Сумей дождаться рассвета - Ирина Бовтрукевич

попросту некому. Услыхав сквозь дрему сверлившую мозг трель, которая раздавалась откуда-то издалека, я вскочила с постели, вмиг стряхнула с себя путы Морфея и подлетела к двери, крича на ходу: «Кто там?»

— А говорила, спать не будешь! — услышала я, ковыряясь в замке. Сердце заколотилось со скоростью отбойного молотка. На пороге стоял Димка с огромной сумкой в руках — уставший, но счастливый.

— Привет! — проговорила я, лихорадочно пытаясь одной рукой пригладить вздыбившиеся после сна волосы, а другой — запахнуть халатик.

— Приветики! Ты одна? — спросил Дима.

На мой кивок он, едва перешагнув через порог и раздевшись, набросился на меня, будто все еще не верил в реальность происходящего, подхватил на руки и понес в комнату.

— Боже, как же я соскучился! Не знал, как дождаться момента, когда снова увижу тебя, — с этими словами Дима опустил меня на кровать и стал снимать с меня то немногое, что еще оставалось на моем трепетавшем теле.

— Димочка, милый, я тоже очень соскучилась, но не надо, ты понимаешь, я пока не готова, не могу сейчас. Ну пожалуйста…

Дима не слушал:

— Я столько ждал этого момента, чуть с ума не сошел. Кирюш… Ведь мы все равно поженимся, я уже и матери с отцом о тебе рассказал.

Я, как могла, пыталась освободиться, но постепенно мое сопротивление сошло на нет: в руках этого мужчины мне было тепло и уютно, а главное — совсем не страшно.

Первая свадьба

Вступительные экзамены прошли успешно — и я, и Дима стали студентами. Правда, я решила продолжать работать, поэтому поступила сразу на заочное отделение.

Тем временем приближалась дата свадьбы Леры и Павла. Мы с подругами решили устроить девичник — собраться чисто женским коллективом, как когда-то, чтобы отметить прощание любимой Лерки с девичьим прошлым и превращение ее в «замужнюю матрону».

Мы сидели в кафе Дворца железнодорожников и потягивали коктейли, по ходу обсуждая свадебный наряд. Платье Лере прислали откуда-то из Прибалтики, а модную шляпку с вуалью привезла будущая свекровь — получилось, на наш взгляд, что-то фантастическое! Накануне вечером невеста примерила все это — и мы единогласно сочли ее неотразимой красавицей!

— А представь, — заметила Тамарочка (наконец-то наша подружка стала оживать после печальных событий), — если б ты напялила на себя то, что висит в салоне!

Красочная картинка предстала в воображении каждой из нас, и мы дружно расхохотались.

1985-й — это год, когда мы, простые жители великой страны под названием СССР, реально ощутили на себе грядущие и свалившиеся на нас перемены. Началась медленная, но верная трансформация всего: развал страны, перестройка экономики и предприятий, разрушение советских устоев с гарантированной работой, бесплатными медициной и образованием. Медленно так, но уверенно. А еще государство в том году проводило безалкогольную кампанию. И если молодожены собирались сыграть не «комсомольскую», а обычную свадьбу с соблюдением всех славянских традиций, то спиртное покупали по талонам загса, причем в сильно ограниченном количестве.

Наступило время, когда о качественных советских продуктах уже можно было слагать настоящие легенды. На прилавках появлялись (и то иногда) одинокие синие трупики куриц — с головами и лапами; периодически в магазинах «выбрасывали» черную говядину, коричневую свинину и некоторые другие «деликатесы», при одном только взгляде на которые аппетит исчезал без следа.

В Минске работал один-единственный свадебный салон. Там одиноко висели одно, ну максимум два свадебных платья совершенно жуткого вида и фасона и такие же мужские костюмы. О хорошей обуви можно было только мечтать. И эту, как сказали бы теперь, «эксклюзивность» и «гламурность» продавали только по талонам загса! Абсолютно все более-менее приличное приходилось «доставать», что родственники нашей невесты успешно и сделали. И еще семьям молодых следовало позаботиться об угощении для гостей, что в те времена приравнивалось к подвигу.

Слава Богу, за три месяца подготовки родные Лерки и Павла все вопросы благополучно решили. Нам же надо было приготовить свои наряды, а мне — еще и сценарий выкупа невесты, украшения для машин и развлекательную программу: на меня возложили почетную функцию свидетельницы невесты, а в те времена это практически приравнивалось к ведущей свадьбы.

— Короче, дорогая, — обратилась я к Лере, — раз ты у нас такая умница-красавица, можешь передать своему Павлику: пока он нас не озолотит, тебя не получит. Я так просто свою подругу не отдам!

— Представляю себе, что вы там устроите! Бедный мой Пашенька! — запричитала Лерка.

— Не переживай, я проконтролирую, чтоб они не переусердствовали, — успокоила ее Тамара. — Ты думаешь, почему они такие агрессивные? Все из-за того, что ты первая из всех нас замуж выходишь.

— А гулять где будем, в кафе? В каком? Гостей много? — забросала я невесту вопросами.

— Да. В каком-то. Я пока точно не знаю, — Лера подмигнула мне и рассмеялась: — Но уж, конечно, не в квартире, как раньше, с танцами у соседей.

— Ой, а помните, как мы малыми бегали на звук музыки туда, где играли ансамбли на свадьбах? Как было здорово тогда! Весь район собирался потанцевать. И каждый выходной где-нибудь поблизости образовывалась общая дискотека, — окунула нас в воспоминания Женя и продолжила: — Я еще несколько лет назад видела в Минске такую свадьбу у сестры двоюродной. Представляете, человек сто собралось в трехкомнатной квартире. Столы стояли в каждой комнате — не пройти. Танцевали на улице: вокально-инструментальный ансамбль расставил аппаратуру на козырьке подъезда. Все плясали, весело было. А я, девочки, тоже не засижусь…

— С этого места поподробнее, — медленно повернув голову к Жене, произнесла я. — Кажется, ты что-то хочешь нам сказать?

— Ну да, — голос Женьки прозвучал совершенно спокойно, будто бы она говорила об очередном походе в гастроном. — Мы с Сашей тоже собираемся подавать документы в загс. Только сначала надо с родителями познакомиться.

Мы все переглянулись и молча уставились на подругу.

— Что вы на меня так смотрите? В октябре съездим к его родителям… И там будет видно.

Взглянув на наши взволнованные лица, Женя предупредила:

— Девочки, только не трепитесь пока. Я вам первым сказала.

— Не поняла, что значит «первым»? А родителям? — удивилась Лера.

— Родители догадываются. Сашка собирается официально предложение делать.

Я решила успокоить подругу:

— Ладно тебе, Женя. Никому не скажем, ты же знаешь.

Но она вернула разговор в первоначальное русло и сменила тему:

— Ай, ладно, сегодня речь не обо мне, а о Лере. Давайте ее пропивать, а меня еще успеете.

Мы нехотя согласились со справедливым замечанием, подняли бокалы за Леру с Павлом и ни о ком больше не вспоминали, делая вид, что нас ничего, кроме их