Сумей дождаться рассвета - Ирина Бовтрукевич

спокойствие. Поблагодарив, я, совершенно счастливая, покинула поликлинику и пулей полетела домой. Диме о своих проблемах решила ничего не говорить: он ведь мужчина, может и не понять. Жизнь понеслась по прежнему руслу, а через неделю мои вопросы отпали сами собой. И я твердо решила отныне не экспериментировать со своим здоровьем.

Заглянуть в будущее

Когда мы встретились в очередной раз, Женя сообщила, что Сашка попросил ее руки и сердца у родителей и те уже дали свое согласие на свадьбу. У Александра срочного решения требовал семейный вопрос: парень учился на последнем курсе, впереди маячили далекие военные гарнизоны, а туда лучше сразу явиться с женой. Поэтому молодые отправили телеграмму и стали ждать приезда Сашиных родителей. Женька нервничала: почему-то она была совершенно уверена, что не понравится будущим родственникам.

Чтобы поддержать подругу, в один из вечеров я, Женя, Лера и Тамара отправились с ней выпить по чашечке кофе в любимом кафе. По дороге Женя вдруг увела вперед Тамару и стала активно шептать той на ухо что-то, видимо, очень важное. Лера же, периодически страдавшая нехваткой деликатности, не выдержала такой таинственности и раздраженно, громко, чтобы девчонки услышали, сказала:

— Девушки-красавицы, а мы вам не мешаем?

— Ой, извините нас, — Женька обернулась и, осознав свою ошибку, стала извиняться: — Я просто кое-что хотела у Томочки выяснить. Это никакие не секреты.

— Если не секреты, зачем же тогда вперед убегать? Могли бы и без нас пошептаться. Потом как-нибудь, — шипела Лера.

— Да ладно вам. Забудем. Мы уже пришли, — попыталась сгладить ситуацию я.

В кафе мы заказали по кофе, но Лерка с ее характером никак не хотела униматься, исподлобья поглядывая на подруг:

— Так когда должны приехать родичи твоего кавалера?

— Через неделю-две, наверное, — ответила Женя и, перехватив взгляд Леры, попросила: — Хватит тебе уже. Ничего мы с Томой от вас не скрывали. Просто я не знала, как вы к этому отнесетесь, вот и решила сначала спросить наедине.

Мы все вопросительно уставились на нашего пинкертона.

— Ладно, — сдалась наконец Женя. — Чтобы вы не обижались, скажу: я решила обратиться к гадалке и выяснить, надо ли мне выходить замуж за Сашку.

Я и Лера как по команде вытаращили глаза.

— Да. Что вы так смотрите? Я не хотела говорить. Меня мучают сомнения, и я боюсь. Вот и решила. А у Томочки есть какая-то женщина на примете. Вот! — выпалила Евгения.

Глаза Леры заблестели. Было видно, что она в одну секунду простила «отступниц» и уже готова засыпать их вопросами. Но тут вмешалась я:

— Ты это серьезно? Ты веришь в бабкины сказки? Думаешь, она может тебе правду сказать?

— Все это чушь собачья на постном масле. Фи! — затараторила Лерка, однако на лице ее в это время явственно читались любопытство и сомнение. Уверяя скорее себя, чем подругу, в «ерундовости» всяких там гаданий, она, тем не менее, сгорала от любопытства и даже не собиралась этого скрывать.

— Но матери Валерки сказала же. Все, как видите, сбылось, — вмешалась в спор Тамара. — Перед тем как Валера в армию ушел, его мама обращалась к этой гадалке, и та предупредила: сыну нельзя идти служить — не вернется…

— Какой кошмар! — выдохнула Лера, а Томочка опустила глаза, вмиг наполнившиеся слезами.

Я постаралась как можно быстрее сменить тему разговора:

— Жень, а если она тебе скажет, что вам с Сашкой не надо жениться, ты что, все расстроишь?

— Не знаю, — честно ответила подруга.

— Ладно, твое дело. Но, по-моему, это ерунда какая-то, — не выдержала я. — Хотя… Кто знает, а вдруг это действительно работает…

* * *

Изведя себя вконец терзаниями и душевными муками, Женька дождалась-таки родителей Сашки. Встреча, по ее словам, прошла «в мирной и доброжелательной обстановке». Семьи будущих молодоженов оказались слишком разными и по положению в обществе, и по достатку, и, соответственно, по взглядам на жизнь. Но что делать, у Саши впереди — служба.

Несмотря на то, что сваты произвели друг на друга «неизгладимое впечатление», приняли решение: свадьбе быть! Причем два раза: первый — здесь, с росписью в загсе, для родственников Женьки, второй — в Астрахани, где жила основная масса родственников жениха.

Наша подруга немного успокоилась и наконец-то стала основательно готовиться к самому главному событию в своей жизни. Вопрос посещения предсказательницы отпал сам собой. Для нее. А вот я задумалась.

Я понимала, как и Женя в своем случае, что мы с Димой тоже из разных миров. Социальных. Кто знает, будем ли мы счастливы, надо ли в 18–19 лет торопиться с замужеством? Димке же не надо никуда уезжать, он будет учиться здесь, рядом. С другой стороны, как только я вспоминала о том, что в институте вокруг него вьются девчонки, мое сердце умирало от ревности. Вносила сомнения в мою душу и мама с ее уговорами не спешить, подумать, все взвесить, мол, это же на всю жизнь. Да и сам Димка! На днях он просто огорошил меня, сказав, что, даже если мы и поженимся, его родителей на свадьбе не будет: мать после развода сильно болеет, а отец… Я о нем вообще ничего не знала. Чем больше проходило времени, тем больше сомнений возникало. И надо же было Женьке подвернуться мне под руку со своей гадалкой…

Спустя две недели, прихватив с собой для верности Тамару и адрес предсказательницы, я неуверенной походкой направилась в Серебрянку, чтобы узнать свою судьбу. У нужного подъезда мы оказались в семь часов утра. Топчась и оглядываясь по сторонам, я несмело нажала кнопку звонка. Дверь открыла женщина средних лет, славянской внешности и без малейшего намека на загадочность. Она пригласила нас в кухню и попросила немного подождать. Когда дверь за ней закрылась, из соседней комнаты мы услышали голоса нескольких женщин — видимо, тоже ожидавших своей очереди.

— Слушай, а тут, оказывается, много желающих, — удивилась я.

— Придется ждать, — согласилась Тамара.

— Интересно, что она мне скажет?

— Потерпи немного.

— А кто та женщина, что нам дверь открыла? Это же не сама гадалка?

— Нет, — задумалась подруга. — Это ее помощница или родственница. À может, и то и другое…

Не успела Томочка закончить фразу, как из коридора послышались шум, возня и женский плач. Кто-то громко рыдал:

— Господи, как же мне жить дальше? Неужели ничего сделать нельзя?

Второй женский голос пытался успокоить спутницу, но ничего не получилось — плач продолжился. Немного повозившись в коридоре, посетительницы ушли. Через секунду раздался громкий голос хозяйки, встретившей нас:

— Входите.

Я вскочила, но