Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

— Ого! — раздался чей-то голос. — Нокс времени не теряет!

Трое второкурсников с Бытовой Магии стояли неподалеку и смотрели во все глаза, глупо хихикая, считая, должно быть, что на их глазах разворачивается любовная сцена. И я не знаю, что на меня нашло. Просто смотрел на Тесс, в ее глаза за круглыми стеклами очков, на россыпь едва заметных веснушек по носу и щекам… И снова поцеловал. Прижался губами к губам, не спросив разрешения, но это было жизненно-необходимо сделать.

Но теперь Мур сопротивлялась. Замычала в поцелуй, уперлась в грудь, я отстранился, а потом получил звонкую и хлесткую пощечину. В глазах Тесс стояли слезы, она всхлипнула и вновь побежала прочь.

— Ууууу…. - затянули второкурсники.

Я остался на ступенях, щека горела, а внутри поднялась такая буря, что листья в мгновение разметало вокруг золотыми потоками. Развернувшись, посмотрел на студентов, и они решили, что лучше уходить по добру по здорову, пока не прилетело.

Сжал зубы, но магия все никак не хотела успокаиваться, била всполохами по ступеням, на пальцах показались острые когти, на запястьях — горящая на солнце золотом чешуя. Сжав кулаки, не обращал внимания, как больно рукам и на внутренних поверхностях ладоней остаются красные следы от когтей.

Я идиот.

Я придурок.

Какой же я придурок.

Глава девятая. Ты ничего не понимаешь в девушках, Кассель Нокс

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы редко признают свои ошибки. Если дракон все же решил извиниться — не ждите пафосных речей. Скорее всего, он сделает это неловко, неумело и будет ждать, что вы сами поймете. Иногда искреннее “я был неправ” говорит громче, чем сотня роз.

Кассель

Утро началось с мерзких шепотков за спиной. Я вышел из общежития и сразу понял, что все — капец. Привычно должно быть, сколько слышал разного, вечно перетирали косточки пассиям, смаковали подробности скандалов. И меня репутация вполне устраивала.

До этого момента.

— …разругались в пух и прах…

— …она ему пощечину влепила, прямо во дворе, при всех…

— …говорят, он ее бросил…

— …да нет, это она его!

Я стиснул зубы и ускорил шаг.

До этого момента мне и было неважно, что говорят. И про меня, и про девушку. Теперь бесился, прекрасно зная, что обсуждают Мур. Ничего такого, ничего такого, Кассель, нечего было давать пощечину и устраивать сцену. Тоже мне, развела драму из-за поцелуя.

Но чертов дракон внутри горел недовольством, что они — все они вокруг — наговаривают на нее, даже не зная правды. Вы же ни черта не понимаете, только и умеете, что слухи языками перетирать. Вырвал бы у каждого…

Дэйн нашелся не сразу. Я обошел гостиную факультета, заглянул в библиотеку, даже сунулся на тренировочный полигон, но везде было пусто. Наконец, проходя мимо лабораторного корпуса, услышал знакомый голос. Толкнул дверь в малую лабораторию Зельеварения и замер на пороге.

У котла, зажатого между двумя столами, стояли двое. Дэйн Харроу, которого я искал уже час, без мантии, с закатанными рукавами, с пятнами сажи на лице. И Мира Фейн, подружка Тесс.

— …я же сказала, на третьем обороте добавляй звездчатку, а не до! Ты цвет видишь? Он теперь зеленый, а должен быть синим!

— Женщина, у тебя в рецепте написано “до третьего оборота”, - Дэйн даже не обернулся, продолжая мешать варево в котле. — Ты бы еще на горгульем писала.

— Я три года эти рецепты составляю, и никто еще не жаловался!

— А я, представь себе, жалуюсь.

— Потому что ты единственный, кто имеет наглость…

Она осеклась, заметив меня. И мгновенно тон стал ледяным. Ну кто б сомневался, что я тут враг номер один.

— А, это ты. Чего пришел? Еще одну пощечину захотел?

— Мне нужен совет, — шагнул к ним, прикрыв дверь.

— О, — Мира скрестила руки на груди. — Совет? Тебе? А я думала, драконы советов не спрашивают. Они просто делают что хотят, а потом удивляются, почему все плачут.

— Мира, — Дэйн обреченно вздохнул, видимо, уже слушая эту проповедь об ужасных драконах не в первый раз.

— Что? — она развернулась к эльфу. — Ты вообще на чьей стороне? Твоя подруга вчера рыдала всю ночь, нет? Ну вот и все.

— Я на стороне… хм…

И я, и Мира смотрели на него, ожидая ответа. Эй, эльф. Друзей на женщине не меняют, забыл? Подкаблучник хренов, промолчать решил? Тебя это не спасет и не вздумай делать вид, что ищешь что-то в книге.

— Ладно, — я оперся ладонями о стол. — Признаю, что накосячил. И пришел спросить, что мне делать.

— Что делать? — проворчала Мира. — А что ты обычно делаешь? Цветы? Таверна? Золотое колечко с бриллиантом? Подкатить к ней на белом коне и спеть серенаду?

— Вообще-то, — Дэйн поднял палец. — Серенады работают. Но конь — перебор.

— Ты что, петь умеешь?

— Обижаешь. Все эльфы умеют петь, даже темные.

Я потер переносицу.

— Потом разберетесь, кто у вас поет. Я просто поцеловал ее…

— Ты поцеловал ее без спроса, — перебила Мира. — Впервые. В этом и проблема, Нокс, ты думаешь не тем местом, поэтому я говорила, что ваша затея — бред. И советую тебе отстань от нее, потому что ты понятия не имеешь, что н…

— Умолкни.

— Что ты сказал?

— Я сказал, чтобы ты затк…

— Так, тихо.

Дэйн встал сбоку, выставив руки. Потому что с пальцев Миры готова была сорваться магия, а у меня на руках уже показалась чешуя. Я даже не до конца понял, что именно так меня взбесило в ее словах. Что я думаю не тем местом? Или что она потребовала отстать от Тессы Мур?

— Давай успокоимся. Кассель признал, что накосячил. Ты переживаешь за Тесс. И так как зачет все равно нужно сдавать, лучше придумаем, как все исправить.

Мира фыркнула и помолчала, но искры погасли. Эльф смотрел на меня, пока я не заставил чешую исчезнуть.

— Так… Теперь думаем, — продолжил он. — Подарок нужно сделать, и я не вижу ничего плохого в цветах и ужине.

— Пусть дарит и ведет ужинать, — буркнула Мира, скрестив руки на груди. — Но Тесс этим не купишь, она не ваша эта Летиция или как ее там.

— Тогда что мне сделать? Ладно, я мудак, козел, ублюдок. Говори.

— Сразу бы так, Нокс. Есть одна вещь, на которую она заглядывалась уже месяц. Редкое издание “Энциклопедии магических материалов и их резонансных свойств”. Ее написал мастер Грегор из Северных Пределов. В академической библиотеке ее нет, в Подхолмье тоже.

— А где есть?

— Не знаю. Да правда не знаю,