиться в «Аду».

— Куда сели? — заметил недовольный женский голос. — Этот столик забронирован.

К нам спустился ангел таких размеров, что если бы он вдруг упал с неба, то кратер превышал был размеры парковки возле гипермаркета. У Ангела на обширной груди был бейджик «Администратор». Таблички на столике не было, но мы вежливо решили дать еще один шанс этому оазису спокойствия и пересели за другой столик.

— Вы уже выбрали? — заметила симпатичная официантка с крыльями за спиной, откуда постоянно сыпались перья, пока я ужасалась ценам на манну небесную. Нет, ну я понимаю, что… Сколько? Нет, я не… А это что? Не может быть! За сто грамм? Да тут цена, как за пять кило стоит! Да за такие деньги я готова полночи салат стругать в тазик!

— Рыжик, ты выбрала? — услышала я, пока мой внутренний калькулятор пытался прикинуть, во сколько обойдется точно такое же, но только дома. Поскольку я сомневалась, пытаясь развидеть цены, выбор пришлось делать за меня. Официантка исчезла.

— Тут… хм…, скажем так, не дешево, — робко заметила я, почему-то сильно-сильно смущаясь.

— И что? — спросил Феникс, глядя в окно. — Предлагаешь покушать дома? Дома мы уже кушали.

— Да, но здесь реально дорого, — пожаловалась я, смущаясь еще сильней.

— Рыжик, я просто хочу, чтобы этот вечер был красивым и романтичным. Я хочу, чтобы ты его запомнила. Чтобы у тебя было что вспомнить… — заметил Феникс, рассматривая получившиеся снимки.

— Так! Не темни! — возмутилась я, заглядывая в экран. Вот, кстати, я очень даже красиво выгляжу.

— Все в порядке, Рыжик. Расслабься… Кстати, они там еще живы? Я просто не понимаю, сколько можно готовить заказ? Или нам сейчас придется играть в игру «достучаться до небес». А еще я надеюсь, что в заказе не будет перьев, — мне показали несколько белоснежных перышек, лежащих на полу.

Я промолчала. Заказ принесли к нам спустя целый час, после того, как мы не единожды воззвали к небу. Либо я что-то не понимаю, либо так оно и есть, но, согласитесь, так не должно быть, чтобы посетители молились на персонал, а не персонал на посетителей.

Осторожно ковыряя вилкой и вспоминая все-все-все правила этикета, я пыталась понять разницу между манной небесной и салатом в стиле «Цезарь», но пока что тщетно.

— Рыжик, маленькая моя, ну чего ты? Все хорошо, — улыбнулись мне, беря за руку. — Хочешь потанцуем? Здесь что-то играет заунывное, так что вполне сойдет…

Я смотрела на теплую руку, которая поглаживала мой кулачок, потом подняла глаза, чтобы встретиться взглядом. Меня уже выводили из-за столика, осторожно обнимая за талию.

Соблюдать пионерскую дистанцию мы не собирались, точно так же как и эпатировать немногочисленную публику экстравагантными па, поэтому мы просто медленно танцевали под песню, слова которой так и остались для меня загадкой. Я вдыхала сладковатый запах его духов.

— Знаешь, Рыжик, в какой-то момент ты стала моей религией. Именно благодаря тебе я могу оправдать даже убийство, если оно спасет тебе жизнь, — после долгой паузы услышала я. — Я могу оправдать очень многое. И теперь я переживаю, смогу ли я оправдать твои ожидания? Знаешь, я тебе скажу вот что. Запомни это навсегда. Жизнь дается один единственный раз. И ты должна прожить ее так, как тебе этого хочется. Чаще радуй себя, не экономь на себе, гуляй, отдыхай… Ты ведь этого не умеешь, а, значит, придется научиться… Без этого никак… В этом мире столько всего интересного… Он не ограничивается одним единственным городом… И одной единственной квартирой… Если тебе дали жизнь, пользуйся ею. Не стесняйся. Это — твоя жизнь и принадлежит она только тебе. Только ты одна имеешь