Демоница из статуэтки клана Чи Су - Бай Сюли

– Йи Мин, – прошептала Цин, смотря, как небожитель выволок безжизненное тело одного из её соклановцев перед собравшимися обитателями Бездны.

Небожительница между тем сухо улыбнулась и продолжила.

– Этот демон, – она указала пальцем на Йи Мина, – был пойман у небесных врат Линюнь!

Она окинула собравшихся цепким взглядом. Её глаза шарили по толпе, словно она кого-то искала и никак не могла найти.

– Его успели схватить небесные воины. Но перед тем как умереть, он во всём сознался! Он поведал нам о вероломстве клана Чи Су! О том, что вы вознамерились распечатать небесные врата Линюнь, сдерживающие скверну и не позволяющие ей проникнуть в три мира.

По толпе пронёсся взволнованный ропот.

Ноздри Цин раздулись. Ложь! Наглая гнусная ложь!

– Какие у вас доказательства, молодая госпожа Мейфенг?

От толпы отделился мужчина, и Цин до боли сжала ладони и прикусила губу. Отец!

– Доказательства? – улыбнулась госпожа Мейфенг, но улыбка её вышла жёсткой и какой-то безумной. – Ваш соклановец во всём сознался на суде небожителей. Какие вам ещё нужны доказательства, господин Юй? Я всегда знала, что демоны коварны, но ваше вероломство просто не знает границ! Вы использовали эту свадьбу как предлог, чтобы выманить небожителей, а сами вознамерились нанести удар по Небесам! Мудрейший император Ся Джи никогда не простит вам этого!

Цин распахнула рот. О чём она говорит? Это всё неправда! Отец никогда не пошёл бы на подобную низость!

Она бросила обезумевший взгляд на Лан-Лан и жестом показала, чтобы та как можно скорее скрылась отсюда.

– Но Цин…

– Не спорь! – рявкнула она, и уже через секунду Лан-Лан исчезла, а кулон Цин стал тёплым.

Отец между тем снова заговорил:

– Я не вижу здесь небесного императора и его воинов. Разве не он должен разбираться с таким серьёзным преступлением? А передо мной только заклинатели клана Хутао. С каких это пор клан Хутао и вы, юная госпожа Мейфенг, говорите от имени небесного императора и от всего мира Небес? И кто давал вам право ступать на земли Бездны?

Госпожа Мейфенг сощурила свои карие, почти чёрные глаза, в которых плескалась ненависть.

– Твои уловки тебе не помогут, Юй Цзяньпин! Твой клан предателей обречён! За такое серьёзное нарушение предусмотрена лишь одна мера наказания. Смерть! – зашипела она.

Заклинатели за её спиной опустили руки, и Цин видела, что голубоватые всполохи завертелись вокруг их ладоней. Заклинатели готовились нанести удар…

Дыхание Цин спёрло. Она сделала шаг вперёд и вскинула вверх ладонь, будто хотела помешать им. В то же самое время госпожа Мейфенг громко приказала:

– Убить их всех! Не щадить вероломных предателей! От клана Чи Су не должно остаться даже воспоминаний!

Цин видела, как молодая госпожа Мейфенг подняла руку над головой, создавая атакующее заклинание. В воздухе появился мерцающий белым светом круг, поделенный на равные части. Он слепил Цин, но она не смела отвести взгляда. Резко переместив руку, госпожа Мейфенг направила круг вперёд, и он беспрекословно подчинился ей. Первый же удар угодил точно в цель, и отец, будто подкошенный, рухнул на землю. Он не успел ничего сделать…

В ужасе Цин раскрыла рот, но оттуда не вышло ни звука.

В воздухе разлился кислый запах отчаяния и страха. Пока Цин пыталась протолкнуть его в лёгкие, над гротом появился барьер, по форме напоминающий купол. Голубоватое свечение, исходящее от барьера, указывало на то, что его возвели заклинатели клана Хутао. Они озаботились тем, чтобы никто не выбрался отсюда… живым.

Но разве кто-то смог бы?

Цин бросила по сторонам ошарашенный взгляд. Яркие вспышки света мелькали отовсюду. Небесные заклинатели без устали создавали атакующие заклинания и били точно в цель. Без промаха. Демоны из клана Чи Су падали замертво, устремив безжизненный взгляд в пустоту. Те, кто попытался сопротивляться, погибали в первую очередь. Их оглушительные крики и стоны наполнили грот Вэйюань.

Цин ощущала боль соклановцев, словно свою собственную. Меридианы её тела натянулись. Они трещали и пульсировали от переизбытка энергии небожителей. Что происходило? За что они так? Она всегда знала, что между Небесами и Бездной существовала вражда, и люди в неё не встревали. Но то, что творилось сейчас… Цин казалось, что это какая-то личная вендетта госпожи Мейфенг. Её затошнило от осознания собственной беспомощности.

– Убить предателей! Убить их всех! Не щадить никого! – кричала госпожа Мейфенг, и голос её, полный ненависти, отражался от каменистых выступов грота.

Сквозь слёзы, туманившие ей глаза, Цин вдруг заметила во всей этой неразберихе Сиу. Сестра склонилась над бездыханным телом отца, положив его голову себе на колени. Тонкие пальцы скользили по холодным щекам.

Из лёгких Цин будто выбили весь воздух. Как Сиу здесь оказалась? Почему не послушала Цин? Она ведь обещала, что останется у реки! Глупая! Какая глупая!..

Опомнившись, Цин побежала к Сиу. Нужно увести её отсюда, пока не поздно!

Рядом с ней промелькнула голубоватая вспышка, заставляя меридианы её тела задрожать, а саму Цин пригнуться. Но Цин даже не обернулась, чтобы посмотреть, куда она угодила.

«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» – бешено стучало в её голове.

– Твоя дзин тебя спасёт, – безумно лепетала она, перебирая торопливо ногами.

Она была уже на полпути к Сиу, когда заметила молодую госпожу Мейфенг. Одного беглого взгляда на неё хватило, чтобы понять – она двигалась в том же направлении, что и сама Цин. Она шла к Сиу. На её лице читалась такая неприкрытая ненависть, что Цин ощутила её даже через разделяющее их расстояние. Госпожа Мейфенг явно задумала недоброе. Цин побежала быстрее. Ей казалось, что в её лёгких разбушевался пожар. И всё же она оказалась недостаточно быстрой… Госпожа Мейфенг первой достигла Сиу. Цин с ужасом наблюдала, как она вскинула руку, создавая заклинание, а в следующую секунду направила светящийся круг прямиком к Сиу. От неожиданности та дёрнулась всем телом, а затем обмякла, склонив голову на грудь. Её хрупкая фигурка в красном так и застыла рядом с телом отца.

Цин закричала. Громко. Надрывно. Яростно. Этот крик оцарапал горло. Она схватилась руками за голову, словно намеревалась рвать на себе волосы. Затем, жадно глотнув ртом воздух, опустила руки, почувствовав, как по её меридианам растекается сила. Фиолетово-красные всполохи завихрились вокруг ладоней.

Цин охватила ярость. Её ноздри раздувались, а глаза метали искры. Она убьёт небожительницу Мейфенг, даже если это окажется последним, что она сделает в своей жизни!

Цин оскалилась, словно хищник, и уже собиралась броситься вперёд, как вдруг почувствовала на своей руке чью-то стальную хватку. Цин остановилась, готовая оторвать руку тому, кто