Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

я, понимая, что одна из тварей — явный полиглот. Смешно будет узнать, что пока ее сородичи листают книгу: «100 рецептов из человечины», этот экземпляр сидит с разговорником.

— Просьба! Вы так горите о Великом Нахвостнике, как о чем-то плохом! — строго заметила тьма. — Нельзя! Завершено!

— Запрещено! — поправила я.

— Да. Ну и язык у вас! — посетовал переводчик, вселяя в мое сердце надежду, что играть в съедобное-несъедобное мы будем, но не сразу. В рамках беспрецедентной акции я согласна поработать репетиром по человеческому языку на пол ставки, если это хоть как-то продлит нам жизнь. Если тварь предъявит нам диплом об окончании местного ВУЗа с отличием по специальности «Переводчик», то я уже не удивлюсь. И пока все нормальные твари получают образование по специальностям «Кулинар», «Повар» и «Пищевой технолог», одинокий полиглот зубрит склонения и спряжения. Это достойно уважения.

— Мы вас не будем месть или сесть… — выдал «языковед». — Мы хотеть вас растерзать!

— Растерзать? Убить? Да не, ну нафиг! — возмутилась я, гася огонек надежды, забрезживший в душе.

— Растерзать, раскрывать, распинать, расставать… — запутался «дипломат», демонстрируя не дюжие познания в сфере, о которой если и хотелось думать, то в самую последнюю очередь.

— Расставаться с жизнью? — поинтересовался Феникс, забросив записи и с явным интересом поддерживая диалог. Мне тоже пока не очень нравились варианты.

— Как будет…. когда ты горишь, и я горю? — задумчиво осведомился переводчик.

— Давай проверим? — поднял брови Феникс, бросая на меня изумленный взгляд. Я ответила ему тем же.

— Нет, ну то, что мы… деваем, нет, не деваем… делаем! Делаем сейчас! — отозвалась тьма.

— Вы хотите с нами поговорить? Расспросить? — предположила я, слушая сопение в темноте.

— Да! — обрадовался невидимка, выдыхая. Тяжело, однако.

— Давно…. тут ядей… Или как вы тебя зовете? — снова напрягся «дипломат». — Они нас увить… Удить язык… Я не заставил… Не застал! Мой…. Мат… Меня мучить… Язык!

— И что? — спросила я, представляя, как радуются остальные, вступив в контакт с представителями иной… эм…. цивилизации. Ответственный момент. Вся надежда на «дипломата».

— Помогать! Они нам помогать, мы им помогать! — сообщил переводчик, явно потея от столь важной дипломатической миссии. Переговоры двигались в час по чайной ложке.

— Они дать нам язык! Кто-то учить, а кто-то нет! Я помнить язык! — похвастался сиплый дипломат. — Меня учить не ты… Но я учить!

— Молодец, — хором похвалили мы с Фениксом неведомую разговорчивую зверюшку. Было у меня подозрение, что наш невидимый собеседник мечтал попасть в нашу языковую среду, а вот мы, в его языковую среду попасть явно не хотели. Ни целиком. Ни по кусочкам.

— Свет убить! Я подойти! — оживился переводчик. — Я все помазать! Показать!

— Ага, сейчас, — заметил Феникс. — Размечтался! Да ну тебя нафиг!

— Нафик? Моя называться Нафик? — глухо выдохнуло чудовище. — Называть меня Нафик! Законства?

— Хочешь познакомиться? — усмехнулся Феникс, подбрасывая дрова в костер. Я обычно не знакомлюсь на улице, поэтому вполне разделяю опасения.

— Да! Я все поднимать, но задевать… забывать…. Лета много! — с тяжелым вздохом заметил «переговорщик», снова выдыхая так, словно мимо него в миллиметре только что пронеслась шальная пуля. — Мы мог вас любить в… любой момент…

Перспективы быть «насмерть залюбленными» неведомой живностью, нас не сильно прельщали. При общении создавалось такое ощущение, что мы работаем в миграционной службе и только что вернулись с рейда по ближайшей стройке.

— Мы не одевать… не убивать… вас, — просипел наш полиглот. — Убрать свет… Мы подохнуть… Подходить…

— Ага, сейчас, разбежались! — выкрикнула я в темноту, а потом потянула Феникса к себе и зашептала. — Это они специально тут играют в трудности перевода… Они просто хотят усыпить нашу бдительность! Как можно верить этому голодному зоопарку? Так что не будем делать глупостей!

— Знаешь, если бы они хотели нас прикончить, то сделали бы это, когда мы брели в темноте, — прошептал Феникс, явно желая вступить в деловой контакт с представителями неведомой фауны.

— Да, — горячо и шепотом возразила я, будучи человеком острожным. — Но вдруг в тот момент они нас не видели, а сейчас видят и пытаются исправить свою оплошность! Я им не верю! Не верю и точка! Это — просто предлог!

— Есть принципиальное различие между предлогами «в» и «на». На земле и в земле. На свете и в свете… — задумчиво заметил Феникс, а потом улыбнулся. — На любимой и… Кстати, если хочешь сходи в туалет, но только здесь и ложись спать. Я тебя в обиду не дам… Ложись, Рыжик…

— Нет, не лягу! Я буду сидеть с тобой до победного! — гордо ответила я, чувствуя небывалый прилив необоснованной самоуверенности.

— Так вы не одно? Вы два? — удивился «переговорщик», когда я выползла из- под одеяла. Я на секунду представила, как на глазах чудовищ «двухголовое чудовище» разделилось на две части, одна из них отвернулась, пока вторая стала выбирать местечко.

— Два! — рявкнула я, понимая, что в такой ответственный момент зрители меня слегка смущают!

— А что ты делать? — поинтересовался «дипломат», в целях повышения образованности, не иначе!

— Рыжик, — прыснул Феникс, не поворачиваясь. — Оно диссертацию пишет на тему: «Люди, как биологический вид». Ему кандидатская степень светит.

— Ничего я не делать! — ответила я, простонав и поглядывая в темноту и пытаясь преодолеть отнюдь не кандидатскую степень отвращения, а скорее докторскую, которая возникает при виде халтурного реферата, скачанного по первой же ссылке.

— Нет, ты что-то делать! — заметила подозрительная тварь.

— Фенечка, я так не могу! Отвлеки их чем-нибудь! — проскулила я, слыша сопение.

— Шарик им бросить, пусть поиграют? — предложил Феникс. — У нас тут дипломатические переговоры! Глазки закрой и не стесняйся. Поверь мне, им это не интересно.

— Интересно! — обрадовался невидимый собеседник. — Мы хотим поговорить! Вы нам доверять!

— Мы вас для начала проверять! — передразнил Феникс. — Мы пока подумаем, верить вам или нет. Дров у нас надолго хватит…

Все затихло, а я сидела и думала, верить или не верить. Ситуация дикая. И опасная. Неизвестно, что у них на уме. Твари явно что-то замышляют… Мы сидели уже час в тишине, борясь со сном. Ладно я — официальный безработный, но кому-то завтра на работу…

— Скажи честно, в твоей жизни были хорошие люди? Хорошие девушки? — лениво спросила я, почти засыпая.

— Были. О них я ничего плохого сказать не могу. Я надеюсь, что они искренне счастливы… Я не смог сделать их счастливыми, значит, их счастье в ком-то другом. И я просто ушел с дороги. А в твоей жизни, Рыжик, встречались хорошие люди? — задумчиво спросил Феникс, обнимая меня.

— Были… — выдохнула я, вспоминая с теплотой некоторых своих коллег, знакомых. — Немного, но были…

— И где они теперь? — спросил Феникс, лениво подтягиваясь.

— Я