Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская

Я иду по коридору, настраиваясь на встречу с однокурсниками, но мысли то и дело возвращаются к Каю.

Зачем вообще ему вообще быть старостой? Это ведь лишняя возня, ответственность, разборки…

И вдруг до меня доходит. В отличие от меня, с него ничего спрашивать не будут. Я сама видела, что даже ректор ему слова сказать не может. Он — будущий император.

И будущему императору нужны отдельные комнаты, личная гостиная и ванная. Разве Кайден стал бы ютиться в тесной комнате и соседствовать с кем-то? Наверняка ему влепили должность старосты просто номинально.

С этими мыслями я вхожу в Пик, где разместили моих однокурсников. Без труда отыскиваю зал для общих собраний и захожу внутрь.

В нос бьёт запах полированного дерева и книжных страниц.

Передо мной светлая комната с широкими окнами. В ней несколько больших диванов и кресла В углу уютно потрескивает большой камин.

И шкафы с книгами… они всюду. Как и письменные столы, на которых лежат новенькие тетради с гербом академии, принадлежности для письма и прочие атрибуты, необходимые любому адепту.

В пансионе у нас был один старый, продавленный диван, за который вечно дрались, кому сидеть, а тут их несколько! О белой красивой бумаге мы могли только мечтать — это я как художница говорю.

Как и большинство полукровок, я выросла в нищете, привыкла обходиться самым простым и дешёвым. А здесь любая мелочь от блеска ручек на дверцах шкафов до мягких ковров кричит о роскоши.

Однокурсницы сидят на диванах, щупают подушки, перебирают страницы книг, восторженно шепчутся, будто боятся, что всё это может исчезнуть.

Они сияют — счастливые, что оказались здесь в Кристальных Пиках, и, кажется, уже начинают верить в новую жизнь. Глядя на их довольные лица, на моём лице тоже появляется улыбка.

Я замечаю знакомое лицо — темноволосая Лиан, с которой мы учились в одном пансионе. Она тоже замечает и меня, бодро подскакивая с дивана.

— Деви! — она машет мне рукой. — И ты здесь, какая радость!

Я уже хочу подойти к Лиан, но вдруг замечаю странную вещь.

Медленно оглядываю комнату ещё раз… и понимаю.

Здесь только девушки. Ни одного парня.

Почему? Где они? Да, мы должны жить отдельно, но ведь зал общий.

— Лиан, привет, — я обнимаю давнюю знакомую подходя к ней. — Больше года не виделись. Скажи, а где же парни?

— Привет, — Лиан заливисто смеётся, стискивая меня в объятиях, а когда выпускает, поясняет. — Я, как и остальные, тоже удивлена. Но почему-то в Кристальные Пики приняли только девушек. Странно, да?

Глава 4. Частная вечеринка

Кайден

В комнате дымно и пахнет крепким дорогим пойлом.

Воздух мерцает лёгкими искрами, кто-то наложил заклинание «атмосферы».

Я сижу в кресле, наблюдая, как Зейл швыряет кости. Выпадает восемнадцать. Четыре девушки, хихикая и притворно ругаясь, стягивают с себя очередной предмет одежды.

Зейл мухлюет, желая раздеть их поскорее, они догадываются, но только рады подыграть.

Кира — миниатюрная блондинка-пятикурсница, поглядывает на меня с вызовом, расстёгивая форменную блузку академии. Она облизывает губы, когда остаётся в одном полупрозрачном лифчике, сквозь который проступают розовые соски.

Мой взгляд задерживается на её груди, и я смаргиваю, внезапно осознавая, что именномне это напоминает. Точнеекого.

Наивные голубые глаза, миниатюрная фигурка и большие сиськи. Я на секунду закрываю глаза и кровомеска будто оказывается прямо передо мной. Смотрит снизу вверх испуганно, но непокорно. Даже дракорианки не позволяют себе смотреть на меня так.

Я был уверен, что именно у неё появилась метка истинности в тот вечер.

Рука непроизвольно тянется к плечу, сжимает его через ткань. До сих пор помню, как заискрила магия, стоило мне приблизиться к девчонке.

Я потратил на поиски год — целый, проклятый год — а она внезапно оказалась прямо передо мной в академии. Я узнал её по голосу и фигуре.

И тогда понял, что метка проявилась не просто у шлюхи из борделя, а у кровомески.

Сначала я не понял, как такое могло случиться?

Они же сродни животным. Просто бездушные твари.

Злость берёт, когда представляю, что целый год искал маленькую сучку просто так. Думал, что она дракорианка.

Но теперь нужно выбросить девчонку из головы. Это была ошибка.

Метка проявилась, но точно у кого-то другого. Иначе моя магия не стала бы настолько нестабильной.

— Кай, ты что-то не в настроении. Присоединишься? — Зейл стягивает с себя рубашку, подмигивая девчонкам.

— Нет, — произношу я холодно.

Зейл сразу тушуется, замечая, что я не в настроении. Отводит взгляд и натянуто улыбается, чтобы скрыть неловкость.

Я знаю, что он боится меня. Они все боятся.

Во мне течёт кровь Легенд — огненного и теневого, двух из семи древних богов-драконов, что четыреста лет назад покинули наш мир. Они правили Андраксией с незапамятных времён, и даже теперь, когда никто не знает, где боги, их имена произносят с благоговением и страхом.

Как и моё имя. У большинства оно вызывает страх, но есть и исключения.

Снова замечаю полный ожидания взгляд блондинки Киры. Она явно жаждет познакомиться поближе. У неё я вызываю ещё одно чувство помимо страха. Желание.

Уверен, скоро она захочет засунуть мой член себе в рот, думая, что так сможет заинтересовать меня. Всё это знакомо и не вызывает былого возбуждения и азарта.

Что-то вроде заезженного сценария, исход которого давно ясен. Но ты всё равно следуешь ему.

Рядом, в глубоком кожаном кресле сидит Ксандр — мой второй кузен, родной брат Зейла. Он, как всегда безмолвный, смотрит на происходящее с ленцой хищника.

Вряд ли он хочет присоединиться к Зейлу.

Я знаю, чем заняты его мысли. Предстоящим посвящением и охотой. Он предпочитает более жестокие игры.

В Ксандре инстинкты зверя развиты сильнее, чем у большинства. И он один из немногих, кто слышит своё нутро — и слушается его.

Кузен протягивает мне сигарету, не спрашивая. Её кончик светится слабым, синим чар-огнём.

Я молча беру и затягиваюсь, глядя в потолок.

Дым ложится на язык терпкой вишнёвой горечью, а потом расползается теплом по груди. В голове становится чуть тише. Делаю глоток виски и затягиваюсь снова.

С каждой тягой дыхание становится ровнее, и раздражение из-за досадной ошибки с кровомеской понемногу отступает. Замирает, как волк, свернувшийся в углу клетки.

— Можно? — Кира садится на подлокотник кресла.

После игры на ней почти ничего не осталось. Только кружевное полупрозрачное бельё, чёрные чулки и туфли на каблуке.

Я ничего не отвечаю, но кладу руку на её ногу.