Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни

— Я был в этом домике всего пару раз, но всегда чувствовал очарование этого места, — заметил Рамзи. — Солнце, песок и волны. Вокруг красота и покой. У тебя нет недостатка в сюжетах для творчества.

— Вот почему я захотела жить здесь, — сказала Сигни, задумчиво глядя на накатывающие волны. — Шум моря успокаивает. Я хорошо сплю под убаюкивающую музыку волн. Выпьешь чаю?

— Спасибо, с удовольствием.

Рамзи прошел в гостиную и замер, увидев мебель. Кресла с навесом или, как их еще называли, с капюшоном, были широко распространены на Торси и Оркнейских островах, но то, которое стояло у окна, было необычным даже в их ряду. Рамзи узнал это редкой формы двухместное кресло, которое позволяло паре сидеть бок о бок под одним навесом. Он сам смастерил его ко дню рождения Гизелы, а его возлюбленная вместе с Сигни сплела капюшон из морской травы. Рамзи затем прикрепил его к каркасу кресла. Девушки использовали светлые и темные травы для простого узора. Под сиденьем располагался широкий выдвижной ящик, в котором хранился сложенный плед. Им можно было укрыть колени тех, кто сидел в кресле. В нем было уютно даже в самые холодные ночи.

В былые времена Сигни обычно забиралась в другое, одноместное, кресло с капюшоном и наблюдала за Рамзи и Гизелой, которые, не замечая ничего вокруг, разговаривали и смеялись. Это была счастливая пора.

Рамзи с горечью отвел взгляд в сторону:

— Я не ожидал увидеть здесь эти кресла, но вполне логично, что ты используешь мебель из старого дома. Раскладной столик, на котором сейчас лежат художественные принадлежности, если не ошибаюсь, стоял когда-то на кухне?

Сигни, кивнув, подбросила в огонь несколько торфяных брикетов и наполнила водой чайник.

— Мы, жители Торси, люди бережливые. Было бы расточительно выбрасывать хорошую мебель, тем более что на островах не так уж много дерева, чтобы тратить его впустую.

Рамзи посмотрел на тряпичный коврик, расстеленный на полу, и перевел взгляд на небольшой ткацкий станок, стоявший в углу.

— Нельзя сказать, что я достигла мастерства в ткацком деле, — проследив за его взглядом, сказала Сигни, — но иногда я просиживаю за ткацким станком долгие зимние вечера. Простые вещи, как этот половик, я могу соткать своими руками. Такая работа меня успокаивает.

Его взгляд снова скользнул по комнате. Среди старой мебели здесь, на побеленных стенах, были развешаны новые рисунки.

— Скажи, ты порой ощущаешь, что в твоем доме обитают тени тех, кого ты любила? — спросил он тихо.

— Если тени сестры и матери и посещают меня порой, то я не боюсь их, потому что знаю: они питают ко мне только дружеские чувства. Мне приятно их присутствие. — Сигни зачерпнула ложку заварки из банки с чайными листьями и всыпала ее в керамический чайник. — Этот кухонный стол попал сюда с чердака Скеллиг-хауса, и с ним не связано никаких особых воспоминаний. Это просто хороший прочный стол.

Пока Сигни говорила, Фиона покончила с едой и направилась в гостиную, к самому солнечному месту. Она, видимо, быстро привыкла к комфорту и сытости.

Вода закипела, и Сигни наполнила заварочный чайник, а пока чай настаивался, открыла жестяную коробку с песочным печеньем и выложила его на маленькую тарелку.

— Если ты живешь в Скеллиг-хаусе, то волей-неволей привыкаешь к присутствию теней прошлого, — продолжила Сигни. — Ты сталкивался с призраками прежних обитателей усадебного дома в детстве?

Рамзи заколебался: честно говоря, стеснялся рассуждать на эту тему. Но здесь, на диком севере Шотландии, люди верили, что призраки разгуливают по ночам.

— В детстве я воспринимал все, что касалось нашего дома, как должное, — ответил он наконец. — Позже посещение древних развалин сформировало во мне привычку сохранять спокойствие и безбоязненно открываться навстречу всему, что может произойти в историческом месте. Думаю, эта привычка пригодится мне и здесь, в родных краях.

— Конечно пригодится, но будь осторожен. Поскольку это твоя родина, местные духи и воспоминания могут обладать над тобой большей силой, чем древние развалины в чужих странах, — предупредила Сигни.

Налив две кружки чая, она поставила на стол кувшинчик со сливками и маленький горшочек с медом. Рамзи с интересом разглядывал кружки и заварочный чайник с круглым туловом. Это был керамический сервиз из красной глины, обожженной, должно быть, при высокой температуре. Сюда входили еще и блюдца.

— Как специалист по древним артефактам, я видел немало старинной керамики. Этот чайный сервиз изготовлен, судя по всему, в наше время, но эта посуда прекрасный образец старинной красной керамики. Откуда она?

— Это совсем новая посуда, ее изготовили в наших краях, на острове Истри. У меня она не вызывает никаких ассоциаций с прошлым.

Рамзи порылся в памяти:

— Если я правильно помню, Истри — остров, на котором живет семейство Янсен. Я не знал, что они занимаются гончарным ремеслом.

— Для Янсенов это довольно новое занятие, — пояснила Сигни. — Одному из младших членов семьи, Хакону, довелось работать на гончарном заводе в центральном графстве Англии, и он многое узнал об этом ремесле. Вернувшись домой, Хакон обнаружил, что на ферме его бабушки имеются залежи высококачественной красной глины. Недолго думая, он построил печь для обжига и начал экспериментировать. Поскольку на Торси нет других гончарных мастерских, Хакон рассудил, что его керамику здесь с руками оторвут, и не ошибся. Изделия мастерской «Янсен» отличаются хорошим качеством и приемлемыми ценами, потому что они местные, а не привозные.

Рамзи взял кувшинчик для сливок, восхищаясь его простой и элегантной формой.

— Я хочу познакомиться с Хаконом. Такие, как он, бизнесмены нужны Торси.

— Вообще-то, Хакон занимается непосредственно изготовлением керамики, а бизнесом руководит его жена Инга, у нее это очень хорошо получается. Она моя подруга. Когда-то занималась у меня на курсах подготовки учителей, но оставила преподавательскую деятельность после того, как вышла замуж за Хакона и взялась за бизнес. Он был рад переложить на жену дела, связанные с бухгалтерским учетом, а также вопросами продажи и отгрузки товара. — Сигни взяла высокую кружку из красной глины. — Я заказала для себя такие кружки, потому что мне нравится посуда, в которую можно налить много чая. В изящных маленьких чашечках из-за малого объема горячий напиток слишком быстро остывает.

— Ты права, — согласился Рамзи, добавив в свою кружку с чаем немного сливок и ложку меда. — Я тоже, пожалуй, закажу подобные кружки у Янсенов, когда к ним поеду.

— Кружки такой формы оказались настолько востребованными, что Инга добавила их в линейку обычной продукции гончарной мастерской. — Сигни усмехнулась. — Островитяне серьезно относятся к чаепитию.

— Как и все британцы, — заметил Рамзи,