Ведьма-алхимик дракону не пара - Надин Нойзи

Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Внутри всё горело — то ли от вина, то ли от его взгляда, то ли от того, что я наконец-то поняла: я влипла. По-настоящему. Безнадёжно. И еда здесь была ни при чём.

— Рагнар, — сказала я. — Я...

— Не надо, — он мягко сжал мою руку. — Не отвечайте сейчас. Просто поужинайте со мной. Без обязательств. Без ответов. Просто будьте здесь.

Я кивнула. Убрала руку, но только для того, чтобы взять вилку и продолжить есть. Десерт уже стоял на столе. «Поцелуй дракона» — маленькое пирожное в форме сердца, с золотой глазурью и начинкой из чего-то невероятно сладкого.

Я откусила. И закрыла глаза от удовольствия.

— Вкусно? — спросил он.

— Лучше, чем взрыв, — ответила я.

Он рассмеялся. Я тоже. И мы сидели так ещё долго — говорили ни о чём, смеялись, смотрели на звёзды за окном. А когда ужин закончился, он проводил меня до кареты, помог сесть и сказал:

— Спокойной ночи, Вивьен. Завтра жду вас в лаборатории. К восьми. Не опаздывайте.

— Не буду, — пообещала я.

Карета тронулась. Я смотрела в окно, на удаляющуюся фигуру дракона, и думала: «Только работа. Только еда». Но почему-то в голове крутилось совсем другое. Его улыбка. Его глаза. Его слова: «Вы меняете мою жизнь».

Я вздохнула, откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Вивьен, — сказала я себе. — Ты влипла.

И впервые за долгое время я была не против.

Глава 11

Следующие несколько дней прошли в режиме, который я про себя называла «спокойствие, только спокойствие». После того ужина в «Золотом виверне» я боялась двух вещей: во-первых, что Рагнар решит, будто между нами что-то изменилось, а во-вторых, что моя удача в лаборатории — это временное явление и скоро грянет гром. Или, в моём случае, фиолетовый дым и зелёная жижа.

Но гром не гремел.

Утро понедельника началось с того, что я сварила партию зелья памяти. Ингредиенты были простыми — розмарин, шалфей, несколько капель сока лимонника. Я добавила щепотку вдохновения (в прямом смысле — пыльцу с цветка, который называется «Утренняя мысль»), и зелье получилось настолько прозрачным и чистым, что его можно было использовать как линзу для чтения мелкого текста.

— Идеально, — сказала я сама себе, разливая жидкость по флаконам.

Флаконов получилось восемь. Восемь! Я чувствовала себя фабрикой по производству чудес.

Во вторник я взялась за зелье храбрости. С ним всегда были проблемы — слишком много ингредиентов, которые норовили вступить в реакцию раньше времени. Но я нашла старый бабушкин рецепт в своей записной книжке (той самой, с обгоревшими краями) и решила рискнуть. Добавила корень имбиря, экстракт мяты и, как ни странно, немного мёда. Зелье получилось ярко-оранжевым, с запахом цитрусов и пряностей. На пробу я капнула на язык — язык не отвалился, а наоборот, захотелось немедленно совершить какой-нибудь подвиг. Например, съесть на завтрак не один пирожок, а два.

В среду ко мне в лабораторию заглянула Милана. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и улыбалась так хитро, что мне стало не по себе.

— Ты слышала? — спросила она без предисловий.

— О чём? — я как раз размешивала очередной котёл — на этот раз зелье удачи. С ним тоже надо было быть осторожной: переборщишь с ингредиентами — и человеку начнёт везти во всём, включая болезни и несчастные случаи.

— О тебе, — Милана подошла ближе и понизила голос до заговорщического шёпота. — Во дворце только и говорят, что о новой алхимичке. Той самой, которую привёз сам дракон. Которая варит зелья, от которых у разведчиков глаза светятся в темноте, а стража не спит по трое суток без последствий.

Я поперхнулась ложкой.

— Что? — выдохнула я.

— Ты звезда, Вивьен, — Милана хлопнула меня по плечу так сильно, что я чуть не уронила ложку в котёл. — Придворные шепчутся. Гномы из оружейной мастерской просили передать, что их начальник хочет заказать у тебя партию укрепляющих эликсиров для своих подмастерьев. А эльфы из сада — те, которые за растениями ухаживают — интересуются, не можешь ли ты сделать зелье, чтобы розы цвели круглый год.

— Розы? — я растерянно моргнула. — Я ведьма-алхимик, а не садовник.

— А ты умеешь?

— Ну... — я задумалась. — В теории могу. Если добавить экстракт лунного света и немного пыльцы светлячков... Только это экспериментально.

— Вот и отлично, — Милана подмигнула. — Экспериментируй. Доверие — оно такое: раз пришло, его надо подкреплять. А ты, между прочим, уже четвёртый день не взрываешь лабораторию. Это рекорд?

— Не дразни судьбу, — проворчала я, возвращаясь к котлу.

Но в глубине души мне было приятно. Очень приятно. После месяцев безработицы, голодных ночей и соседей, которые стучали по батареям, вдруг оказаться в центре внимания — это было странно, непривычно, но чертовски приятно.

В четверг я проснулась с чувством, что сегодня точно что-то случится. И случилось. Мне принесли записку от главного повара императорской кухни. Да, вы не ослышались. Повар. Тот самый, который кормил самого императора.

«Уважаемая Вивьен, — говорилось в записке, написанной изящным каллиграфическим почерком. — До меня дошли слухи, что вы успешно экспериментируете с эликсирами на растительной основе. Не могли бы вы поделиться рецептом вашего зелья памяти? Мои кондитеры хотят создать десерт, улучшающий умственные способности. С уважением, шеф-повар Антонио».

Я перечитала записку три раза. Повар. Просит рецепт. У меня.

— Милана! — заорала я так громко, что в соседней комнате что-то упало и разбилось.

Милана прибежала через минуту, с метлой в руке и боевым выражением лица.

— Что? Кто напал? Где враг?

— Враг в моей голове, — сказала я, размахивая запиской. — Меня повар заметил. Императорский повар!

— А, Антонио, — Милана выдохнула и опустила метлу. — Нормальный мужик. Гном, между прочим. Готовит божественно. И он прав, твоё зелье памяти — отличная штука. Я вчера выпила одну каплю перед отчётом — вспомнила всё, что делала за последние три месяца. Даже то, что не хотела вспоминать.

— Это была проверка?

— Ага, — она кивнула. — Рагнар дал задание — проверить твои зелья в деле. Я проверила. Всё работает. Никаких побочных эффектов. Ты