Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

— Всего лишь два. Твой срок вообще насмешка. Мне жаль тебя. — Со слов Ники выходило, что времени мне и впрямь отмерили скудно. Она добавила: — Тине, например, дали полгода.

— Тина это кто?

— Она такая же как мы. С жабрами, но без хвоста. Увы, ее срок истекает, но она все еще человек. Очень скоро Сирена вырвет ей сердце.

— Чем больше я узнаю, тем меньше мне хочется отращивать хвост.

— Хочешь остаться без сердца? — не поняла меня девушка.

— Не хочу стать Сиреной.

— Сирена такая одна. Стрекач ее ценит. Она способна разорвать на части любого противника. Никто из русалок не сравнится с ней в силе. Разве что Зебра. — Байкерша на миг задумалась.

— Тогда почему не Сирена вожак вашей стаи?

— Нашей стаи, Ладиса. Видно, такова воля Стрекача. — Ника пожала плечами. — Кстати, поменьше болтай, что не хочешь отращивать хвост. Если, конечно, хочешь подольше прожить.

В общем, с соседкой мы подружились.

Осмотрев мою каморку и сочувственно поцокав языком, Ника притащила мне надувную подушку. Затем рассказала, как очищать жабры, если в них забился песок.

Каюту она делила с парнем по имени Хром. На борт они взошли вместе, после долгих скитаний по Обочине. Хром почти сразу переродился, а она почти год уже жила человеком.

— На охоту мне надо, тогда точно превращусь, — поделилась Ника. — Вот только кто меня возьмет? Хром ничего не решает!

Верховодил русалками Реф. Он же вожак, он же водитель подлодки, но на охоте все решалось воинским лидером — воеводой. Правда, решение о начале охоты принимал Реф.

Соседка предупредила меня:

— Стрекач живет жаждой. Он нуждается в постоянном притоке энергии и русалки вынуждены охотиться, чтобы вновь и вновь пополнять ее запасы. Стрекач контролирует все на борту. Он даже способен влиять на настроение русалок, буквально выгоняя их на охоту, когда того требует необходимость. Поэтому по мере нарастания дефицита энергии русалки начнут понемножку звереть и так до самой охоты. Я предупреждаю тебя заранее, чтобы ты не удивлялась, если Кир вдруг станет с тобой немного… э-э… груб.

— Груб? — ужаснулась я. Этого мне еще не хватало!

Каково приходится девушкам без плавников в стае озверевших русалок, Ника предложила мне догадаться самостоятельно.

— Одну девушку убили на нижней палубе. Вожак сказал, что спрут, но я не верю. Здесь нельзя никому верить, Ладиса. И нужно все время быть начеку!

— Вас взяли на борт насильно?

— Нет. Нас с Хромом пригласили. В одном из боев Стрекач потерял много воинов. Им требовалось замена, а у нас как раз прорезались жабры. У нас двоих, представляешь? Мы жили на Обочине. Кормились вылазками в лес. Задерживая дыхания, шарились по опушкам. Собирали грибы, ягоды, продавали торговцам. Обочечников все презирают, но даже движители непрочь иногда полакомиться дарами леса. На Стрекаче лучше. Сильно лучше. На Обочине опасно. А тут тихо, хорошо. Главное, не перечить русалкам и не гневить Стрекача.

Мы поболтали еще около получаса, затем Ника заторопилась к себе. После ее ухода я закрыла дверь на засов и, подложив под голову подаренную подушку, попыталась устроиться в гамаке. Меня не покидало ощущение, что я лечу в бездну.

Может прямо сейчас сбежать отсюда, а? Уплыть через нижнюю палубу? Угу, и стать завтраком спрута или акулы. Я стану легкой добычей для любой здешней твари. Попала так попала. Или попалась?

Сама не заметила, как уснула.

* * *

Очнулась дома. У мамы в квартире.

Во сне трудно заблудиться, но у меня получилось. Наша однушка превратилась в лабиринт, я бродила вдоль шкафов и буфетов, спотыкаясь и налетая на углы тумбочек.

Меня звал голос матери:

— Ладиса!

Я шла на зов, искала, но не находила.

Мама. Последние годы она тащила домой все, что находила на улице. Любая мелочь, любая безделушка пополняла коллекцию. Наша квартира напоминала разбитый аквариум, грязный, заваленный мусором.

Заклятье ведьмы сводило маму с ума.

— Ладиса!

Голос вывел меня на кухню.

Мать ждала меня, качаясь в гамаке. Прямая спина, волосы до полу. Главное, не наступить. Белая сеть гамака точно паутина.

— Я здесь, мама.

— Ты сбежала от меня, — она не обернулась. Я смотрела на ее затылок. Хотела шагнуть ближе: не пустило. — Ты променяла меня на какого-то Двуногого!

— Нет, мама. Нет!

— Он разрушил магию. И теперь моя судьба станет твоей.

— Мама…

Она вытянула руку.

— Смотри! — И сорвала с окна глухую штору.

Кухню залил свет.

За окном бушевал океан.

Серые, стальные волны. Наш дом плыл в сторону горизонта. Я завизжала. Первая волна обрушилась на стекло. Я умоляла мать остановиться.

— Не надо, я все поняла!

— Нет, дочь. Ничего ты не поняла. И никогда не поймешь. Очень скоро владыки чудовищных глубин подчинят тебя своей воле.

— Нет…

— И даже меня, доченька, ты утащишь на дно, едва я ступлю на дорогу!

— Нет, мама, нет, я никогда не подчинюсь им! Я убегу от них! Я вернусь! Я обещаю! Я не сдамся им! Не покорюсь!

Второй удар разъяренной воды заставил стекло вздрогнуть. Я клялась и рыдала. Мама внимала шторму за окном.

— Тогда не сдавайся, слышишь? — вдруг сказала она.

Третья волна пошла в атаку.

— Борись до конца, дочь русалки! Ведь твое Столкновение все еще идет! И только от тебя зависит, чем оно закончится! Ты слышишь меня?!

Брызнули стекла, и вода прорвалась в дом, сметая все на своем пути, но в последний момент мои пальцы сжали кусок янтаря, мой амулет...

И все закончилось.

17.

— Ты здесь, Двуногая?!

Забарахтавшись, я выпала из гамака. Вода подхватила.

Сон. Это был сон…

— Двуногая, открывай! — Я узнала Сирену.

Дверь содрогнулась. Как хорошо, что у меня есть засов, подумала я, и она не сможет ко мне вломиться.

Фрагменты сна быстро растворялись в кошмаре реальности. Я нащупала амулет под платьем. Как сказала мне мать?

Мое Столкновение все еще идет?..

Злобная русалка продолжала бесноваться под дверью.

— Открывай немедленно, подстилка автобусная!

Я ощутила нарастающее раздражение. Я тут думать пытаюсь, а какая-то краснокосая тварь мне мешает. Крикнула ей:

— И не подумаю!

Воевода разразилась бранью.

— Ах ты, дрянь! Забыла кто я?

— Ты не главная! — теперь я знала. — Плыви отсюда, на охоте командуй!

В ответ Сирена издала такой вопль, что я на секунду подумала, будто вода в коридоре закипела от ярости. Полился поток угроз:

— Ты пожалеешь о том, что появилась на свет, пассажирка. Дай хоть один повод, я выну из твоей груди сердце и скормлю пираньям! Слышишь?!

Я заткнула уши ладонями. И чего она ко мне прицепилась?