Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

— Рыжик! Можно вопрос? А старый утюг нафига с собой брать? Нет, изолента на шнуре — отлично смотрится, но… Будем проезжать мимо музея, подарим его в качестве памятного подарка! Пусть нас увековечат как спонсоров! А это что? Рыжик! Шампунь? Тут на донышке литрового пузыря… А я — то думаю, что столько места занимает? — возмутился Феникс. — Там еще на донышке осталось шампуня! Не пропадать же добру? Правда, Рыжик? Ой! Рыжик, у меня дома нет тарелок. Нет, таких точно нет. Разбитую и треснувшую посуду я выбрасываю сразу… А это что за? Варенье? Ладно, варенье пусть остается… Имеет право на жизнь… А это что за пакетик в пакетике и в газетке? Погоди… Нет, нет… Это эмалированная кружка с утенком? И порошок стиральный? Рыжик, у меня мешок дома стоит! Для ручной стирки и для машинной… Хозяйственное мыло… Сколько его тут? Раз… Два… Три… Щетка для обуви? Так, все, короче!

Я обиделась. Все, что нажито непосильным трудом…

— Хорошо, Рыжик, я все отнесу в машину… Ты собирайся, собирайся… — миролюбиво кивнул Феникс, мило улыбаясь. — Только не обижайся, маленькая. Все отнесу…

Я сложила ноутбук, завернула кружки в газету, словно елочные игрушки, а потом выгребла из шкафа свою заначку, увлеченно пересчитывая финансы, не забыв коллекцию трусов-носков, а потом позвонила хозяйке, попросившей оставить ключи соседке.

Феникс с милой улыбкой носил сумки вниз. Мои старые свитера были утрамбованы к старым потертым джинсам и платьям. Все, вроде бы все. Тетрадки я положила в портфель для ноутбука, где уже лежал фотоаппарат, кружки и копилка. Я готова!

На секунду стало страшно что-то менять в своей жизни. Все казалось таким привычным, таким родным… Даже старые обои почему-то выглядели так уютно и мило. Знакомая трещина на стекле, прикольные занавески…. И тут мне стало действительно не по себе.

— Ты где? Рыжик? — услышала я голос. — Давай, маленькая. Нам пора.

Я сжала губы, глядя на привычный интерьер, а потом кулаки, чтобы придать себе храбрости. Если я упущу эту возможность начать жизнь с чистого листа, если я вдруг сдрейфлю, снова заползая, как улитка, в свою раковину, то уже никогда-никогда не смогу вернуть время вспять, чтобы все изменить. Чужой город меня пугал, чужие люди меня настораживали, чужая квартира заставляла нервничать… Все чужое… Привыкну ли я? Сумею ли не потеряться?

— Иди сюда, — меня прижали к себе. — Чего ты? Боишься? Нервничаешь? Не нервничай… Доверься мне… Ты же доверилась мне однажды? Доверься и сейчас… Еще один раз… Я многого не прошу. Ты всегда сможешь вернуться, если тебе не понравится… У тебя, что? Куртка прожжена? Ты куришь?

— Нет, я ее на сэшке брала. Такая и была… — выдохнула я, понимая, что, может быть, там все чужое, незнакомое, но рядом будет самый родной человек. Я закрыла дверь, отдала ключи, в последний раз спускаясь по ступенькам старого подъезда.

— Где сумки с посудой? — поинтересовалась я, положив на заднее сидение ноутбук, кружки, тетрадки, сбережения и фотоаппарат. Собственно, все, что представляло для меня особую ценность.

— В надёжном месте… — сладенько заметил Феникс, трогаясь с места. — Драные полотенца, застиранные простыни, старая посуда, все в надежном месте…

Я пристегнулась, вдыхая незнакомый запах чужой машины. Мы выезжали со двора, а рядом, возле помойки, стояли три моих сумки, сиротливо прислонившись друг к другу.

— Эй! — возмутилась я, припадая к стеклу.

— Все, что нажито непосильным трудом… — усмехнулся Феникс, выруливая на дорогу и пропуская пешеходов. — Кроме варенья… Варенье в багажнике… Так, не вредничай. У меня есть посуда, есть постельное, есть даже кружка… Для тебя… Завтра у нас что? Суббота! Мы поедем и все купим. Начинать новую жизнь со старым хламом — неправильно. Помаши сумкам ручкой!

Светофор мигнул красным, и мы снова поехали по оживленной улице. Я задумчиво смотрела в окно.

— Рыжик, — чужая рука легла мне на колено. — Ты чего? Ры-ы-ыжик… Давай, выше нос…

— Угу, — вздохнула я, глядя, как потеет стекло от моего дыхания и мелькают улицы, вывески, витрины, машины и люди. — Стой!

Мои глаза округлились. Не может быть! На витрине магазина я увидела… мое платье!

— Платье! — взволнованно прошептала я, глядя на адрес улицы. Проспект Революции… Какое-то странное чувство воодушевления, какой-то знак, поданный свыше, случайное совпадение. — Тормози! Я его куплю! Пожалуйста! Без него не уеду!

Через пятнадцать минут я вынырнула из примерочной, сжала губы и спрятала руки за спину, чтобы тихо и робко спросить: «Ну как?».

— «Ну как?» нужно говорить кокетливо, — заметил Феникс, критически осматривая мою мечту. — В первый раз в первый класс…

— Тебе не нравится? — удивилась я, чувствуя, как все внутри опускается. Мне нравится, а ему нет? Так получается? Или оно мне не идет? А вдруг оно мне не идет?

— Восьмиклассница-а-а, — промурлыкал Феникс, снимая какую-то черную курточку с мехом. — Как тебе? Платье мы берем. С твоей курткой нужно что-то делать…

— А мне белая больше нравится, — заявила я, глядя на ценник и ужасаясь. Мои глаза устремились по витрине в поисках бюджетного варианта. — Хотя… Эм… Зеленая тоже ничего так… Отличная куртка! Теплая! Большая! И размер мой! И тут тоже мех есть! Я вообще за то, чтобы зверюшек не убивали ради воротников и капюшонов! Да! Поэтому предпочитаю искусственный мех!

Чебурашка на капюшоне отлично импонировал моему бюджету. Моя любовь к пушным братьям нашим меньшим просыпалась во мне каждый раз, когда я видела ценники на меховые изделия.

— Смотри, что я нашел! — обрадовался Феникс, вытаскивая красивую коричневую курточку с лисьим воротничком. — Меряй!

— Фень, у меня денег не хватит. Все равно на один сезон… — замялась я, глядя на ценник. «Да!» — согласились зоозащитники.

— Меряй! И ботиночки к ней найдите! — мне сунули куртку и отправили в примерочную. — У вас карточкой можно рассчитаться?

Простите меня, маленькие, пушистые зверюшки, мне действительно идет эта куртка… Простите…

* * *

Оставалось семьдесят километров, а я пыталась подавить внезапные приступы паники, потираясь лицом о лису.

— Все, завезу тебя в лес, — развлекался Феникс, положив руку мне на колени. — Свяжу… Изнасилую пару раз… И оставлю тебя умирать… Печальный и бесславный конец Рыжику. Потом вернусь и, возможно, еще разочек изнасилую… Ну чего ты? Что ты за кино себе крутишь? Выключай триллер, включай романтическую комедию. Сейчас мне будет очень стыдно за то, что не прибрался перед уходом… Ты кофе пить идешь? Я просто покурить хочу и перекусить… Жертву, перед тем как завезти в лес, обязательно нужно одеть и накормить!

Мы стояли и смотрели на какую-то лесополосу. К заправке подъезжали машины, а в стаканах остывал горячий