Неверные. Долгий путь к любви - Татьяна Никольская

Я смотрю на него, потом на здание ЗАГСа, откуда только что вышла. Абсурдность ситуации настолько велика, что хочется или рассмеяться, или заплакать. Выходишь из одной двери как разведённая жена, а входишь в соседнюю — как будущая невеста.

— Сейчас? — переспрашиваю я.

— Чем раньше, тем лучше, — говорит он практично, но без нажима. — Месяц ожидания. К тому времени… живот будет уже заметен. И лучше, чтобы в свидетельстве о рождении сразу стояла моя фамилия.

Он прав. Это не романтика. Это — следующий логический шаг в протоколе. Защита. Оформление. Закрепление новых правил.

Я смотрю на Машу. Она выдыхает облачко пара в холодный воздух и пожимает плечами.

— Решать тебе, Люсь. Но, по-моему, если уж на то пошло, то давай одним махом. Чтобы больше сюда ни ногой.

Я закрываю глаза на секунду, чувствуя, как холодный ветер бьёт по щекам. Потом открываю.

— Давай.

Мы снова заходим внутрь, но уже в другое окошко — «Запись на регистрацию брака». Заполняем новое заявление. В графе «Фамилия после брака» я, не задумываясь, пишу: «Нечаева». Мне всё равно. Корнеева, Стужева, Нечаева… это просто ярлыки. Содержание от них не меняется.

Через полчаса у нас на руках — ещё одна справка. «Заявление принято. Дата регистрации брака назначена на 28 ноября». Через месяц.

Выходим. Дождь не прекращается.

— Ну что, — говорит Маша, пытаясь встряхнуть атмосферу. — Отметить надо. Конец и начало. Куда пойдём? Я угощаю.

Мы идём в маленькое, дешёвое кафе через дорогу. Заказываем по кружке горячего шоколада и куску торта «Прага». Сидим за столиком у окна, за которым течёт мокрый, вечерний город.

— За… — Маша замирает, не зная, за что тост.

— За документы, — говорю я, поднимая свою кружку. — Которые всё расставляют по местам.

— За документы, — хором повторяют они.

Мы чокаемся. Шоколад сладкий и слишком приторный. Но он греет.

Игорь молча кладёт на стол распечатанный листок — план переезда на новую квартиру на следующей неделе. Маша начинает строить планы, как будет помогать с обустройством. Я слушаю их, смотрю на свои руки, на которые только что лёг отблеск от фонаря за окном.

Сегодня похоронили одно свидетельство и получили справку на другое. Похоронили Людмилу Стужеву. Родилась Людмила Нечаева. Пока только на бумаге. Но, как говорит Игорь, с документа всё начинается.

Я кладу руку на живот, на ещё невидимый миру, но уже ощутимый для меня, живой комочек.

Всё будет по-новому. Официально.

Глава 11. Равнина

Двадцать восьмое ноября. Дата не круглая, не красивая. Просто конец осени, когда за окном уже не дождь, а мелкая, колючая крупа, обещающая первый снег.

Платье я купила за три дня до этого в самом простом магазине. Не белое. Тёмно-синее, шерстяное, платье-футляр, которое просто удобно и скоро пригодится. Оно немного великовато на плечах, но хорошо облегает фигуру ниже. Живота еще не видно, и в нём я похожа не на невесту, а на строгую секретаршу, собирающуюся на важное совещание. Что, в общем-то, близко к истине.

Маша помогает мне застегнуть невидимую молнию сзади.

— Красиво, — говорит она, но в её голосе нет восторга. Есть лёгкая грусть и принятие. — Солидно.

— Удобно, — поправляю я, натягивая колготки. — И тепло.

Игорь ждёт нас у подъезда на такси. Он в том же тёмном костюме, в котором, кажется, ходит на все серьёзные мероприятия. Он кивает, видя меня, открывает дверцу. Ни комплиментов, ни восхищённых взглядов. Только практичный взгляд: «Всё в порядке? Не замёрзнешь?»

ЗАГС. Нас всего три пары. Мы — последние.

Когда вызывают нашу фамилию — «Нечаев Игорь Владимирович и Корнеева Людмила Константиновна» — мы встаём и идём к столу. У меня на секунду перехватывает дыхание. Та же процедура. Те же слова. «Вступаете в брак по доброй воле? Не имеете препятствий?»

— Да, — говорит Игорь, чётко и громко.

— Да, — вторю я, и мой голос звучит немного глухо, но твёрдо.

Никаких колец. Мы договорились обойтись без них. Вместо этого — быстрые подписи в журнале. Затем — короткая, дежурная речь сотрудницы ЗАГСа о ценности семьи. Она говорит, не глядя на нас, уставшим голосом.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться.

Игорь поворачивается ко мне. Его лицо близко. Я вижу мелкие морщинки у глаз, которые раньше не замечала. Он наклоняется и целует меня в щёку. Сухо, коротко, по-дружески. Я отвечаю тем же. Его кожа холодная.

Потом — фото на память. Мы стоим на фоне украшенной свадебными цветами стены. «Ближе, супруги, улыбайтесь!» Фотограф — пожилая женщина с усталыми глазами. Мы придвигаемся. Я пытаюсь сделать что-то похожее на улыбку, но чувствую, как губы дрожат. Игорь не улыбается вовсе. Он просто смотрит в объектив с тем же сосредоточенным, серьёзным выражением, с каким изучает конспекты. Вспышка.

— Готово. Поздравляю.

Мы получаем два экземпляра нового свидетельства о браке. В нём я — Людмила Константиновна Нечаева. Я кладу его в сумку, поверх старого, о расторжении. Два документа. Два разных мира. В одном — пепел. В другом — семена, брошенные в холодную, неподготовленную почву.

Выходим. Кружится мелкая снежная пыль.

— Так… отмечать будем? — осторожно спрашивает Маша. С нами только она и двоюродный брат Игоря, молчаливый парень, который всё время переминался с ноги на ногу.

— Отмечать, — кивает Игорь. — Но недолго. Люся устала.

Мы едем в маленькое, почти пустое кафе недалеко от нашей новой квартиры. Заказываем суп, салаты, чай. Маша произносит тост — короткий, без пафоса: «За новую главу. Пусть в ней будет хоть немного покоя». Мы чокаемся бокалами с водой. Брат Игоря что-то бормочет про счастье. Я благодарю его. Разговор не клеится. Мы едим молча, слушая, как за окном воет ветер.

Через час Игорь расплачивается, и мы едем «домой». Наша новая квартира. Старая десятиэтажка, восьмой этаж, лифт. Мы медленно поднимаемся и заходим.

Внутри пахнет свежей краской, новым линолеумом и… ничьим. Ещё не нашим. Мебели мало: две кровати в разных комнатах (это было моим условием), старый диван, стол, стулья. Книги Игоря уже стоят на полках в гостиной. Мои вещи ещё в коробках.

Маша помогает развесить пару платьев в шкаф, потом обнимает меня на прощание.

— Звони, если что. Я приеду в любое время.

Они уходят. И мы остаёмся одни. Я и мой новый муж.

Тишина. Она оглушает после всего произошедшего. Я стою посреди пустой гостиной, не зная, что делать дальше. Игорь снимает пиджак, вешает его на спинку стула.

— Всё в порядке? — спрашивает он. — Не хочешь