Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

вряд ли Кассель считал иначе, я ведь сама не отстранилась и не отказала. Но все равно внутри шевелилась обида и злость, я-то думала, что это случится с тем, кого люблю, а по факту… Просто сделка. И зачем он вообще поцеловал? Ах да. Ловелас и бабник, для него в порядке вещей.

Миры не было, чтобы обсудить. Она вернулась под утро, я слышала уже в полусне, как тихо скрипнула дверь, а затем и кровать. А с утра она убежала слишком быстро, и не успела спросить, где пропадала. Хотя вполне могла с Дайном.

Занятие по “Прикладной эмпатии” стояло, как назло, первым. Судя по плану занятий, что выдал нам профессор Гроул, сегодня калибровка, а значит, вновь прикосновения. На глаза попалась новая блуза, которую повесила на дверцу шкафа, а теперь хотелось засунуть ее куда подальше, сама не знаю почему.

Нокс уже сидел на нашем диване, развалился, вытянул ноги, поигрывал монеткой, не обращая внимания на студентов вокруг. Но при виде меня поднял голову.

— Мур, выглядишь так, будто не спала.

— Я и не спала, — села как можно дальше.

— Надеюсь, из-за меня?

Фраза ударила под дых, я покраснела, зло глядя на Касселя. У него — ни капли смущения. Ну разумеется, ему-то чего стесняться, он еще и скалится довольно, отчего обидно вдвойне. На что я вообще рассчитывала после вчерашних мирных посиделок в таверне?

— Из-за тебя. Ты… ты вообще понимаешь, что вчера было?

— Понимаю, — он пожал плечами. — Был поцелуй. И что?

— Что значит “и что”?

— Ну, первый. Такое бывает, — дракон склонил голову. — Я не понимаю, из-за чего ты так переживаешь. Поцелуй — это просто поцелуй, все целуются, а там омела цвела, — он хмыкнул.

— Ты украл его под омелой, не спросив.

Профессор Гроул хлопнул в ладоши, и я замолчала, кипя внутри. Занятие начиналось, но я не могла сосредоточиться. Неужели ему настолько все равно? Просто можно поцеловать кого угодно и все? Ну пусть вот профессора поцелует.

— Калибровка! — объявил он. — Беремся за руки и держимся тридцать минут, стараясь настроиться как можно лучше на энергетические потоки друг друга.

Кассель протянул мне ладонь. Я помедлила, потом зажмурилась и вложила свои пальцы в его. Первые минуты старалась дышать ровно. Но ладонь горела, а пульс никак не хотел успокаиваться. Перед глазами стояла омела, в ушах звенело его “и что?”. Он правда не понимал. Для него это был просто поцелуй — один из многих. Наверняка сотни раз целовался с Летицией. А для меня…

— Мур, — прошептал он. — Расслабься. Я ничего не чувствую.

— Я не могу, — выдавила.

— Да почему?

— Потому что ты не понимаешь! — я открыла глаза. — Для тебя это просто поцелуй, а для меня…

Рука выскользнула из его ладони, и я встала, боясь, что разревусь. Даже не потому что украл, что все было не так и с тем, как представляла в фантазиях. А потому, что он относился к этому вот так, и я умом понимала, что нужно просто забыть, вычеркнуть из памяти, не быть истеричкой.

Эта его ухмылка, и вчерашние слова блондинки — все сжигало изнутри.

— Профессор Гроул, можно выйти?

Гроул поднял голову от песочных часов, что едва ли пересыпали песка на десять минут, оглядел меня.

— Мур, у вас резонанс на нуле. Идите, проветритесь, но на следующем занятии отработаете вдвойне.

Я вылетела из аудитории быстрее, чем он договорил. В коридоре прижалась лбом к холодной стене, пытаясь отдышаться. Глупо. Все глупо.

Кассель

Для меня всегда это было “просто”. Ну поцеловались. Ну переспали. Мы же молоды, хочется повеселиться, пока семейные дела не погребли под собой после выпуска. И да, бывало, что девушки реагировали так же, как Тесса.

И что? Мне что теперь, на колени встать? Поцеловались и забыли. Но. Да блин, это бесило. То, что она за это зацепилась, бесило, что все твердит про это — бесило. Не мог объяснить себе почему, это было не раздражение от девчачьего раздувания слона из мухи.

Что-то другое. И злило оно так, что я сам не мог сосредоточиться. И ни о каком резонансе вопрос не стоял. Тесса просто вылетела из аудитории, отпросившись у горгульи. А я остался на диване, как идиот, ловя на себе странные взгляды.

И вдруг я понял. Странное ощущение, когда ты злишься, оказывается, на самого себя, что поцеловал девчонку без спроса.

— Это ведь бред, Кассель…

— Вы что там бубните, Нокс?

— Эээ… Да ничего, могу сходить за Тессой?

Профессор отпустил, и я поднялся, дошел до двери, толкнул, обнаружив напарницу буквально в метре от аудитории.

— Мур.

Она не обернулась, приложившись лбом к стене.

— Что тебе?

— Ты сбежала прямо с занятия. Серьезно, просто из-за поцелуя? Ты как ребенок, Мур.

— Ты это пришел спросить? — она наконец развернулась, сжав слабенькие кулаки. — Это был мой первый поцелуй, Кассель. Первый. За всю жизнь. И ты даже не спросил, просто взял и поцеловал, потому что тебе захотелось. И знаешь, я понимаю, я правда понимаю, — нервно поправила сползшие очки. — Что это моя проблема, а не твоя, я ведь знала, кто ты, чего я ждала?

— И кто я, интересно? — сделал шаг ближе, чувствуя уже какую-то смесь злости внутри.

— Ты… Ты тот, про кого говорят… — она запнулась, не решившись выпалить все, что было на языке.

— Бабник? Шляюсь по кроватям?

Тесса сглотнула, а мне вдруг стало мерзко. Не от нее вообще, не от самих эпитетов — ну да, все так и было, это была моя репутация, такая же, как эпитеты вроде “наследник дома Ноксов”, “ой, да мальчику нужно нагуляться”, “говорят, его отец был таким же, пока не встретил леди Нокс”.

Мне стало мерзко, что она тоже так думает обо мне. Совершенно справедливо, что еще хуже. Но совершенно не понимал, с чего вдруг ее мнение стало таким важным. Вот этой рыжей заучки в очках, которая одета как серая мышь, которая ни с кем не целовалась, про секс вообще молчу.

Она развернулась и пошла к выходу из Северной башни, вновь оставив меня. Затем пошла быстрее, почти побежала.

— Мур, подожди!

Я пошел следом, ускорил шаг. Во дворе между башнями дул холодный осенний ветер, гонял по мостовой сухие листья. Дура, ты же сейчас…

Едва успел поймать. То ли споткнулась, то ли каблук попал в выбоину между камней ступеньки, но Тесса полетела вниз, взмахнув руками. Я обхватил за талию, прижимая к груди, и Мур пришлось схватиться за плечи. Мы замерли: я — все еще удерживая, выпрямившись, она — вцепившись