Сын бандита. Ломая запреты - Лина Мак

Урод… Если брать внешние данные, то Эдик Завальный из тех, кто сводил с ума девочек, некоторые даже вены из-за него резали, а он будто получал удовольствие от этого.

С ним как нельзя актуальны слова «начинка выделки не стоит». Он полностью уродлив внутри, и мне кажется, что только гордится этим.

Но если в универе я ещё могла его избегать, то мой дом в один миг превратился в ад. Когда я уже не спала очередную ночь подряд, он снова пришёл. Я ничего лучше не придумала, чем выпрыгнуть в окно со второго этажа.

Вывих лодыжки, переохлаждение, но я добралась до Кирилла Геннадьевича, начальника службы безопасности папы. Он приехал в наш дом с охраной, установил замок на моих дверях, предварительно заменив их. Мама тогда так орала, что у меня уши заворачивались от её «культурных» слов. Обвиняла во всём меня.

Что это я себя веду неподобающе, а Эдичка — очень хороший мальчик. Тогда Кирилл Геннадьевич сказал мне, что он продолжает работать в фирме отца только из-за меня, это была его просьба.

И я же могла просто не возвращаться домой, но мне ещё нет двадцати одного. А только по достижению этого возраста я смогу воспользоваться своим счётом и стать полностью независимой.

Все завидовали мне, а я превращалась в психически больную. Будто меня специально такой делали.

Я снова вздрогнула от входящего звонка. Неизвестный номер. Внутри всё похолодело, потому что я знаю, кто там.

«Лия, возьми себя в руки и ответь. Ты должна смотреть страху в глаза, чтобы справиться с ним», — убеждала я саму себя.

Но я не успела ответить, как послышался поворот ключа в двери, и она распахнулась. Ксюша уставилась на меня огромными глазищами. Ночного света из окна оказалось достаточно, чтобы увидеть её удивление.

— Ты почему не спишь?

— Ты где была?

Мы задали вопросы одновременно, но если я так и продолжала стоять, чего-то боясь, то Ксюша быстрее вошла в комнату и закрыла дверь.

— Лия, что случилось? — она подошла ко мне, но меня отрезвил запах мужского парфюма, исходящего от неё.

— Ты с кем-то была? — спросила я вместо ответа, но Ксюша снова промолчала, только быстро отвела взгляд.

— Ты вся бледная и дрожишь, — она полностью проигнорировала мой вопрос, но меня усадила на кровать. — Лийка, что произошло? Кто тебя напугал?

— От тебя пахнет парнем, — прошептала я, и Ксюша встрепенулась, быстро обнюхивая свою куртку.

— Я вышла прогуляться, — начала она отвечать сбивчиво. — Мне не спалось и было скучно, — Ксюша быстро переоделась и снова посмотрела на меня, присаживаясь рядом. — Лия, что случилось?

— Мне позвонил Эдик, — прошептала я содрогаясь.

— В смысле? — непонимающе посмотрела на меня Лия. — А откуда у него твой номер?

— Он вчера был с Чернобором… — начала говорить я, но внутри что-то воспротивилось этому.

— Давид бы не дал ему твой номер, — уверенно заявила Ксюша.

— Откуда ты знаешь? Ты его адвокат? — закипела я очень быстро. — Прости, — извинилась, замечая шок в её глазах.

— Лия, он вчера встал за тобой, чтобы защитить, а не сильнее напугать, — продолжила Ксюша тихо.

— Ты не знаешь этого наверняка, — ответила я, продолжая, злиться. — Такие, как Давид, да и Эдик, не знают слова «нет». Они любят получать то, что им нравится. Совершенно не обращая внимания на отказы.

— Он не такой, — уверенно сказала Ксюша и поднялась с моей кровати. — Давай спать, а то через несколько часов уже просыпаться.

Меня задели слова Ксюши и то, как она стала защищать этих… любителей рыжих.

Вот только утром, выйдя из общежития, я совершенно не ожидала того, что на крыльце нас будут ждать.

Глава 16

— Кто это такая? — рядом со мной на диван падает младшая принцесса, а я зависаю от её веснушек на мордашке.

— Лия, — улыбаюсь в ответ девчонке и поддеваю её любопытный нос. — Не стоит совать своё красивое личико куда не нужно.

— Я сую куда нужно, Давид, — выражение лица Лии меняется и становится более грозным. — Ты не ответил, кто это? — она снова кивает на мобильный, но совсем не ожидаю того, что вторая вреднючка Ланка выхватит телефон, но сразу же выдаст громкий стон недовольства.

— А-а-а, он заблокировал, — и такой печальный взгляд бросила на Лию.

Какой-то прикол вселенной. Лия — рыженькая, девочка-подросток, которую я знаю с пелёнок и люблю. И Лия, которая сворачивает кровь одним своим присутствием. Заставляет стирать эмаль на зубах, когда шарахается и не даёт даже дотронуться к себе, а я чувствую себя зависим маньяком. Это же ненормально?

— Так, мелкие, а ну, марш отсюда! — Илья вошёл в гостиную, но куда там.

— Сам ты мелкий! — завопила Лия. — Мама, Илья обзывается! — громко позвала она Лику Борзову, свою маму и когда-то мою безответную любовь.

Эх, я даже помню, как меня бесил Борзов-старший, её муж. Как я его ненавидел, когда он вернулся в жизнь Лики. Она приёмная дочь дяди Дана Стальнова, лучшего друга отца. Одна из близнецов, но для меня всегда была особенной. А потом родилась Лия, и я дал себе обещание, что женюсь на ней, когда она вырастет.

Вот только сейчас…

— Так, мои прекрасные девочки, — Лика входит в гостиную в переднике и с хитрой улыбкой на лице. — Если вы сейчас же не отстанете от мальчиков, а позову пап, и они быстренько проведут перетасовку кадров.

— Идём, — громко зашипела Лана, она же двоюродная сестра Лии и Ильи и родная Макара.

Да, нас здесь много, но мы всегда вместе. И это отдельный кайф — собираться вот так, семьями.

— Я всё равно узнаю, кто это был на фотографии, — ревниво сказала Лия, бросая на меня серьёзный взгляд.

Подмигнул ей и послал воздушный поцелуй, замечая, как Лика закатила глаза и захохотала.

— Ох уж этот Чернобор. Как и его отец, — громко сказала она.

— Тебя не смог добиться, — подначил Лику, за что получил тычок вбок от Илюхи, а Макар заржал.

— Мальчик мой, я слишком старая и умная для тебя, — услышал я ответ и звонкий смех, подхваченный остальными.

Мы сегодня все у Борзовых, так как их очередь принимать гостей. Хотя вот честное слово не понимаю, зачем ходить по гостям, если можно встретиться как раз между участками Стальновых-Борзовых. Ну разве что нам нужно приезжать, мы чуть в отдалении живём. Ну и тёте Маше. Они вообще забрались на юга. Но тем веселее проходят наши встречи, когда все собираются вместе.

— Я тебе когда-нибудь нос сломаю, — ещё не остыв,