Сын бандита. Ломая запреты - Лина Мак

— Лично для тебя я стану кошмаром, Лия, — он перекатывает моё имя на языке, медленно растягивая каждую букву, и делает быстрый шаг вплотную ко мне.

Он всегда так делает, когда я огрызаюсь. Но почему же именно сейчас, именно сегодня я чувствую себя такой беззащитной рядом с ним.

«От страха, Лия! Ты понимаешь, что можешь быть на месте той, которую сейчас жестко трахают за дверью», — отвечаю сама себе мысленно и покрываюсь липким противным потом.

Давид смотрит так пристально. Ждёт ещё чего-то, а потом резко хватает меня и заталкивает в какую-то дверь.

— Пусти! — кричу я, понимая, что мои опасения оправдываются.

Но Чернобор не только не отпускает, он закрывает мне рот рукой, вжимает всем телом в стену и прикладывает палец к губам. В этой комнате, куда он меня затянул, всё сиреневое от неоновых светящихся лент. Давид смотрит на меня сверху вниз, и я вижу, как дёргается его кадык. Но я совсем не ожидаю того, что услышу дальше:

— Ну и где она? — голос Эдика пробивает по нервам как электрошоком.

— Удрала куда-то. Я думал, ты её уже поймал, — а вот голос Шмыгина я не ожидала услышать.

— Я тебе поручил привести её! — зарычал Эдик. — Или ты разучился вести себя со шлюхами?

— Ну так это же не простая шлюха, — слышу насмешку в голосе Шмыгина и снова чувствую, как тошнота подбирается к горлу. — Сам же сказал, что Астахова любит строить из себя жертву.

— Ты дебил? Я хотел устроить вам сегодня праздник, а теперь будете только этих шлюх трахать! — выкрикивает Завальный и бьёт кулаком о стену.

Я содрогаюсь, а Давид сильнее вжимается в меня своим мощным телом.

За дверью слышатся шаги, хлопок двери и тишина.

Мне кажется, проходит вечность, но стоит Давиду опустить на меня взгляд, как меня обдаёт невероятным холодом.

— Так кто ты такая, Лия Астахова? — спрашивает он, растягивая губы в хищной улыбке, а я чувствую, как по щеке катится первая слеза.

Глава 19

— Ей помощь нужна, — упирается Лия, а я веду её на выход к чёрному ходу. Всё! На сегодня клуб для неё закончился!

Зачем только припёрлась сюда? Да ещё и в таком виде? У меня был чёткий план, и теперь нужно всё срочно менять и перестраивать, потому что я сейчас кого-то убью, а эта идиотка останется один на один со всеми демонами, что уже окружают её!

— Она сама согласилась, — отвечаю я, понимая, кого Астахова имеет в виду.

— Чернобор, пусти меня! — шипит и бьёт по руке, но я не отпускаю, а только сильнее сжимаю и дёргаю на себя.

— К ним хочешь? — рычу я, нависая над Лией.

Вижу панику в её глазах, и всё снова закручивается в пружину. Если я её сейчас не увезу отсюда, меня взорвёт, и паршиво будет всем.

После того, что нарыл батя, мне и правда стало дурно.

— Ты такой же…

— Как кто? — делаю шаг к Лии ещё ближе, напирая.

Она отступает, осматриваясь по сторонам, а в следующее мгновение попадает в угол. И снова повторяется момент, как я зажал её между шкафчиками в раздевалке. Мысли путаются, но слова этих ублюдков стучат набатом в мозгу.

Убить всех нахрен! Чтобы и следа этих тварей не осталось в мире! Но батя по башке не погладит. Он же и сказал, чтобы глаз не спускал с девочки.

— Давай, Снежинка, дай мне повод показать, какой я на самом деле, — склоняюсь к ней всё ниже и уже ловлю её паническое дыхание на своих губах.

— Ты… — Лия задыхается, но договорить не может.

Одной рукой упирается мне в торс, вторую всё так же пытается вырвать, но я не отпускаю. Не могу! Боюсь даже глаза прикрыть, потому что воспалённый мозг сразу подкинет картинки, что бы с ней сейчас было, не окажись там я!

— Там Ксюша, — шёпотом говорит Лия, и я чувствую, как она начинает дрожать.

По-настоящему, не притворяясь. Её подбрасывает на месте, и я ничего не придумываю лучше, чем подхватить её на руки и вынести из клуба.

— Красную твою заберут пацаны, — уверенно заявляю, стараясь смотреть себе под ноги. Не хватало ещё опозориться и споткнуться с девушкой на руках.

— Я с тобой никуда не поеду, Чернобор! — завопила Лия, понимая, вероятно, что я несу её к машине.

— Поздно. Ты уже едешь, потому что назад я тебя точно не отпущу, — говорю строго.

— Давид, это похищение! — взвизгивает Лия, но я уже ставлю её на асфальт возле тачки и, быстро открыв дверь, усаживаю на сидение, сразу же пристёгивая ремнём безопасности.

Лия дёргается, кричит, а я понимаю, что она только в этом дурацком платье, которое явно не по осенней погоде сейчас. Но в клуб не вернусь. Иначе убью всех, кого встречу! Скидываю информацию парням, набрав быстрое сообщение, и сажусь за руль.

— Выпусти меня! Я на тебя заявление напишу! Ты не имеешь права! — кричит Лия, а по её щекам катятся слёзы.

И почему я сейчас чувствую себя мудаком? Это же не я хочу… хотя хочу! Боже, как же я её хочу!

— Скажи мне, Астахова, как тебе жилось с твоим сводным братцем? — спрашиваю я, а Лия замирает как от удара, даже бледнеет, или это свет от приборной панели так отражается сейчас, но неважно. Она замолчала, значит, услышала. — Нравилось быть его малышкой? — последнее слово тупо рычу, потому что чувствую, как кровь закипает в венах. — Или, может, все истории о тебе, что Завальный с таким мастерством распускает по универу, правда, и ты просто играешь роль овечки, которая в итоге любит жёсткий трах и жить не может без…

Договорить я не успеваю. Голова дёргается от хлёсткой пощёчины, а следом слышится протяжный стон-всхлип Лии.

— Сволочь! — шипит она дрожащим голосом, растирая ладонь. — Да что ты знаешь о моей жизни, мажор зажравшийся? Что ты можешь знать вообще о жизни? Да ты…

Лицо горит, но я не шевелюсь. Смотрю, как сотрясаются плечи Лии, а лицо уже спрятано в маленьких ладонях. Она плачет тихо, но так, что у меня выворачивает внутренности.

Никогда не мог выносить девичьих слёз. Особенно если это были сестра или наши девочки Стальновы-Борзовы. Желание убивать сразу же поднималось в крови, сколько бы мне ни было лет. Мы с Илюхой и Макаром гоняли всех, кто хотя бы словом пытался обидеть наших малышек, а иногда бывало так, что к отцу приходили