Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

этот раз он чуть сильнее поворачивает голову ко мне. Взгляд становится тяжелее, собраннее, и я понимаю: это уже не просто больной, это снова он. Валериан. Даже в таком состоянии умудряющийся смотреть так, будто держит под контролем больше, чем способен вообще держать мужчина.

— Они не ушли, — говорит он очень тихо.

Я моргаю.

— Кто?

Он делает вдох, от которого даже мне становится страшно, будто это усилие само по себе может снова разорвать его изнутри.

— Те, кто начал это. — Его голос все еще хриплый, но слова уже четче. — Они не ушли со станции. И не одни. На кораблях… есть тот, кто им помогает.

У меня по спине проходит холод.

— Что?

Он пытается сказать что-то еще, но в этот момент показатели на крышке снова дрожат, будто сама капсула недовольна тем, сколько он уже отдал на эти несколько фраз. Я быстро качаю головой.

— Не надо. Молчи. Потом скажешь.

Он смотрит на меня странно, будто спорит между разумом и телом, которое уже почти отключается обратно.

— Не отпускай их поодиночке, — выдыхает он с усилием. — Скажи…

Договорить он не успевает. Взгляд мутнеет, веки тяжелеют, и через секунду он уже снова проваливается в медикаментозный сон.

— Валериан! — я испуганно подаюсь вперед, но показатели, к счастью, не меняются. Просто возвращаются к прежнему ровному, искусственно поддерживаемому ритму.

Ксила оказывается рядом почти мгновенно, будто все это время и так наблюдала за капсулой из соседнего сектора.

— Что он сказал? — спрашивает она сразу.

Я поднимаю на нее взгляд.

— Что они не ушли. Что те, кто все начал, еще на станции. И что на кораблях есть тот, кто им помогает.

Ксила бледнеет так заметно, что даже ее синеватая кожа этого не скрывает.

— Проклятье, — шепчет она. — Я сейчас вызову остальных.

Она уходит почти бегом, а я снова остаюсь рядом с капсулой, только теперь уже с совсем другой тяжестью внутри. Потому что до этого момента все было страшно, но внешне: взрывы, кровь, охота, неизвестный враг, тайная операция. А теперь внезапно оказалось, что опасность еще ближе. Гораздо ближе. И она уже не где-то на разваливающейся станции, а, возможно, на тех же кораблях, где мы считаем себя в безопасности.

Я смотрю на неподвижное лицо Валериана за прозрачной крышкой и медленно выдыхаю.

— Ну конечно, — шепчу почти беззвучно. — Даже очнувшись на пару минут, ты не мог просто нормально прийти в себя. Тебе обязательно надо было сразу принести мне еще один кошмар.

Но, несмотря на слова, у меня внутри уже нет той страшной пустоты, что была раньше.

Потому что он очнулся. Потому что услышал меня. Потому что не ушел. А значит, я тоже не уйду.

Глава 85

Долго сидеть в одиночестве мне не пришлось. Дверь медотсека открылась снова, и я сразу поняла по лицам вошедших, что слова Валериана услышали не как бред раненого, а как предупреждение, которое слишком похоже на правду, чтобы его можно было оставить без внимания. Первой вошла Ксила, за ней почти сразу Раэль и Урих опять им не дали поспать, и в том, как быстро они подошли к капсуле, как переглянулись между собой и как потом разом посмотрели на меня, было слишком много напряжения для простого разговора.

— Рассказывай все с самого начала, — сказала Ксила без лишних вступлений. — Что именно он сказал и как быстро снова отключился?

Я медленно поднялась со стула, потому что ноги после долгого сидения и всего пережитого стали тяжелыми, будто усталость только сейчас решила окончательно догнать меня.

— Он очнулся ненадолго, — ответила я, переводя взгляд с одного на другого. — Сначала понял, что я не ушла. Потом сказал, что они не ушли со станции и что на кораблях есть тот, кто им помогает. И еще… — я запнулась, потому что даже сейчас его голос вспоминался слишком отчетливо. — Он просил не отпускать вас поодиночке.

Раэль выругался сквозь зубы, тихо, но так яростно, что у меня по коже пошел холод.

— Я знал, что это слишком странно, — сказал Урих, уже на ходу вытаскивая из панели у стены один из переносных интерфейсов. — Слишком чисто они слиняли после такого провала. Либо у них был запасной маршрут, либо кто-то внутри помогал закрывать хвосты. А теперь, выходит, у нас не просто дыра в безопасности, а целый доброжелатель с доступом к кораблям.

— Ты можешь поднять внутренние маршруты по всем спасательным судам? — резко спросил Раэль.

— Уже поднимаю, — огрызнулся Урих и, не глядя, ткнул пальцами в браслет. Его волосы тут же ожили, скользнули по стенам нашли панель, открыли подсоединились к разъемам, вошли в интерфейс так быстро и точно, что я снова почувствовала странную смесь восхищения и тревоги. — Но, если этот кто-то не идиот, прямых следов не оставит. Придется искать не его, а то, что он не успел прикрыть.

Ксила тем временем подошла к капсуле, быстро просмотрела показатели и только после этого позволила себе выдохнуть.

— Сейчас он стабилен, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана. — Но это не значит, что его можно трогать, перевозить или оставлять без наблюдения. Так что, если вы собираетесь устраивать охоту на предателя, без лишнего героизма и с полной блокировкой этого сектора.

— А я? — спросила я раньше, чем они успели решить это за меня.

Все трое одновременно повернулись ко мне, и по этой синхронности я почти невольно сжала зубы. Вот оно, опять. Их первое желание прикрыть, убрать, изолировать, спрятать туда, где они смогут дышать спокойнее.

— Ты остаешься здесь, — первым сказал Раэль.

— С Валерианом, — тут же добавила Ксила.

— Под усиленной охраной, — сухо завершил Урих, даже не пытаясь смягчить формулировку.

Я обвела их взглядом и вдруг с какой-то почти злой ясностью поняла: если сейчас просто кивну, во мне останется мерзкое чувство, будто меня снова убрали из собственной жизни в безопасный угол. И дело было уже не в упрямстве.

— Я не спорю с тем, что мне лучше быть рядом с ним, — сказала я медленно. — Но вы хотя бы можете не делать вид, будто я мебель, которую просто переставляют туда, где она никому не мешает?

Раэль тут же подошел ближе, и по одному