Ипотечная жена по совместительству - Аделаида Дрозд

соседей и тоскливых стен. Что-то в Злате начинало сжиматься от паники. Месяц до выселения. Кредит на тридцать лет. И ни одного места, где можно было бы представить себе хоть какое-то будущее, даже фиктивное.

Ольга Петровна, наблюдая за ними в зеркало заднего вида, видимо, почуяла, что комиссия уплывает. Она прикусила губу, затем сказала, меняя тактику: — Знаете, молодые мои… Есть ещё один вариант. Не сказать, чтобы очень прилизан. Ремонта там, можно сказать, нет. Зато… потенциал. И соседи вроде тихие. Посмотрим?

Злата смотрела в окно на мелькающие серые дома. Егор сидел, уткнувшись лбом в холодное стекло.

— Потенциал, — без эмоций повторил он.

— Да, — сказала Злата, не глядя на него. — Что нам терять? Кроме рассудка.

Ольга Петровна оживилась и резко свернула с главной улицы в узкий переулок. Они ехали к последней сегодняшней надежде, больше похожей на отчаяние.

Глава 10. Квартира мечта… с сюрпризом

Переулок привёл их к пятиэтажке из тёмно-красного кирпича — сталинке с облупившейся лепниной под крышей, но крепкой, солидной. Воздух здесь пах не затхлостью, а скорее старой листвой и спокойствием. Ольга Петровна нервно похлопала по карману с ключами.

— Второй этаж, угловая. Света море. Но, повторюсь, состояние… на любителя. Владелец — пожилой мужчина, переезжает к дочери. Продаёт как есть.

Лестничная клетка была чистой, с высоким потолком. Дверь открылась не в темноту, а в пространство, залитое последними лучами осеннего солнца. Злата замерла на пороге.

Это было не розовое безумие и не склеп с чучелами. Это была пустота. Почти голая. Паркет под ногами был старый, потёртый до дыр в проходных местах, но тёплого медового оттенка. Стены — обшарпанные, с остатками обоев неизвестной эпохи в крупных разводах. Потолок с трещинами, но высоченный. А окна… Огромные, почти от пола, в деревянных рамах. И света действительно было море. Он падал широкими пыльными лучами, подсвечивая летящую в воздухе пыль, превращая её в золотую.

Злата невольно сделала шаг внутрь. В её голове, без всякого усилия, начали возникать картинки. Вот здесь, у этого окна — глубокий диван, подушки. На полу — ковёр с высоким ворсом. На этой стене — книжные полки до потолка. А в углу — большое каучуковое дерево в плетёном кашпо. Она даже не заметила, как её пальцы слегка пошевелились, как будто расставляя воображаемую мебель.

Егор прошёл мимо неё, его взгляд был прикован не к свету, а к стенам. Он оценивающе постучал костяшками пальцев по перегородке. — Кирпич, — констатировал он. — Толстый. Отлично для звукоизоляции. Он прошёл в меньшую комнату, рядом с кухней. Идеально. Три метра на четыре. Окно выходит во двор, свет рассеянный, не будет бликов на мониторах. Роутер можно повесить здесь, в углу, чтобы сигнал равномерно распределялся. Серверную стойку… возможно, в кладовке, если она сухая. Он мысленно проводил кабельные каналы по плинтусам.

Они почти одновременно развернулись и направились в самую большую комнату — ту самую, с окнами на закат. И столкнулись в дверном проёме.

— Это будет спальня, — уверенно заявила Злата, окидывая взглядом пространство.

— Нет, это идеально под кабинет, — парировал Егор, указывая на стену без окон. — Тут можно поставить длинный стол на два рабочих места, полки для оборудования. Света достаточно.

— Кабинет в самой светлой комнате? Ты с ума сошёл? Спальня должна быть светлой!

— А рабочее место не должно? Я здесь буду проводить по двенадцать часов!

— А я здесь буду просыпаться! Это важнее!

Их спор прервал тихий кашель. Из кухни вышел хозяин — невысокий, сухонький мужчина лет восьмидесяти, в аккуратно застёгнутом кардигане. Он смотрел на них с лёгкой улыбкой.

— Делят уже? — спросил он хрипловатым голосом. — Это хорошо. Значит, место живое, нравится.

Он повёл их показывать остальное. Кухня была просторной, но с советской мебелью цвета высохшей гороховой каши. Санузел раздельный, что было редкостью, но ванна — чугунная, эмаль на которой напоминала карту архипелага. Хозяин похлопал её бортик ладонью.

— Чугунка сорок девятого года, — сказал он с гордостью. — Вечная. Греет воду полдня. И унитаз… — он с почти нежностью указал на белоснежную, покрытую сеточкой трещин фаянсовую чашу. — Унитазос. Советский. Ни разу не подвёл. Таких теперь не делают. Всё здесь надёжное. Просто вид, конечно, уже не тот…

Злата и Егор слушали его, кивая. Они уже не спорили. Они изучали. Потенциал. Всё здесь требовало вложений, сил, времени. Но костяк был хорош. Тихий двор. Высокие потолки. Крепкие стены. И этот свет.

На обратном пути они молча ждали автобус на холодной остановке. Ольга Петровна что-то бодро говорила про отличную возможность и цену ниже рынка. Они почти не слышали.

Автобус был полупустой. Они сели рядом на жёсткое сиденье. За окном плыли тёмные улицы, мелькали огни других окон, других жизней.

И почти одновременно, не глядя друг на друга, они сказали: — Мне понравилось.

Слова повисли в воздухе, столкнулись и слились в одно признание. Злата медленно повернула голову. Егор уже смотрел на неё. В его глазах не было иронии, только та же сосредоточенная серьёзность, что и в её.

Это было не просто неплохой вариант. Это было "да". Первое общее, невынужденное "да" за всё время их странного альянса.

Но это потянуло за собой шлейф новой, пугающей реальности. Цену ниже рынка давали не просто так. Квартира требовала капитального ремонта. Их бюджет был исчерпан ипотекой.

Злата набрала номер риелтора: — Ольга Петровна, — тихо, но чётко сказала Злата, не отводя взгляда от Егора. — Мы берём.

— Но ремонт… — начала риелтор.

— Сделаем сами, — закончил за неё Егор. Его голос звучал так, как будто он только что взял на себя обязательство переписать ядро операционной системы. Трудно, почти невозможно, но если разбить на задачи…

В автобусе стало темно, только свет фонарей мелькал на их лицах. У них теперь был адрес. Пустой, обшарпанный, с вечным унитазом и призраками старой жизни. Но их. Их общий проект только что перешёл в самую сложную и затратную стадию — реализацию.

Они сидели плечом к плечу, и каждый уже составлял в голове список. Список материалов, инструментов, работ. Список того, во что они теперь должны были вложиться по-настоящему. Не деньгами — их уже не было. Своими руками, временем, нервами. И делать это предстояло вместе.

Глава 11. Подписи и паника

Воздух в банковском зале для VIP-клиентов был прохладным, пах бумагой и дорогим кофе. Кофе им никто не предложил. Перед Златой и Егором лежала не папка — а монолит. Толстый, пружинящий под пальцами блок документов, прошитый ниткой