Рябиновая кровь - Марина Адлер

середине зимы. В самую метель, когда рябина на деревьях не просто алеет, а пускает кровь, скатываясь на пушистое покрывало просинца[4]. Теперь же эта ягода стала напоминанием о том, что слишком рано покидаю отчий дом. Да и не по своей воле.

Люди вкладывали в это действо совершенно иной смысл сейчас. Издавна считалось, что рябиновые ягоды, деревья и даже листва оберегали любого от нападок нечисти. Её часто можно было увидеть гроздьями висящую на дверях домов. А детям из рябинового дерева изготавливали отцы игрушки и кроватки, чтоб лучше спали.

Люди без устали посыпа́ли карету ягодами, надеясь лишь хоть как-то мне помочь. Кто-то плакал, глядя, как проезжаю мимо. А кто-то из мужчин злобно возмущался, осуждая решение князя. Для простых горожан, да и не только, отдать дочь тёмному государю выглядело — отдать её на смерть. Вот только как бы не возмущались люди, как бы не осознавали горестно сложившейся моей судьбы. Они не могли препятствовать. Ведь наверняка уже объявлено было, за что именно плотит Литород столь великую цену, отдавая долг. И каково будет возмездие яровского правителя, если откажется князь отдавать свою дочь ему.

Глава 5. Предательство

Минув город, посыпаемые рябиновыми плодами, преодолев высокие стены, окружавшие Реднич, мы вскоре и вовсе покинули его пределы. Въехали сначала на широкий деревянный мост надо рвом, что был вырыт вокруг столицы, а после большие колеса кареты коснулись земли и понесли нас дальше с небывалой прытью. Ярослав подогнал ещё больше лошадей, и нас понесло гораздо быстрее прочь от дома. От места, к которому намертво цеплялись мои корни. Их вырвали быстро.

До вечера мы просто ехали, не останавливаясь, чтобы наверстать время, которое было уже упущено. Ведь в послании было ясно сказано, что у нас есть четыре дня. В них не мог войти и день, проведённый дома. Достаточно скоро преодолели путь до первого постоялого двора у дороги, что вела к границе Дарского княжества. Это была маленькая деревушка на холмах у леса. Уютная, где жило людей двадцать, не более, но все они удачно встречали путников и трудились в поле, что дарило немалый доход.

Впервые я выехала за пределы Реднича столь далеко, и мне понравилась эта деревушка, где нас приняли необычайно хорошо. Лишь хозяин постоялого двора, поглядывая на меня, тяжело, иногда вздыхал, когда оповестили дружинники кто перед ним. Видимо, уж всё княжество знало о том, какую цену спросил государь яровский с Литорода. Вести, особенно скверные, не брели по миру, а летели.

Весь путь и все остановки мы с Любавой преодолевали практически молча. Няня не уставала ухаживать за своей госпожой, как полагается, несмотря на отсутствие слуг. Я же старалась помочь ей, чем могла, когда мы в который раз совершали ночную остановку в очередном постоялом дворе Дарского княжества. Помогала Любаве изначально разобрать вещи, а после собрать их. Сама собиралась в путь, наряжаясь как полагается будущей княгине.

Вкушая взором родные земли, которые плыли вдоль дорог бескрайними полями и берёзовыми рощами, знала уже, что совсем скоро окажемся в землях моего будущего супруга. Уж третий день пошёл от того часа, как письмо истлело в руках брата. Мы достигли границ родных земель. Это стало видно по тому темнеющему пятну зарослей вдали. Не спроста даровцы молвили: «Не ходи в Великие топи, даже лес там нечестивый, тёмный, как и сами эти земли. Не спешат болота впускать незваных гостей, а если явишься туда без спроса, то знают, что пришёл в них чужеземец. Проглотят, да не поперхнутся местные твари».

Лишь когда подъехали, мы к этому лесу, я осознала, что не лгут люди. Хорошая широкая дорога, по которой ехали всё это время без труда, вдруг оборвалась. Далее начинались непроходимые заросли, из которых хором доносились голоса птиц. Сегодня правили каретой сразу оба дружинника. Остановившись у самых границ Великих топей, воеводы напряглись в ожидании. Мы же с Любавой сидели, замерев, наблюдая в окошко, что дальше будет. По словам моего батюшки, лес сам должен впустить гостей. Но только тех, кого ожидал нечестивый государь. А как въедем мы на территории Ярого княжества, сразу будет знать об этом колдун. Ведь все земли яровские, как и нечисть болот, подчинены лишь ему одному. Его воле.

Сердце трепетало в груди, будто пойманная в клетку одинокая ласточка. А ветви могучих дубов и кустов помельче, стали расступаться, словно по волшебству, открывая вид на хорошую ровную дорогу. Мы с Любавой так и сцепились руками, не отпуская друг друга, пока дружинники наши, оглядывая местность вокруг с истинным ужасом на лицах, направили беспокойных лошадей вперёд. За нашей каретой ехало ещё две телеги с извозчиками, но и их благополучно пропустил могучий лес.

Собаки в клетке истошно завыли, когда оказались внутри живого тоннеля из деревьев. Кони стали беспокойно шевелить ушами. Ярослав остановился, спрыгнул с козел и опустил на их глаза ткань фалдриков, чтобы не пугались увиденного. Любава тоже потянулась к шторкам на окнах кареты.

— Нет. Не надо, — остановила её намерение зашторить окна. — Если мне предстоит жить всю жизнь в этих землях. То должна видеть всё.

Вместо того чтобы отгораживаться, я открыла замысловатые застёжки на рамах и открыла окошко. Лица сразу коснулся прохладный воздух, что пах сыростью. Взглянув вокруг, я ещё не видела ни болот, ни прудов, ни даже мелких луж. Но было ясно, что до них мы вскоре доберёмся. Где-тодалеко уже слышались голоса лягушек. А птицы пели громко, эхом разливаясь приятными звуком по лесу.

Пока лес не походил на нечто страшное и нечестивое. Напротив. Выглядел доброжелательно. У дороги по могучим стволам дубов плёлся плющ, покрывая их мохнатым одеянием. А дальше, в гуще деревьев, где перинами землю устилал зелёный мох, я рассмотрела мелкие голубые цветочки, манящие скромной красотой.

— Любава, посмотри! Не походит это место на про́клятые земли. Здесь красиво и так спокойно…

Няня странно покосилась на меня, явно не ощущая того же. Но постаралась поддержать:

— Красиво, Ягда. Хоть и мрачновато слегка.

Вскоре дружинники повезли нас дальше, и я наконец-то заметила начало болот. Тёмный омут, распластавшийся вдали большим чёрным пятном, манил взор. Вскоре по сторонам от дороги стали виднеться широкие лужи и маленькие пруды с камышами и водяными лилиями в них. Сама дорога пролегала среди болот на возвышенности и влага её не касалась. Ни луж, ни ям на ней не было. Колёса наши не подбрасывало на кочках, что облегчало путь. Любава всё вертела головой, осматривая лес