Ипотечная жена по совместительству - Аделаида Дрозд

Злата вздохнула, записывая. — Приватность. Никакого вмешательства в личные пространства. Моя комната — моя крепость. Твоя — твоя бункер. Без стука не входить.

— Естественно. И никаких подслушиваний, — сухо добавил Егор. — И ещё. Пункт для тебя: не трогать мои провода, гаджеты и технику без спроса. Ничего не улучшать, не перекладывать и особенно — не пытаться починить.

— Пункт для тебя, — тут же отозвалась Злата. — Не трогать мои стратегические запасы шоколада и печенья в верхнем шкафчике. Они для психологической устойчивости в критические дни проекта.

Он чуть кивнул, почти с уважением. — Принято. Обязанности по дому. Покупаем магнитную доску, составляем график. Я — вынос мусора, уборка санузла раз в две недели, проверка счетчиков.

— Я — мытьё полов, протирка пыли, покупка бытовой химии и продуктов. Готовим каждый для себя, но если кто-то готовит на двоих, второй моет посуду. Сразу после еды.

— Без отсрочек, — подтвердил Егор.

— А если кто-то не выполнил? — спросила Злата, уже входя во вкус.

— Штрафные санкции. Тот, кто нарушил, неделю кормит кота соседей, если у них появится кот. Или покупает пиццу на двоих. — Без ананасов.

— Без ананасов, — согласился он.

Они допили холодный кофе. Салфетка была исписана с двух сторон, почерк становился всё мельче и неразборчивее.

— Срок, — наконец произнесла Злата, откладывая ручку. — Это самое важное.

— Минимум три года, — сказал Егор. — Меньше банк не поверит в серьёзность намерений. И за это время можно погасить значительную часть ипотеки. После трёх лет — ежегодный аудит. Обсуждаем, продлеваем или начинаем процедуру выхода.

— Выход, — Злата обвела это слово в рамочку.

— Развод по обоюдному согласию. Квартиру продаём, выручку делим в соответствии с внесёнными суммами. Или один выкупает долю у другого по рыночной оценке.

— Все условия, — подчеркнул Егор, — фиксируем у нормального юриста. Настоящий, юридически значимый договор. Эта салфетка — только меморандум о намерениях. Они замолчали, разглядывая своё творение. На салфетке был не план счастливой жизни, а техническое задание на совместное выживание. И почему-то именно это выглядело честнее всех романтических клятв.

— Ну что, — Егор откинулся на спинку пластикового стула. — Нам обоим нужно время. Это не решение на вечер.

Злата кивнула, аккуратно складывая исписанную салфетку. Она была похожа на карту сокровищ, где в конце стоял не сундук с золотом, а ключ от собственной, пусть и на двоих, однушки на окраине.

— Давай до завтра, — сказала она. — Каждому в своей комнате, без звука. Если к утру не передумал… сообщаем.

Вечер в их съёмной квартире был особенно тихим. Каждый за своей тонкой дверью, каждый в своём микромире депрессивного быта. Злата сидела на кровати и слушала. Сверху — вечный топот и смех детей. Снизу — скандал соседей из-за денег. За стеной у Егора — мерный, почти неслышный стук клавиатуры. Она пересчитала свои сбережения в третий раз за вечер. Потом взяла с полки потрёпанный фотоальбом — там были старые снимки родителей у их первого, тоже купленного в кредит, гаража. Они улыбались. Им было страшно, но они были вместе. По-настоящему. Она посмотрела на сложенную салфетку на тумбочке.

За стеной Егор закончил строку кода и откинулся. Он обвёл взглядом свою комнату: стеллажи с книгами, сервер, мигающий огоньками в углу, постер со схемой метро. Всё это было его миром, который он выстроил с таким трудом. И который в любой момент мог рухнуть из-за очередного повышения аренды или прихоти хозяйки. Он открыл вкладку с ипотечным калькулятором. Цифры были пугающими. Но цифры вдвоём… они уже не казались фантастикой. Он посмотрел на свой телефон. На экране был список контактов, и среди них — новый, без фамилии, просто Злата.

Два телефона в двух комнатах лежали в тишине. Два больших пальца зависли над экранами. Злата закрыла глаза, представив не белое платье и венчание, а ключ. Один ключ на двоих. И общую тишину за своей, своей собственной дверью. Егор представил не лицо невесты, а график платежей, где в графе Статус заёмщика наконец-то стояло бы надёжный. И свою комнату, в которой можно было бы сверлить стены, не спрашивая ни у кого разрешения.

Он первым набрал сообщение. Коротко, без знаков препинания, как команду. — Делаем это.

Его телефон завибрировал почти мгновенно. Ответ пришёл через три секунды. — Делаем.

В ту ночь в квартире не стихали звуки: сверху топали, снизу ругались. Но за двумя закрытыми дверями два человека уснули немного спокойнее. У них появился план. Пусть безумный, пусть циничный. Но план. И партнёр. Пусть временный, пусть фиктивный. Но партнёр. В битве за квадратные метры этого было больше, чем у большинства.

Глава 7. ЗАГС: без платья и фаты

Утро в ЗАГСе было похоже на выставку достижений народного романтизма. Прилизанные пары в белых платьях и костюмах, бутоны роз, дрожащие руки родителей, бабушки в кружевных шляпках и дети-напомаженные фотографы, которые приказывали а теперь поцелуй! С такой же серьёзностью, как командующий армией.

Злата и Егор стояли в этой очереди, как два гриба в оранжерее экзотических цветов. Она в своих единственных приличных темных брюках и простой блузке. Он в той же айтишной униформе — джинсы и свитер с едва заметным зацепом на плече. У них не было колец. Не было гостей. Не было даже коробки конфет для регистратора. У них были паспорта, заявление и налёгшая на плечи тихая, но всеобъемлющая неловкость.

— Кажется, мы единственные здесь без фотосессии, — заметил Егор, наблюдая, как очередная пара с трепетом принимала от сотрудницы ЗАГСа поздравительную открытку.

— Мы и фотосессии не оплатили, — напомнила Злата. — Эконом-вариант. Только штамп.

— Зато быстро, — пробормотал он, но в его голосе прозвучала та же напряженность, что и в её.

Наконец их очередь дошла до небольшой группы перед самым входом в зал. Среди них была пара, которая выглядела так празднично, что казалось, они излучали свет. Женщина в пышном платье держала букет из полевых цветов, её парень нежно гладил её руку.

— Ой, мы тоже без гостей! — обратилась девушка к Злате с сияющей улыбкой. — Решили, что это будет наш маленький интимный момент. А как вы познакомились?

Вопрос пал как гром среди ясного неба. Злата почувствовала, как все реплики, подготовленные заранее, испарились. Она посмотрела на Егора. Он стоял, слегка склонив голову, явно рассчитывая на её ответ.

— В общежитии, — выдавила Злата. — Из-за… из-за колбасы.

Девушка в платье замерла с открытым ртом. — Из-за колбасы? — повторила она, не понимая.

Егор решил вмешаться. —