Возбужден и очень опасен - Татьяна Чащина-Анина

— Кто такой Матвей? — поинтересовалась Катя. — Напиши ему: "Сижу на спортплощадке с тусовщиками. Шумновато. Жарко. Бабка в ауте, папа квартиру закрыл, денег ноль. Чувствую себя полным дерьмом. А все вокруг ржут и вспоминают, как было «огненно»"

— Чистый, холодный глоток правды в этом удушающем зное фальши. Особенно про дерьмо. Да, Кать? — ядовито ответила ей, а Матвею написала:

"Спасибо, что спросил."

Ответ пришел:

«Держись там. Если что — звони. В любое время».

Я убрала телефон, глядя на Полину, она заливалась смехом, рассказывая, как мой отец закрыл квартиру и зло хрюкнул: «Когда вам бухло с двадцати одного продавать будут?»

Ну, да, будто это спасёт от алкоголя.

Данил пихал коктейль в банке. Я отказалась.

Сейчас вернуться к бабке. Написать Матвею, чтобы забрал к себе на квартиру. Мне нужен тайм-аут. Подумать надо. Неделю ни с кем не общаться и правильное решение принять. И может, маму найти.

****

Сгущались вечерние сумерки, наполняя воздух прохладой. Спортивная площадка пополнялась новыми людьми. К бордюру подъезжали крутые тачки: низкие, с затемнёнными стёклами, с глухим рокотом двигателей, похожим на рычание хищников. Музыка гремела всё громче, тяжёлые басы били, смешиваясь с визгом шин и громким смехом. До ближних домов далековато, нам всё сходило с рук.

Я стояла чуть в стороне, прислонившись к ещё тёплому металлическому фонарному столбу. Моя одежда в этой тусовке не была вызовом, а маскировкой под общий фон.

Мысль о Матвее вертелась в голове, настойчивая и тревожная.

Позвонить ему? Предложить... что? Прогуляться? Просто поговорить? Выпить кофе?

Эта идея манила тишиной, искренностью, которой не было здесь, среди этого грохота и фальшивого веселья. Он знал о моём стыде, утрате, страхе. Перед ним не нужно было притворяться героиней вечеринки.

Но страх сковывал. Страх перед этими новыми, незнакомыми чувствами.

Что это? Благодарность?

Вообще, прилично было бы в своих чувствах разобраться, а потом давать надежду.

Я достала телефон. В списке контактов светилось: «Матвей». Палец замер над кнопкой вызова. Сердце колотилось. Выбор висел в воздухе: звонок Матвею — шаг в неизвестность, но с шансом на что-то настоящее. Или... тусовка? А это — привычный побег в шум и забвение.

В этот момент громче всех взревел двигатель. К бордюру точным движением подкатил кристально-черный автомобиль. Окна опустились, выпуская в вечер очередную порцию тяжелого бита. Дверь со стороны водителя распахнулась.

Вышел Егор.

О, да! Он был воплощением вечерней «крутости». Здесь любая поедет с ним, включая малолеток. Но, если честно, все тусующиеся здесь — не его уровень. И я, как бы тоже. Тем более сейчас. И новости о том, что я сама по себе, живущая у бабушки и возможно на её пенсию, очень быстро до Егора дойдут. Он кинет…

Господи! И мне этого жалко?!

Как же так?!

Я недавно его ненавидела, презирала, но стоило ему показаться рядом, всё менялось — я слабла. Типичная жертва?

Что за слабость такая. Я балдела от его движений, от его манеры общаться, от его улыбки…

Чёрные, идеально сидящие брюки, тёмная шёлковая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, короткая модная стрижка, уложенная гелем. На лице уверенная полуулыбка, рассчитанная на эффект. В руке ключи от тачки, которыми он небрежно поигрывал. Он окинул площадку оценивающим взглядом хозяина жизни. Его глаза скользнули по девчонкам, задержавшись на мне чуть дольше. В них мелькнуло привычное, чуть снисходительное любопытство.

— Элл! — громко позвал он, перекрывая музыку, и направился ко мне, плавно покачиваясь в такт битам.

И я обожала эту зависть в глазах девчонок. Едкую ненависть, с которой они смотрели на меня. На тупых лицах замер вопрос: «Что в ней?»

Нет. При всей тусовке об измене я ничего не скажу. Я сяду в его машину. Пусть удавятся.

Походка Егора была размеренной, уверенной, как у хищника, знающего, что добыча никуда не денется.

— Чё торчишь? Пошли в клуб! У Сашки в «Эргии» сегодня тусовка.

Егор остановился передо мной совсем близко. Пахло дорогим одеколоном и сигаретным дымом. Его взгляд скользнул по моему топу, по ногам в шортах.

— Поехали. Поговорить надо, — кивнула я.

Он наклонился, обнял меня и поцеловал в щёку.

— Что реально без квартиры осталась?

Уже доложили, и возможно… Я посмотрела на Катю и Полину. Тут такое дело… Под видом моей защиты от абьюзера, они избавлялись от конкурентки. Я ведь долгое время не верила, что та же Катя клеилась к Егору, а вот теперь видела, что это чистая правда.

— Садись, — не предложил, а констатировал Егор, кивнув на пассажирское сиденье. — Развеемся. Вчера ты была огонь, говорят. Сегодня тоже зажжём.

Он улыбнулся шире, обнажив белые зубы.

Телефон в моей руке погас. Имя «Матвей» исчезло с экрана. Казалось, выбор был сделан сам собой. Шум, свет, знакомый яд Егора, бегство от тишины и собственных мыслей. Это было проще. А нажать на кнопку вызова вдруг оказалось непосильной задачей.

Я молча кивнула Егору, убрала телефон в карман и, закинув маленькую сумочку на длинном ремешке на плечо, пошла к блестящему чёрному автомобилю.

Как-то я запуталась.

Принять ложь Егора означало выбрать самообман. А выбрать незнакомого мужика с пистолетом — просто дичь.

В глазах Егора читалась уверенность охотника, который знает, что добыча уже в капкане. Уверенность в моей слабости.

А я хотела быть обманутой.

Он не включил музыку, в салоне было тихо. Кто-то напрашивался с нами поехать, Егор отказал.

— Ого! Егор и Элла снова в деле! — крикнул кто-то.

— Ну я же говорил! Классика! — засмеялся другой.

— Старая школа, детка! Ничего не меняется! — поднял банку с пивом третий. Послышались одобрительные свистки и хлопки по капоту. Для них это был знакомый сценарий, хэппи-энд их тусовочной саги. Возвращение «короля» и его «непокорной королевы». Они видели только глянец, внешний лоск, игру страстей. Им нравилось быть свидетелями этого спектакля.

— Как Даша после вчерашнего? — усмехнулась я.

— Элл, я тебя позлить хотел, что ты Данила пригласила на вечеринку, когда он откровенно по-пьяни говорил, что отобьёт тебя, — спокойно ответил Егор.

— То есть у вас ничего не было? — рассмеялась я.

Он медленно выезжал на дорожку, что вела от спортивной площадки к одной из широких улиц города.

— Не было ничего, батя вчера запряг, так что мне даже обидно. Я пропустил момент, как у тебя отобрали квартиру. Я, кстати, удивлён, что это не твоя квартира. Отец не переписал её на тебя?

— А что планы были?

— Дерьмовый район, надо было толкнуть и купить нам в отличном месте.

— Ого! И ты собирался со мной семью строить?

Мой голос прозвучал