Врач. Измена. Точка! Это конец! - Анастасия Леманн

Московский молчал, а я, дав все рекомендации, положила перед ним на стол. Он встал и с царственным видом вышел, забыв попрощаться. Я же, откинувшись на стуле, закрыла глаза. Господи, как я хочу домой, как... В свою обычную, совсем не пафосную поликлинику, в свой уютный дом. Как я хочу уехать, как... Кто бы знал...

ГЛАВА 7.1

День пролетел достаточно быстро. Кроме Алены, пациентов, которые бы вызывали тревогу, не было.

Я вздохнула, вспомнив её кардиограмму. За что? Почему? Она совсем ребёнок, и у её отца так много денег. А она хотела стать пловчихой. То, что для неё я враг номер один, из-за которой она не попала на соревнования, я понимала.

Всё это было максимализмом. Это подростки. Обижаться глупо, главное, чтобы у Софы сложилось.

За дочь я сильно переживала и понимала, что, как бы она ни храбрилась и ни пыталась держаться, развод бесследно не пройдёт.

Развод, как и измена, — такие слова страшные. Да и плевать. Переживу. А жить так, как живу уже год, я не смогу.

Ещё год — и он не сможет. Она беременна. У них будет ребёнок. Отпиваю кофе. Надюша уже ушла, мне тоже пора, скоро вторая смена. Да и Софа что-то трубку не берёт. Телефон оживает. Лиза.

— Да!

— Олесь, привет! Что у вас происходит?

— А что происходит?

— Я не знаю, Софа сказала, что ваш разговор слышала! Ты про Оксану узнала!

Я вздрагиваю. Оксана... Я давно про неё знала, но вчера, как её зовут, узнала. А смотрю, Лиза, как и дочь, всё раньше меня узнали и ничего мне не сказали.

— Ты знаешь, как её зовут?

Лиза вздыхает. Она выучила моё негласное правило: не врать. Я очень любила честность и ценила её тоже превыше всего. Без честности ничего невозможно. Год в обмане сильно подкосил меня, а поговорить я не могла, боялась, только чего — непонятно. Женские романы, наверное, это не то. Там всё равно красивая визуализация. Там все обретают своё счастье, в героиню влюбляется крутой, увозит её в свой загородный дом, и у них всё прекрасно.

А в жизни ипотека, кредиты, проблемы и разбитые вдрызг сердце и самооценка. А у героя, которого все хают, всё хорошо. Молодая жена и новый ребёнок.

Слышу, как Лиза чиркает зажигалкой.

— Ты же бросила!

— Да бросишь тут! Все знают! Она дочь Новикова! Наш крёстный его сажал в девяностые! Разборки были! Я вообще Стаса не понимаю! Орал, что Марк — коммерсант, вор, а сам с дочкой бандита!

— Новиков давно не бандит, а легализованный бизнесмен! — вздыхаю я.

— Да какая разница, Олеся! Ты законная жена! Вы столько лет вместе! Софа! Ты что, его этой свиристелке отдашь?

— Она беременна, и это его выбор!

Лиза выругалась.

— Слушай, я тоже была беременна, и мой муж ушёл! Сама воспитала и не жалею! Алиса Марка отцом считает! А о родном даже не вспоминает!

— Стас не такой, ты знаешь!

— Олесь! Стас — человек чести, но я уверена: если ты остановишь, он останется! Мама с утра корвалол пьёт, у вас семья!

Молча смотрю на разбушевавшуюся за окном метель.

Погода снежная, такая красивая... Словно зимняя сказка. Только в моей жизни далеко не сказка, совсем. Бред это всё.

Кого просить остаться? Того, кто не хочет?

— Лиза, прости, меня вызывает главный врач! Люблю тебя!

Обманываю сноху, сама за честность, а тут солгала. Не знаю, что говорить, да и что бы ни сказала, уже нет смысла. Она беременна, и он её любит. Удерживать нет смысла, он сам сделал свой выбор, сам...

ГЛАВА 7.2

Я никогда не понимала: «не отпущу», «не отдам». Бред. И отдадут, и отпустят, и предадут — не дословно, но верная фраза из соцсетей.

Если тебя не любят — это не жизнь. Весь год я заглядывала в глаза, лепила любимые котлеты, одевала чулки и танцевала стриптиз.

Минут десять максимум. Анатомия. Не более того. Ни страсти, ни сумасшествия. Стас не любил изначально, не было того огня. Были чувства, но они прошли. Осталось чувство, что я мать Софы. Что мы много лет вместе, что всегда вместе, но это не то, ради чего стоит жить.

Ещё каких-то десять лет, а может, и того меньше, мы станем дедушкой и бабушкой. Софа выйдет замуж, родит и будет создавать свою семью. Что там? Жить вдвоём и понимать, что жалеешь, что не отпустила, а ты для человека не более чем обувница, а второй будет жалеть, что где-то там его любимая и ребёнок, а он, как человек чести, не ушёл.

Мне кажется, это не стоит таких жертв, и про квартирантов он сказал, чтобы меня настроить против себя. Он знал, что я его люблю, и я знала, что я его люблю и буду любить.

Самое тяжёлое — отпускать любимого человека. Я его очень любила, и вы это понимаете, да и все понимают, только не в этой книге наша история закончена, и я это тоже понимала. Как раньше, уже не будет никогда. В одном я согласна с тем модным и дорогим психологом: человек решает всё не сразу.

Когда ты любишь, не бывает такого, что увидел, влюбился — и всё. Нет. Это если не идёт годами, то месяцами или неделями идёт точно. Это пазл в голове супруга или супруги, и он пытается его собрать, но ничего не выходит. Картинка не собирается. Как раньше, не будет, и ты ищешь тысячи отговорок, чтобы не смотреть в родные любимые глаза. Что-то придумываешь. Но в глаза уже не смотришь.

Год назад я всё поняла. Появилась она. Как в песне Анны Герман: «красивая и смелая дорогу перешла».

Я не пыталась ничего вернуть. Не стоит. То, что разбилось, не склеить, и я это знала точно.

— Софа, я дома!

Я толкнула дверь и поставила пакеты с продуктами на пол. Не люблю услуги курьеров, а в декабре так и вовсе всё украшено — и грех не ходить самой. Пора выходить из образа Гринча и жить дальше. Родители меня оставили, муж тоже, зато есть дочь. Мы вдвоём.

Прохожу по квартире, скинув обувь, и отмечаю, что Софы нет. Сердце не на месте. Набираю тут же её номер. Абонент временно недоступен. Струйка липкого пота катится вдоль по позвоночнику...

В этот момент на лестнице