Ипотечная жена по совместительству - Аделаида Дрозд

доход сам по себе на серьёзную ипотеку не тянет. — Анна сложила руки на столе. — Но вместе вы представляете собой вполне сбалансированную пару для банка. Риск одного компенсируется надёжностью другого.

— Значит, шансы есть? — не удержалась Злата.

— Теоретически — да, — кивнула менеджер. — Но для программы молодая семья нужен официальный статус. Вы… расписаны? В воздухе повисла та самая пауза, которую они не отрепетировали.

— Пока нет, — быстро сказал Егор. — Но планируем в ближайшее время. Мы хотели сначала понять с жильём.

— Разумно, — Анна сделала пометку. — А познакомились-то где, если не секрет? Люблю истории любви, — добавила она с той же дежурной улыбкой.

Злата почувствовала, как мозг на секунду отключился. Все придуманные за ночь версии — через общих друзей, на выставке — испарились, оставив чистый лист паники.

Егор кашлянул. — В… общежитии, если можно так сказать. Снимали комнаты в одной квартире.

— Да, — подхватила Злата, осмелев. — И познакомились… из-за колбасы.

Анна приподняла бровь. — Из-за колбасы?

— Она исчезла из общего холодильника, — с убийственной серьезностью продолжил Егор. — Я подумал на неё. Она — на меня. Выясняли отношения на общей кухне. Оказалось, виноват был третий сосед, который уже съехал. А мы… — он сделал паузу, как бы подбирая слова, — разговорились.

— И поняли, что у нас общая проблема — отсутствие нормального жилья, — закончила Злата, с облегчением замечая, что Анна улыбнулась уже чуть искреннее.

— Романтично, — прокомментировала менеджер. — А первое свидание?

На этот раз Злата была быстрее. Правда всегда звучит убедительнее. — Мы вместе пошли в гипермаркет за… шваброй. У нас прорвало соседа сверху, нужно было устранять последствия. Совместный поход за шваброй и тряпками — вот наше первое свидание.

Егор фыркнул — коротко, непроизвольно, и это прозвучало на удивление естественно. — Да, — подтвердил он. — Романтика на уровне чистоты — залог счастливой семьи.

Анна рассмеялась — уже по-настоящему. — Практично. Мне нравится. А давно вы вместе?

Злата открыла рот, чтобы сказать полгода, но Егор опередил: — Год и три месяца.

— Почти год, — поправила его Злата, бросая на него взгляд держи рот на замке.

— Ну да, — спохватился он. — Я округляю.

Менеджер смотрела на них с лёгким, едва уловимым скепсисом, но в её глазах промелькнул и интерес. Цифры на экране, видимо, говорили сами за себя.

— Хорошо, — сказала она, возвращаясь к делу. — Ситуация такова: по финансовым показателям вы как пара проходите. Даже с учётом кредитной истории Егора. Но… — она подняла палец, — участие в льготных программах и вообще рассмотрение вас как единой заявки возможно только при предоставлении свидетельства о браке. Без этого вы для банка — два отдельных заёмщика с разными проблемами.

Злата и Егор переглянулись. В этом взгляде не было ни паники, ни разочарования. Было понимание. Гипотеза подтвердилась. Дверь была не закрыта, но на ней висел огромный замок под названием официальная регистрация.

— Понятно, — сказал Егор. — То есть, если мы предоставим свидетельство…

— Тогда мы с радостью запустим вашу заявку в работу, — завершила мысль Анна, вручая им красивый буклет ипотека для молодой семьи. — Поздравляю вас с таким решением! Это очень ответственный шаг. И выгодный, — добавила она с профессиональным блеском в глазах.

На выходе из банка их снова ждала серая московская улица, но мир теперь выглядел иначе. Он был чётче. С более ясными правилами. Они остановились у дверей, и Злата машинально взяла протянутый ей Егором буклет. Яркая счастливая пара на обложке улыбалась им с идиотским блеском в глазах. Она подняла взгляд на Егора. Он смотрел на неё, и в его обычно холодных глазах играли смешанные чувства: вызов, азарт и та самая железная решимость.

Он выдержал паузу, достаточную, чтобы напряжение достигло пика. Потом слегка склонил голову набок, и уголок его рта дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку.

— Ну что, Злата, — произнёс он тихо, но очень чётко. — Расписываться пойдём?

Ветер подхватил страницы буклета у неё в руках, зашуршав, как листвой. Где-то вдали просигналила машина. Злата сжала глянцевую бумагу так, что на обложке пошли заломы. Она посмотрела на его протянутую руку — не для рукопожатия, а просто открытую ладонь, будто приглашающую её сделать шаг в эту сумасшедшую, но единственно возможную реальность. Она не положила в неё свою руку. Она просто кивнула, один раз, коротко и ясно.

— Пойдём, — сказала она. И голос её не дрогнул.

Глава 6. Договор на салфетке

На этот раз местом для исторических переговоров стал не стол на кухне, а липкий столик в ближайшем фастфуде. Запах жареного картофеля и котлет казался гротескным антуражем для обсуждения брака, даже фиктивного. Но здесь точно не подслушают, и можно было говорить предельно прямо.

Они сидели друг напротив друга, между ними лежали бумажки из банка, калькулятор и открытый ноутбук Егора. Но самым важным предметом оказалась бумажная салфетка, которую Егор развернул и положил перед Златой.

— Начнём с основ, — сказал он, как генерал перед сражением. — Структура.

— Статья первая: цели, — отозвалась Злата, взяв шариковую ручку. Она вывела на салфетке каллиграфическим почерком: Брачный контракт о совместном ведении хозяйства. Потом зачеркнула брачный контракт и написала сверху: Соглашение о сотрудничестве.

— Ипотека для молодой семьи, — продолжил Егор, диктуя. — Совместное приобретение жилья в общую долевую собственность с последующим разделением.

— Статья вторая: быт, — кивнула Злата. — Квартира покупается с двумя изолированными комнатами. Минимум общих зон.

— Санузел — график, — тут же добавил Егор. — Утром с 7:00 до 7:30 — ты. С 7:30 до 8:00 — я. Вечером — по договорённости, но не более 20 минут за раз.

— За нарушение графика — штраф в виде внеочередного мытья полов на кухне, — парировала Злата, записывая.

Они погрузились в мир юридического абсурда, смешанного с суровой правдой съёмного жилья. — Финансы, — продолжил Егор. — Взнос, ипотечные платежи, коммуналка, ремонт — строго пополам. Ведём общий гугл-таблиц. Отчётность — раз в месяц.

— А если у кого-то форс-мажор? Заболел, задержали зарплату? — спросила Злата, прищурившись. — Вторая сторона покрывает недостающую сумму, но это считается долгом. Возврат — в течение трёх месяцев с процентами… скажем, в виде отработки по дому. Например, десять пропущенных тысяч равняются мытью всей посуды за месяц.

— Жестко, — заметила Злата, но записала. — Но справедливо. Дальше. Личная жизнь.

Тут в переговорах впервые наступила секундная пауза. Они оба посмотрели в свои чашки с остывшим кофе.

— Никаких романтических отношений между сторонами, — четко начал Егор. — Это основа.

— И никаких реальных отношений на стороне, которые приводят в квартиру, — добавила Злата. — Никаких ночёвок гостей. Мы создаём видимость семьи для внешнего мира. Значит, внутри должно быть чисто.

— Полностью согласен. Внешние контакты — только