Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни

class="p1">— Мне кажется, более доступного топлива у нас нет, хоть торф и окрашивает местную воду в коричневый цвет, а дым от него так воняет, что ни с чем не перепутаешь.

— Островитян он не шокирует — для них это запах домашнего уюта. — Сигни глубоко вздохнула. — Судя по порывам ветра, приближается шторм.

— Ты всегда умела предсказывать погоду, — заметил Рамзи. — Я рад, что шторм не застанет меня в море.

Они подошли к парадному крыльцу Скеллиг-хауса. Рамзи заметил, что с обеих сторон ступенек были установлены перила — вероятно, для того, чтобы лэрд мог подниматься и спускаться, опираясь на них. Рамзи был не слишком наблюдателен, когда впервые после долгого отсутствия переступил порог Скеллиг-хауса, но на этот раз, войдя в прихожую, сразу заметил висевшие справа на стене картины, на которые прежде не обратил внимания.

Заинтересовавшись, он подошел к стене и стал рассматривать акварельные работы. Это были довольно абстрактные пейзажи и натюрморты, выполненные в синих, коричневых и серых тонах, характерных для Торси. Неизвестный художник изобразил волны, накатывавшие на песчаный берег, закатное небо, окрасившее мокрый песок в красноватые тона. Рамзи заметил здесь акварели с завораживающими видами парусных судов в гавани Кланвика, а на одной из них увидел мать с ребенком, которые собирали ракушки. Эта акварель особенно его тронула. Фигурки были маленькими на фоне занимавшего почти весь лист морского пейзажа, но в том, как мать и дитя смотрели друг на друга, была несказанная нежность.

Акварели были вставлены в рамки из старого серебристого дерева и в большинстве своем изображали морских птиц, описывавших дугу в небе или низко паривших над морем. Прорисованы птицы были так искусно, что их виды определялись без труда.

— Прекрасные работы, — сказал Рамзи. — Хотел бы я, чтобы в Константинополе у меня была подобная коллекция: напоминала бы, откуда я родом.

— Спасибо.

— Так это твои акварели? — спросил он удивленно.

Сигни пожала плечами:

— Это всего лишь хобби, ничего особенного, но лэрду они нравятся. Акварели развешаны по всему Скеллиг-хаусу, потому что в моем домике не так много места. Если хочешь, я могу повесить парочку работ в твоей спальне.

— Конечно хочу! — сразу же согласился Рамзи. — Но это больше, чем простое хобби. Ты настоящий художник. А ты не думала о том, чтобы продавать свои работы?

— Кому это нужно? — усмехнулась Сигни. — Кто может заинтересоваться ими?

— Галереи в Лондоне. Я знаю одну такую — принадлежит моему другу Ричарду Максвеллу. Он отсюда, с островов. Мы с ним вместе ходили в школу. Ричард выставляет и продает интересные оригинальные произведения искусства и любит открывать новые имена. Думаю, ему понравились бы твои работы.

— Ты действительно так считаешь?

Она старалась говорить непринужденно, но в ее глазах Рамзи заметил огонек надежды художника, жаждущего, чтобы его творчество по достоинству оценили.

— Конечно, — глядя на Сигни сказал Рамзи.

Неожиданно он вдруг осознал, насколько ранима эта девушка. У Рамзи защемило сердце. Впервые после смерти Гизелы он испытал чувство, похожее на благоговение, к особе женского пола. Ему хотелось разгадать загадку Сигни, проникнуть в ее сердце и душу; хотелось, чтобы ее взгляд, устремленный на него, был исполнен симпатии и заботы, а не холодной сдержанности.

Рамзи глубоко, прерывисто вздохнул. Возможно, его дед был прав, и ему действительно следовало жениться на Сигни.

Глава 5

Поймав на себе внимательный взгляд Рамзи, Сигни отвела глаза в сторону. Казалось, он видел ее насквозь, как никто другой, и это нервировало девушку, но в то же время ей льстило, что такому искушенному джентльмену, искренне нравились ее работы.

Чтобы справиться со смущением, она сменила тему разговора:

— Я загляну к лэрду, а потом поеду домой.

— Мне казалось, что ты живешь в Скеллиг-хаусе, но как я понимаю, это не так?

— Я живу в домике у моря. Ты его помнишь? Он расположен в нескольких минутах ходьбы отсюда. Мне хотелось уединения, вот я и попросила лэрда разрешить там пожить.

— Если хочешь, я провожу тебя, но сначала навещу деда.

Сигни приподняла брови:

— Мне не нужен провожатый.

— Я знаю, но ведь нужно же с чего-то начинать знакомство с жизнью на острове, — обезоруживающе улыбнулся Рамзи. — Для начала хотелось бы увидеть побольше твоих работ.

— Ты, конечно, можешь ко мне зайти, но большинство моих акварелей находится здесь, в Скеллиг-хаусе. В последнее время из-за постоянной занятости я не могла уделять много времени творчеству.

Он кивнул, и они направились к комнате больного лэрда. Приоткрыв дверь, Сигни увидела у его кровати Робби Бернса, главного пастуха поместья. Заметив ее, Бернс поднялся:

— Мне пора идти, сэр. Не хочу утомлять вас. К тому же к вам пришли.

— Если за дверью прячется мой внук, впусти его, — слабым голосом проговорил лэрд.

Бернс вышел из комнаты и кивком поприветствовал Рамзи:

— Рад тебя видеть, парень. Ты вырос за эти годы.

Рамзи улыбнулся и протянул ему руку:

— А ты растолстел.

Бернс, рассмеявшись, левой рукой похлопал себя по животу, а правой пожал протянутую руку.

— Это все из-за жены: она слишком хорошо готовит. Теперь, когда ты вернулся, тебе тоже пора обзавестись семьей. Если, конечно, ты не успел жениться в чужих краях.

Рамзи посмотрел на Сигни, и она ответила ему взглядом, в котором явственно читалось: «Я же говорила, что здесь все будут стараться женить тебя!». В глазах Рамзи зажглись искорки смеха, и он воскликнул:

— Никаких жен-иностранок! Только шотландская женщина может справиться с шотландским мужчиной.

— Это верно, — согласился Бернс и, кивнув Сигни, ушел.

— Старые друзья лэрда по очереди навещают его, — сказала она тихо, — чтобы попрощаться.

— Они прощаются не только с ним, но и с целой эпохой, особым образом жизни, — заметил Рамзи. — Старый лэрд скоро покинет этот мир, и они останутся с малознакомым человеком сомнительной репутации. Их мир меняется на глазах. Я уверен, что часть островитян, которые служили на Королевском флоте или в армии, сражавшейся против Наполеона, вернулись домой с новыми идеями.

— Да, ты познакомишься с ветеранами, когда мы будем объезжать острова, — сказала Сигни и показала на дверь. — Проходи в комнату. И погладь за меня Одина по головке. А мне нужно еще кое-что сделать, прежде чем я отправлюсь домой.

Рамзи кивнул и вошел в комнату лэрда.

Сигни действительно нужно было поговорить с миссис Донован, экономкой, но сначала она хотела повесить одну из своих акварелей в комнате Рамзи. Какая из них больше понравилась бы ему? Сигни задумалась, вспомнив их сегодняшний разговор, и вдруг поняла, какую акварель ей выбрать.

* * *

Рамзи на