Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

стояло в зените, освещая все убожество вокруг. Нас пожирает огонь, а я прижимаюсь к чужой груди, понимая, что скоро останется лишь горстка пепла, которую тут же поднимет ветер и развеет по опустевшему миру.

Глава двадцать шестая. Сквозь тернии к солнцу

Пусть всегда будет солнце,

пусть всегда будет мама,

пусть всегда будет Феникс,

пусть всегда буду….

Мир сгорал перед моими глазами. В черных клубах дыма мерещились образы. Как будто огромная дверь, ведущая в темноту, пугающая и монументальная открылась передо мной.

— Прощай, мой Рыжик, — меня крепко обняли. — Прощай… Вот, я указал тебе на дверь…

— Никаких «прощай»! — возмутилась я, чувствуя, как силы возвращаются. — Я кому говорю, никаких «прощай»!

— Рыжик, ну чего ты? Хочешь сказать, что я зря угробил целый город? — в мои волосы вплетались чужие пальцы.

— Я сказала, никаких «прощай»! — процедила я, тяжело дыша.

— Все, любимая, вперед… Чего смотришь? Дверь открыта. Это твой путь к нормальной жи… — Феникс не успел договорить, как я его толкнула в плечо. — Я не пойду с тобой… Не потому, что не хочу, а потому, что вдвоем нам будет сложно выбраться. А ты и так сейчас слаба… Так что, давай, люблю, целую, буду скучать… Может быть, когда-нибудь я приду к тебе… во сне…

— Нет! — взвизгнула я, хватая его за руку. — Никаких «приду». Мы уходим вместе. И точка!

— Рыжик, ну все не так просто, — усмехнулся Феникс, глядя на меня, как на наивного ребенка. — Было бы просто, тут бы миграционная служба работала без сна и отдыха! Или ты хочешь протащить в тот мир нелегального иммигранта? Знаешь, Рыжик, мне все равно очень приятно, что ты хотя бы попытаешься. Людей пугают трудности, а когда речь идет о выживании, обычно каждый сам за себя…

— Так, все, достаточно! — возмутилась я, понимая, что контрабанду через границу миров не возила. — Пойдем.

Я потащила его к двери за руку.

— Подожди, выслушай меня, — вздохнул Феникс, потрепав меня по голове. — Знаешь, а ведь в истории с камнями и короной не все так просто и радужно. Один великий маг, предок Крысы, создал три камня и тут же решил их опробовать. Он предполагал, что камни могут дать возможность для путешествий между мирами. Эксперимент удался, и перед ним появилась тварь. После диалога выяснилось, что мир тварей сильно перенаселен, они сожрали все, что можно было сожрать. А тут… ммм… мир гастрономических изысков для верхушки пищевой цепочки. Наш изобретатель посетовал на то, что у нас тут тоже не все так гладко, а скорее гадко. Тварь подумала и заявила, что проблему можно решить, в обмен на переезд для всей ее оголодавшей семьи. «Нет, что вы, мы не будем охотиться на людей! Мы мирно поживем в пещерках, а ночью будем выходить щипать травку на полянке… Да-да-да!». Тщеславный маг представил себя на местной доске почета и увидел перед глазами свою золотую статую в полный рост с подписью «Великий спаситель», и согласился на сделку. Тварь ушла в свой мир паковать вещи, а наш герой поскакал на научный симпозиум патентовать открытие. Наши друзья похитили корону у своих сородичей, оставив соотечественников умирать, и всей семьей переехали сюда. Маг обнаружил, что корону можно удерживать в нашем мире с помощью камней, слегка приоткрыв створку двери для сквознячка из другого мира. Когда наступила тьма, стали пропадать дети. Наши с тобой предки, я имею в виду предка Крысы и моего предка, от которого передалось умение обращаться в птицу, поругались, причем очень серьезно. Они оба стояли у истоков этого мероприятия. Мой предок знал, что твориться за пределами Кадингера, знал, что некоторые выжили и на них теперь охотятся наши «друзья». Мой предок поддерживал связь с некоторыми поселениями, которые умудрились сохранить остатки культуры и цивилизации. Выжившие за пределами рассказывали о том, как стали пропадать дети… Наши предки поругались. Мой хотел вынести корону за пределы города, вернуть солнце, которое убьет тварей и даст людям надежду. Твой упивался своей властью, рассказывая о «великом спасении» и «меньшем зле». И мой предок убил твоего. Дальше были турниры, перевороты… Так мы с тобой очутились на самом дне. Я нашел кусок карты, который показывал, что записи спрятаны за городом. И сумел их отыскать. Не хватало только записей Крысы о камнях. Я думал, что они не сохранились.

Я слушала очень внимательно, чувствуя, как перед глазами мелькают события, очевидцем которых я не могла быть.

— Так что мы с тобой принц и принцесса, — усмехнулся Феникс. — Королевская кровь Кадингера. Твари хотели забрать корону и камни, чтобы найти себе новый дом. Новые охотничьи угодья в другом мире, потому что здесь сожрали всех и уже начали жрать друг друга, сетуя на то, что их обманули. Обе стороны обманули друг друга, и вот к чему это привело.

— Я смогу провести тебя в тот мир? — спросила я, пристально глядя в глаза.

— Не знаю. Не волнуйся, если что я вернусь, займу лучший дворец, буду жить холостяком. Я изменять тебе не буду! — усмехнулся Феникс, целуя меня. — Ибо не с кем…

Червяк сомнения больно укусил мое сердце. Наши тела в Кадингере погибли. Куда он собрался вернуться?

— Ложь. Мы сгорели, — покачала головой я. — Не надо мне лгать.

Я потянула его за руку и шагнула в пугающую темноту. Первые шагов десять дались мне на удивление легко. Моя рука сжимала чужую руку, а я бодрым шагом шла по черному туннелю, в надежде увидеть свет как можно быстрей. Так и хотелось радостно выдохнуть: «Вот! А ты боялся!». А потом стало тяжелей. Каждый шаг стал даваться с неимоверным трудом. На меня бросилась черная тень. Я от страха чуть не разжала руку, но тут же спохватилась и вцепилась в нее намертво.

— Зачем он тебе, Еся? Подумай сама, он тебе солгал один раз, солжет и второй. Твой отец тоже мне много чего обещал, — раздался грустный мамин голос. — Когда он узнал о ребенке, то исчез и сказал, что воспользовался мной. Он не стал портить себе жизнь, испортив ее мне!

— А я при чем? — ответила я, чувствуя, как темнота поглощает все звуки, и я не слышу своего голоса.

— Я дотянула до нужного срока, надеясь, что он одумается и вернется… А потом врач сказала мне, что делать аборт в столь раннем возрасте чревато последствиями… — продолжал мамин голос.

— Заткнись, — прошептала я, сжимая пальцы посильней. Каждый шаг давался с таким трудом, словно ноги прирастали к земле. Я чувствовала, что неведомая сила