Рябиновая кровь - Марина Адлер

Да, безусловно, земли яровские не были сходны с солнечными полями Дарского княжества. А лес тут был хоть и зелен, но темнее. Но и он был красив по— своему. Смущало лишь одно: нам предстояло ночевать в этом лесу, ведь постоялых дворов до самого Мирна не было, как и мелких деревень близ дороги.

Ближе к вечеру, когда солнце озарило дорогу оранжевым сиянием редких лучиков, пробивающихся сквозь широкие кроны деревьев, мы выбрали место для ночлега. Широкая сухая поляна стала приятным сюрпризом в местности, где повсюду было сыро, а топи, казалось, окружали всё вокруг. Я выскочила первая из кареты, радуясь отдыху. Сегодня предусмотрительно мы с Любавой выбрали удобные наряды, в которых предстояло ночевать под открытым небом. Завтра же, перед встречей с князем решили нарядиться уже как положено. На мне был яркий красный сарафан с вышитыми на нём зелёными цветами, да удобные сапожки. Талию украшал широкий кожаный пояс. В косе вилась красная лента. Лето в этот день радовало зноем, а поэтому и Любава надела тёмно— зелёное убранство, которое так подходило её красивым глазам.

Пока дружинники спорили о чём-то, отходя от нас подальше, я отправилась прямиком к поляне, чтобы осмотреть место, на котором вскоре предстояло разбить лагерь для ночлега. Любава же осталась с извозчиками, командуя теми: что доставать из телег и где именно возвести шатёр для её госпожи.

Пройдя по поляне ещё немного, заметила в траве мелкие земляничные листики. Запах ягод окутал обоняние сладостью. Во рту от этого собралась слюна, заставляя сглотнуть. Глаза стали искать в траве маленькие красные огоньки. Этим летом мне ещё не посчастливилось испробовать земляники, а потому, мечтала найти хоть горсточку лесного угощения для нас с Любавой. Стоило лишь подумать об этом, как прямо на глазах, земляника, словно повинуясь, открыла свои плоды, отодвигая листочки. Ягоды были крупные и сочные. Как раз такие, о каких мечталось.

Изначально замерла, не веря своим глазам, но желание испробовать землянику затмило всякий страх. Вскоре мы с Любавой нашли корзинку из лозы в вещах и уже собирали спелую сладкую ягоду. Большую часть в рот клали, а что-то в корзинку попадало. Счастливые и радостные от столь приятного угощения и вовсе на время позабыли о грусти и предстоящей встрече с князем яровским. А когда опомнились, набрав при этом ягод, заметили, что Ярослав и Военег вовсе решили не разбивать лагерь, а через время вновь двинуться в путь.

Я попросила няню помочь умыться после сбора ягод. Затем подошла к дружинникам, чтобы выяснить, что такого могло приключиться, заставляя их передумать. Тем временем, уже смеркаться начало. А первые звёзды обозначились на небе. Холод коснулся кожи в вырезе скромного, более лёгкого платья.

Прошла мимо клетки с собаками, и те словно белены объевшись, бросились на прутья. Лая и воя, заставляя отшатнуться. Военег поспешил отодвинуть меня от временного убежища псов:

— Княжна, осторожно! Собаки в землях этих нервные да непослушные стали.

Я задумалась о том, что ещё ни разу за время долгого пути не замечала, как стражники кормят собак. Конечно, те могли это сделать и позже, когда мы с Любавой отправлялись спать, но и днём обычно кто-то должен был кормить животных. Коней часто поили и кормили. Это помнила. Но собак — нет.

— Почему не кормите как следует псов? — строго обратилась к дружиннику, а сама вновь подошла, резко отбросила полог, покрывающий клетку.

Ужас объял всё моё нутро. Собаки эти вовсе не походили на обычных дворовых наших псов. Они были чёрны и слишком уж велики. Псы истощали, а их вой и рык отзывались сочувствием внутри. Животные бросились на прутья вновь с остервенением, а из раскрытых пастей их капала слюна. Но не это меня поразило более всего. В углу на полу клетки, запутавшись в соломе и перепачканная, лежала одна из моих шалей. Её уже растерзали собаки, а один из псов принюхивался к тряпке. Слова Владислава, которым изначально не поверила, отныне отозвались в памяти, осев тяжестью на сердце.

— Отойдите, княжна! — уже встрял Ярослав и укрыл клетку вновь.

— Покормите собак. Немедленно! — приказала строго.

Ярослав да Военег лишь глаза к земле опустили. А после старший из дружинников стал объяснять, что к чему с виноватым видом:

— Не велено нам их кормить, княжна. Ваш отец приказал. Чтобы злее были псы, и нечисть смогли спугнуть, если нападёт внезапно.

Осмотрев поляну, что пригласила отобедать её плодами и лес вокруг, сразу ощутила злой умысел и ложь в словах Ярослава. Земли Ярого княжества ожидали нас, а путь был лёгким и беспрепятственным. Если не почудилось, то и вовсе это походило на колдовство, а нечисть даже не думала высовываться, если и была повсюду. Отец знал, что нас будут ожидать. Леса впустили как долгожданных гостей. Взглянув на клетку с псами, покрытую чёрной тканью, лишь качнула едва головой, делая вид, что поверила в сказанное. Сама же послушно отправилась к карете, объятая диким страхом. Ведь окончательно вняла словам брата, сказанным перед отъездом из Реднича.

Любава уже ожидала меня внутри и тоже с подозрением поглядывала на дружинников, удивляясь их странному решению отправиться в путь немедля. Ведь спешить больше было некуда. Князь уже знал где мы. Лес и слуги его болотные наверняка доложили тёмному государю о скором прибытии невесты. Даже если бы и задержались ненадолго для ночлега, это не стало бы проблемой.

Продолжили мы путь молча. Няня всё больше нервничала, поглядывая назад и рассматривая коляску с собаками. А я с каждым мгновением всё больше холодела от страха, надеясь на то, что не мог мой папенька отдать распоряжение зверское.

Ехали мы медленно, от того и долго. Даже задремать успела. Разбудил вой и лай собак, да голос няни. Вокруг уже была тёмная ночь. Лишь ясный месяц озарял её серебром света, помогая видеть в темноте.

— Ягда! Ягда! Просыпайся скорее! — стала причитать Любава, до боли вцепившись в моё плечо. — Бежать тебе надобно. Бежать и не оглядываться! Погубят, ироды!

Потерев глаза, повернулась и посмотрела туда, куда глядела сейчас няня. Извозчики по приказу Ярослава освободили клетку с голодными псами от ткани чёрной, а Военег нерешительно теребил в руках связку с ключами. Любава отворила тихонько дверь кареты. В этот момент сердце моё застучало так быстро, что и не понимала, как оно вовсе не остановилось.

Не мешкая и минуты, уже порывалась выскочить и бежать, но заметила,