Возбужден и очень опасен - Татьяна Чащина-Анина

— Я пропустила завтрак, — сказала, перелистывая страницы.

Голос звучал странно, где-то внутри всё ещё дрожала. Пыталась сосредоточиться на еде, а не на обалденном оргазме.

Матвей откинулся на спинку кресла, положив руку на столешницу. Его запястье с тонким кожаным ремешком часов выглядело невероятно эффектным.

— Омлет с трюфелем? — он кивнул в сторону меню. — Или развеем миф о том, что в элитных заведениях всё же кормят?

Уголок его рта дрогнул почти как в улыбке.

Я посмотрела на изящные строчки: «Яичница-болтунья, осетровая икра». Икра. Трюфели. Не моя реальность.

— Достаточно тоста с авокадо, — попыталась пошутить, но шутка прозвучала неуместно. — Иначе я не влезу в платье.

— Тост с авокадо здесь — это как приехать за колбасой на «Ламборгини», — легко парировал Матвей. Его взгляд скользнул по моему лицу. Серые глаза в синей подсветке аквариума были похожи на сталь, отполированную до зеркального блеска. — Странная подсветка, ты выглядишь в ней младше. Не хочешь сменить столик?

— Я бы вообще предпочла сесть на диван у окна.

— Отлично.

И пересели.

Он поймал взгляд официанта — молодого человека в безупречно выглаженной белой рубашке. Тот бесшумно приблизился.

— Два омлета с трюфелями. Зелёный салат с гранатом. И... — Матвей посмотрел на меня. Я удобно устроилась напротив, на мягком диванчике. — Что пьёшь? Лавандовый раф? Его готовят с мёдом с собственной пасеки в Провансе.

— Если дорого, можем уйти, — кинула я парню.

— С чего бы, я всегда так завтракаю.

Не поняла, он шутил или нет. Телефон гудел от сообщений и звонков, я просто выключила звук и посвятила себя Матвею, который вот реально собрался за всё это платить.

— Давай знакомиться, — предложил он.

— Давай.

Когда официант принёс раф в двойной фарфоровой чашке, запах лаванды окутал меня, я расслабилась и уже говорила со своим любовником легко. Это место не предполагало фальши. Я сюда заходила именно для того, чтобы помечтать и никому не говорить об этом. А теперь странное чувство поселилось внутри: я сидела в своём скрытом мире, с человеком, который оказался не тем, кем казался. И с ним я почувствовала не иллюзорную, а настоящую безопасность. А иногда это просто возможность дышать полной грудью, не оглядываясь назад.

— Сессию сдала. Последнее, что у меня осталось от прежней, упорядоченной жизни. Пиррова победа. Диплом будет в следующем году, а что с ним делать? Философия, Матвей. Работы нет. Тот стаж, что был — смехотворно мал. Деньги на карточке... Если папа прикроет, то всё. Квартира, где можно было спрятаться от всего мира... закрыта. Отец забрал ключи. Вещи у бабушки. Бабушка теперь смотрит на меня как на прокажённую. Короче, я в ловушке.

Но говорила я бодро. Это секс животворящий и раф наивкуснейший.

— Переезжай ко мне, — предложил Матвей.

— Командировочный. Натурой за жильё платить буду?

Мысль была омерзительной, если честно. Не, он классный, но я заранее сожалела, что он уедет.

— Хочешь, распишемся? — улыбнулся он, завтракая.

— Ты меня не знаешь, — посмеялась и покраснела.

А вообще надо было сказать: «я тебя не знаю».

— Младший из пяти детей своих родителей. Они живы, все работают, я тоже.

— Охранником?

— Охранником.

— А что охраняешь?

Матвей отложил вилку, оставив идеальный омлет с золотистыми прожилками трюфеля. Его телефон лежал экраном вниз на чёрном мраморе, но теперь он резким движением перевернул его, лицо, ещё минуту назад выражавшее лёгкую иронию, стало каменным.

Он смотрел не на экран, а сквозь него, словно читал невидимый текст. Палец бесшумно провёл по стеклу, что-то прокручивая. Я замерла, весенний раф с лавандовым мёдом вдруг показался приторным.

Матвей поднял глаза. Взгляд был острым, чужим, лишенным той теплой уверенности, которая была раньше.

— Элла, — его голос звучал глухо, без интонаций. — Позвони отцу.

Я поперхнулась.

— Папе? Почему...? Он не простит…

Матвей не стал слушать. Он уже доставал из внутреннего кармана пиджака тонкий кожаный бумажник.

— Позвони. Сегодня. Не ссорься. Скажи, что вечеринка вышла из-под контроля. — Он отодвинул тарелку, словно еда внезапно стала ему противна. — Жизнь слишком коротка для глупых обид.

Мой крутой любовник поймал взгляд официанта и едва заметным жестом указал на счёт. Тот мгновенно материализовался с чёрным кожаным планшетом. Матвей приложил карту, даже не взглянув на сумму.

— Матвей, что случилось? Ты так убегаешь.

— Это работа.

Он положил передо мной на стол несколько крупных купюр:

— Только на такси. Кто-то возле тебя околачивается. Ты и сама поняла.

— Поняла, — тяжело сглотнула.

Парень… Нет! Он — молодой, сильный мужчина. Да, это мужчина! Здесь всё серьёзно. Он потянулся к своему телефону, который снова замигал, оповещая о вызове.

— Работа. Срочно.

Матвей наклонился. Быстро, почти неловко. Его губы коснулись моего лба. Сухо, жёстко как печать. Не поцелуй, а скорее ритуал. Обряд завершения чего-то.

— Доешь омлет. И позвони.

Это была нежная просьба.

Его силуэт растворился в золотистом свете, который отбрасывали муранские люстры.

Тепло его губ на лбу оставляло странное ощущение, что я сидела в кафе с мамой, вот она ушла. Такой покой, родной человек всё понял, меня поддержал, любит и посоветовал, что собственно и должен посоветовать близкий. Но так не хотелось папе звонить.

И я, конечно же, поеду на такси.

6

Город пролетал за окном такси. Могла бы взять элитное, но сэкономила. Мысли метались: папа убьёт меня. Голосом. Взглядом. В последний раз, когда он смотрел на меня — это был не гнев, это было презрение. Холоднее льда. Глубже ненависти. Хотя я просто не на отлично сессию сдала, мне опять не светила повышенная стипендия. Что я скажу? «Прости»? За что? За пьяный дебош? За полицию? Он даже на звонки не отпевал. Поэтому и ехала домой. Он отпуск взял на пару дней.

Мысли перекочевали к Матвею. А вообще в каком статусе мы с ним, и каков уровень наших отношений по шкале: «Секс без обязательств — моя будущая супруга».

Москва, хорошо зарабатывающий молодой муж. Я спокойно уеду. Я ни о чём не буду жалеть. Здесь, кроме Аллы и не было ничего. Парни изменяют, подруги будто заклёвывают регулярно…

Я никого не любила, никого не хотела...

«Всё в порядке?», — отправила Матвею

«Занят. Целую», — пришло почти сразу.

«Как освободишься, напиши, пожалуйста»

Ответ не пришёл.

Надо к папе… Не только ради квартиры и денег. Хотя и ради них тоже.

Такси приехало в спальный, но очень уютный район, который утопал в деревьях. Я вышла из машины. Вначале забежала в магазинчик знакомый, чтобы папе торт купить. Надо подлизаться.

Двинулась к нашей квартире,