Сын бандита. Ломая запреты - Лина Мак

Я никогда не ходила на ночёвки к подружкам, хотя папа всегда был только за, но мама начинала истерить по каждой моей просьбе, и я отпускала эти идеи, а потом меня просто перестали звать.

— Давай, — отвечаю я тихо и понимаю, что и правда успокаиваюсь в объятиях Ксюши.

Ксю берёт своё одеяло, и мы ложимся на мою кровать. Смотрим друг на друга, молчим, но я понимаю, что не усну больше. И не потому, что не хочу. Я боюсь увидеть его снова.

— Ксюш, скажи, а тебе кто-то нравится? — спрашиваю я тихо и замечаю лёгкую улыбку на губах подруги.

— Лийка, — усмехается она. — Это слишком опасно открывать сердце для такого чувства, как любовь, — и столько горечи звучит в её голосе, что мне снова становится не по себе от того, что задала такой вопрос. — Тем более в наше время, когда никто не ценит этого.

— Да, — отвечаю я Ксюше, зажмурившись до золотистых мушек перед глазами, чтобы вытравить образ того самого, кто уже месяц не выходит из моей головы.

— Мне иногда кажется, что любовь ходит среди всех нас в образе старушки, которая уже и идти сама не может, опирается на старенькую трость и с болью смотрит на всё, что мы творим, — тихо начинает Ксюша, а я даже боюсь сделать вдох, чтобы не спугнуть образ, который появляется перед глазами. — Она спотыкается. Её толкают. Переступают, втаптывая в грязные лужи. Но никто не подаст ей руки. Никто даже не обратит внимание на её страдания. И от этого становится так плохо… — Ксюша прикрывает глаза, делая судорожный вздох, и я повторяю за ней.

— Больно, — шепчу я, будто наяву чувствую, что и со мной происходит то же самое.

Мы снова замолкаем. И мне совершенно дико, что такая задорная, весёлая и жизнерадостная Ксюша говорит так, что заставляет задуматься о существовании.

— А тебе кто-то нравится, Лий? — тихо спрашивает Ксюша, а я замираю.

Я даже себе боюсь признаться, что тот страх, который испытываю рядом с… Он заставляет моё сердце работать неправильно.

Глава 12

— Через две недели день студента, и нас приглашают на вечеринку, — довольно пищит Ксю, когда я сажусь за столик рядом с ней в кафе.

Ксюша уже не одна. С ней сидят две девчонки, которые иногда заходят к нам в комнату, но мне они не очень нравятся, так что я не стремлюсь налаживать с ними отношения. А ещё здесь Шмыгин и его друг. Программист и просто… боже, прости меня за эти слова, очкарик-заучка. Зовут его Митрофан, чем всё и сказано.

Я не противная злючка, просто если мне не нравится человек, я учусь не насиловать себя общением с ним. Хотя пока выходит плохо.

— Я не пойду, — отвечаю спокойно.

— Ну Лия, — хнычет Ксюша, — когда мы ещё потанцуем? Да и это же день студента.

— Я их никогда не любила, Ксю, — говорю и надеюсь, что на этом наш разговор закончится.

— Лия, неужели ты не хочешь влиться в коллектив? — спрашивает Шмыгин, который в последнее время слишком часто стал околачиваться возле меня.

И если поначалу я даже общалась с ним, то, когда поняла, что у парня на меня определённые виды, прекратила любые общения. Хотя по нему видно, что он даже стиль изменил, стал одеваться более развязно, свободно. Джинсы, косуха, белые или чёрные футболки. И даже стрижку сделал. Жаль только, что это не придаёт ему харизмы.

— Я хочу спокойно подготовиться к зачётам, — отвечаю на его вопрос и принимаюсь за обед.

Больше ни с кем разговаривать не хочу. Да и никакие вечеринки мне неинтересны. Слишком разное отношение у нас к таким мероприятиям.

— Красная, ты скучаешь? — неожиданно рядом звучит весёлый голос Ильи Борзова, а я содрогаюсь.

Если он здесь, значит, и Давид скоро придёт. Лучше уйти, потому что наши перепалки переходят все мыслимые границы. И я теперь не его боюсь, а себя.

— А где потеряли вашего предводителя? — отвечает вопросом на вопрос Ксюша.

— Мы сами себе короли, Красная, — скалится Борзов и, схватив стул у соседнего столика, садится рядом с Ксюшей. — И я вот ищу себе королеву на вечеринку. Пойдёшь со мной?

— Борзый, ты и правда борзый, — хохочет Ксюша, но я слышу нервные нотки в её голосе. — Ты не из тех мальчиков, которых можно чему-то научить. А я таких не люблю.

— Ой, Ксю, — с другой стороны садится Макар Стальнов, а я начинаю злиться. — Он ещё нихрена не умеет и готов учиться.

Ничего не меняется вот уже на протяжении месяца. Рядом с нами либо эти двое из ларца, либо Давид.

— Мальчики, а вам нечем заняться? — спрашиваю я, поднимая взгляд на Макара.

— Конечно, есть чем, Снежинка, — улыбается он, но только губами. Его глаза остаются серьёзными. — Мы уже заняты.

— И чем же? — спрашиваю я дерзко, а лучше бы промолчать.

— Охраняем сокровище дракона, — рассмеявшись, отвечает Илья, за что получает тычок от Ксюши.

— Обалдел!

И я уже готова ответить на слова Ильи, но в этот момент в кафе входит тот, кого здесь быть не должно. И самое ужасное, что он не один.

— Эй, Лия, — взволнованно зовёт Ксюша, дотрагиваясь к моей руке. — Ты чего?

А я даже рот не могу открыть. Вокруг будто выкачивают кислород и лёгкие начинают гореть от недостатка живительного воздуха.

У входа в кафе стоят Давид Чернобор, Арсений Сизый и Эдик Завальный. И все трое о чём-то оживлённо разговаривают, пока я пытаюсь убедить себя, что это сон. Просто очередной кошмар. Я сейчас проснусь, и всё закончится… Но он уже пристально смотрит на меня.

Глава 13

Открываю глаза, когда за окном ещё темно. Это становится зависимостью, проснуться рано утром и идти в спортзал, чтобы не сойти с ума в течение дня.

Но сегодня я поднимаюсь и иду в душ. Может так получится вытравить из себя эту белобрысую занозу, которая шарахается от меня.

Упираюсь руками в кафельную стену душевой и прикрываю глаза. Я снова видел Снежинку во сне. Снова делал с ней всё, что только хотел. И от каждого кадра воспоминаний мой воспалённый мозг готов выть!

Даже не так, я, сука, боюсь даже представить, что я буду с ней делать, если все мои сны станут явью.

И можно же послушать советов от Арса и забить на всё, взяв её нахрапом. Но не могу!

— Спасибо, батя, за воспитание! — рычу, стискивая зубы, и бью кулаком в стену.