Измена. Перекроить жизнь - Ева Шах

— Вы имеете право так думать, — продолжила я, чувствуя, как внутри закипает адреналин. — Но я здесь не потому, что у меня есть связи или деньги. Я здесь потому, что я — гений. И сейчас я вам это докажу.

Я нажала на пульте, и на экране появился первый эскиз.

Платье-футляр из шёлка цвета заката — оранжево-розовое, с переливами, как небо перед закатом. Простой крой, но неожиданная деталь — асимметричный вырез на спине, открывающий лопатки.

— Это платье называется «Рассвет», — сказала я. — Оно о том моменте, когда ты понимаешь, что ночь кончилась. Когда ты выходишь из темноты и видишь свет. Оно для женщин, которые пережили боль и не сломались.

Лена наклонила голову, рассматривая эскиз. Артём что-то записал в блокнот. Костя молчал.

Я нажала дальше.

Костюм из мягкого кашемира — брюки свободного кроя, жакет оверсайз, но с подплечниками, которые делают силуэт мощным, уверенным. Цвет — тёмно-синий, почти чёрный, но с лёгким отливом.

— Это — «Броня», — сказала я. — Для женщин, которые выходят на бой. Для женщин, которым нужно защитить себя. Это не просто костюм. Это доспехи. В нём ты чувствуешь себя неуязвимой.

— Интересная концепция, — заметил Артём. — Но кто будет это покупать? Женщины, которые ходят на работу? Или те, которые сидят дома?

— И те, и другие, — ответила я, чувствуя, как в голосе появляются стальные нотки. — Потому что у каждой женщины есть свой бой. У одной — с начальником, у другой — с мужем, у третьей — с собой. Моя одежда — для всех, кто готов сражаться.

Я нажала дальше.

Блуза с асимметричным кроем — белая, шёлковая, с длинным рукавом и открытым плечом. Простая, но сексуальная. Сдержанная, но смелая.

— «Кокон», — сказала я. — Это блуза для женщины, которая готова выйти из своей защиты. Которая больше не боится быть уязвимой. Которая знает, что её сила — не в броне, а в том, чтобы показать свою настоящую сущность.

— Хм, — сказал Костя. Это было первое слово, которое он произнёс с начала летучки. Я не знала, хороший это знак или плохой.

Я показала все десять эскизов. Каждый имел название, концепцию, историю. Я рассказывала о них так, будто говорила о своих детях — с любовью, с гордостью, с лёгкой дрожью в голосе. Потому что это и были мои дети. Рождённые за одну ночь. Выстраданные за десять лет.

Когда презентация закончилась, я выключила проектор и повернулась к команде.

— Вопросы? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Хотя внутри всё дрожало.

Тишина. Артём смотрел на свои записи. Лена вертела в руках айпад. Костя молчал, уставившись в одну точку.

— Ну, — не выдержала я. — Кто первый?

— Я первый, — сказал Артём, поднимая голову. — Это всё красиво, Снежана. Эмоционально. Душевно. Но где бизнес? Где цифры? Где анализ рынка? Вы показали десять платьев, но не сказали, кому вы их будете продавать, по какой цене и как вы собираетесь конкурировать с Zara и H&M.

— Я не конкурирую с Zara, — отрезала я. — Моя одежда — не масс-маркет. Это нишевый продукт для женщин, которые хотят выглядеть уникально. Которые устали от одинаковых фасонов и серых цветов. Которые хотят историю, а не просто вещь.

— И сколько таких женщин в России? — спросил Артём с лёгкой усмешкой. — Десять? Сто? Тысяча? Вы просчитывали рынок?

— Я не просчитывала, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я чувствую. И моё чутьё подсказывает мне, что таких женщин — миллионы. Они просто ещё не знают, что хотят мою одежду. Потому что никто им её не предложил.

— Осторожно, — сказала Лена, поднимая голову. — Вы сейчас звучите как сектантка. «Я пришла спасти ваш гардероб». Так не работает. Нужна стратегия. Нужны лица. Нужны инфлюенсеры, которые будут носить ваши вещи и рассказывать о них своим подписчикам. У вас есть такие контакты?

— Пока нет, — призналась я. — Но я надеюсь на вас. Вы — пиарщица. Это ваша работа.

Лена усмехнулась.

— Моя работа — продвигать то, что уже готово к продвижению. А не создавать из ничего. — Она откинулась на спинку стула. — Вы — креативный директор. Ваша работа — создать продукт, который я смогу продать. А вы пришли с десятью эскизами и концепцией «женщины, которая пережила боль». Это трогательно, но этого мало.

— А что, по-вашему, нужно? — спросила я, чувствуя, как терпение заканчивается.

— Лицо, — сказала Лена. — Человек, который станет лицом бренда. Не модель с обложки, а живая женщина с историей. Которая сможет рассказать о вашей одежде так, чтобы ей поверили.

— А что, если этим лицом стану я? — спросила я, и сама удивилась своей смелости.

Тишина повисла в зале. Артём перестал писать. Лена вытаращила глаза. Костя поднял голову.

— Вы? — переспросила Лена, не скрывая скепсиса. — Бывшая жена олигарха, которая десять лет сидела дома? Вы думаете, кто-то захочет на вас равняться?

— А почему нет? — Я встала из-за стола, подошла к окну. — Я — живой пример. Я прошла через ад. Меня бросили, унизили, вышвырнули. А я выжила. Я вернулась. Я сижу здесь и доказываю вам, что достойна этого места. Если это не история, то я не знаю, что такое история.

Лена хотела что-то ответить, но в этот момент дверь открылась.

На пороге стоял Гордеев.

Он молча прошёл в зал, сел во главе стола. Положил перед собой планшет, сцепил пальцы в замок. И посмотрел на всех по очереди — долгим, холодным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Я слушал, — сказал он. — Весь разговор. Через динамики. — Он кивнул на монитор. — И знаете, что я думаю?

Никто не ответил.

— Я думаю, что вы все — идиоты, — сказал он спокойно. — Артём, ты спрашиваешь про бизнес, когда у нас даже нет продукта. Лена, ты требуешь лицо, когда у нас даже нет названия бренда. Костя, ты молчишь, хотя должен был уже десять раз перебить и сказать, что некоторые ткани невозможно достать в России. — Он перевёл взгляд на меня. — А вы, Кононова, наговорили кучу красивых слов, но не ответили ни на один вопрос.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку.

— Но, — сказал он, и в этом «но» было что-то, от чего у меня ёкнуло сердце, — в одном вы правы. Вы — история. И ваша история — это то, что продаст бренд. Не платья, не костюмы, а история женщины, которая не сдалась. — Он посмотрел на Лену. — Лена, ты будешь продвигать Громову как лицо бренда. Интервью, съёмки, соцсети. Всё, что нужно. Артём, ты просчитаешь рынок и предложишь ценовую стратегию. Костя, ты найдешь