Ведьма-алхимик дракону не пара - Надин Нойзи

— Мне, — ответил он просто.

Мы сели за столик у окна. Отсюда открывался вид на ночной сад — фонтаны, подсвеченные магией, статуи древних героев, аллеи с серебристыми деревьями. Я чувствовала себя неловко и в то же время немного прекрасно. В конце концов, когда ещё простая ведьма из многоквартирного дома будет ужинать в лучшей ресторации столицы? Да ещё в компании дракона?

Официант принёс меню. Кожаный переплёт, золотые буквы, внутри — названия блюд, которые я не могла выговорить. «Суп из молодой крапивы с трюфельной пеной», «Филе феникса под соусом бехемот», «Десерт «Поцелуй дракона»». Я растерянно захлопала глазами.

— Вы не знаете, что выбрать? — спросил Рагнар, заметив моё замешательство.

— Я не знаю половины слов, — призналась я. — В моём мире суп — это вода с опятами. А трюфельная пена — это то, что остаётся в раковине после мытья посуды.

Он рассмеялся. Громко, искренне, так, что несколько аристократок за соседним столиком удивлённо переглянулись.

— Тогда позвольте мне выбрать, — сказал он. — Я знаю, что здесь вкусно. И вы не останетесь голодной, обещаю.

— Это главное, — кивнула я.

Он сделал заказ на языке, которого я не знала — похоже, на древнем драконьем. Официант поклонился и исчез.

Мы остались вдвоём. Тишина повисла неловкая, но не тяжёлая. Я крутила в пальцах салфетку и рассматривала узоры на скатерти. Рагнар смотрел на меня. Просто смотрел, с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Расскажите о себе, — сказал он наконец. — Не как алхимик. Как человек. Вивьен. Откуда вы? Чем занимались до Академии?

Я задумалась. Рассказывать о себе — не самое моё любимое занятие. Но он спросил, и отказать было как-то неудобно.

— Я выросла в маленькой деревне на севере, — начала я. — Бабушка была ведьмой. Мама — нет. Мама хотела, чтобы я стала бухгалтером. Говорила, что это надёжнее. Но я с детства любила смешивать травы и смотреть, как они меняют цвет. И взрывать, конечно. Это тоже с детства.

— Во сколько лет был первый взрыв?

— В пять. Я смешала бабушкины настойки с уксусом. Котёл разлетелся, стена почернела, а я была счастлива. Бабушка сказала: «В тебе есть искра, внучка. Буквально».

Рагнар слушал внимательно, не перебивая. В его глазах горел живой интерес — не дежурный, не светский. Настоящий.

— А ваша бабушка жива?

— Умерла, когда я училась на втором курсе, — я отвела взгляд. — Она передала мне свою лабораторию. Ту самую, в многоквартирном доме. С дырявым котлом и вечно недовольными соседями.

— И вы продолжили её дело.

— Я пыталась. С переменным успехом. Последние месяцы успех был скорее переменным в сторону отсутствия, — я усмехнулась. — Поэтому я здесь.

— Поэтому вы здесь, — повторил он тихо.

Принесли первое блюдо. Суп. Но не тот, который я варила дома. Прозрачный, золотистый, с крошечными крутонами и зеленью, которая светилась изнутри. Я попробовала. Это было невероятно — нежный, насыщенный, с послевкусием лимона и ещё чего-то, чего я не могла определить.

— Боже, — выдохнула я. — Что это?

— «Слёзы феникса», — ответил Рагнар. — Любимое блюдо императрицы. Вам нравится?

— Я бы продала душу за тарелку этого супа.

— Не надо продавать душу, — улыбнулся он. — Достаточно просто работать на меня.

Я чуть не поперхнулась. Он засмеялся и подвинул ко мне тарелку поближе.

Мы ели. Я старалась сохранять приличия, но вкус был настолько хорош, что я забыла обо всём на свете. Рагнар смотрел на меня с таким умилением, будто я была самым милым созданием на земле.

— Вы всегда так увлечённо едите? — спросил он.

— Когда есть что, — ответила я с набитым ртом. — Простите. Я невоспитанная.

— Вы идеальная, — сказал он. — Пожалуйста, не меняйтесь.

Я покраснела. Снова. В этом ресторане я краснела чаще, чем в своей лаборатории.

Потом были другие блюда. Рыба, запечённая в соли с травами. Мясо, которое таяло на языке. Овощи, приготовленные так, что я даже не поняла, какие это овощи — настолько вкусно. И вино. Красное, терпкое, с ароматом вишни и корицы. Я пила маленькими глотками, боясь опьянеть и сказать что-нибудь лишнее. Например, что он красивый. Или что мне нравится, как он смотрит. Или что я начинаю забывать, зачем пришла на этот ужин.

— Расскажите о себе, — сказала я, чтобы перевести тему. — Вы — дракон, советник императора, владелец лаборатории. А кем вы хотите быть? На самом деле?

Он задумался. Положил вилку. Посмотрел в окно, на ночной сад.

— Хороший вопрос, — сказал он. — Никто не спрашивал меня об этом последние лет сто. Наверное... я хочу быть свободным. От обязательств, от титулов, от того, что от меня ждут. У драконов большая ответственность. Мы живём долго, мы сильны, мы обязаны служить империи. Но иногда я хочу просто лежать на траве и смотреть на облака. Без цели. Без планов.

— А что вам мешает?

— Привычка, — он усмехнулся. — И страх. Боязнь, что если я остановлюсь, то не смогу начать снова. Вы понимаете?

Я понимала. Лучше, чем он думал.

— Я тоже боюсь, — сказала я. — Боюсь, что никогда не стану настоящим мастером. Что все мои успехи — это случайность. Что однажды я проснусь, а таланта не будет. Только котлы, которые взрываются, и соседи, которые стучат по батареям.

— Вы боитесь, что вы самозванка?

— Да, — кивнула я. — Наверное, это называется синдром самозванца. У меня он в хронической форме.

Он накрыл мою ладонь своей. Тёплой, даже почти горячей. Чешуя на пальцах поблёскивала в свете свечей.

— Вы не самозванка, — сказал он твёрдо. — Вы талантливая, умная и упрямая. Вы взрываете котлы, потому что экспериментируете, а не потому что ошибаетесь. И я рад, что вы работаете на меня. И не только потому, что вы хороший алхимик.

Я не убрала руку. Наверное, надо было. Но я не убрала.

— А почему ещё? — спросила я тихо.

Он посмотрел мне в глаза. Зрачки расширились, золото стало глубже.

— Потому что вы меняете мою жизнь, — сказал он. — Делаете её ярче. Интереснее. Вы первая, кто не боится со мной спорить. Кто не пытается мне угодить. Кто смотрит на меня как на