Натурщица - Эсми Де Лис

И в глубине сознания растет сомнение: выдержу ли я? Или действительно сломаюсь и стану той, кем он хочет меня видеть?

Скульптор наклоняется, снова глубоко вдыхает запах моей шеи, как хищник, обнюхивающий добычу. Внезапно он отшвыривает топор. Оружие с лязгом приземляется на асфальт. И второй рукой он оттягивает ворот моей кофты. Затем я чувствую, как его язык проводит по линии от ключицы к мочке уха.

– Дьяволенок… – шепчет он, – ты чертовски вкусная. И пахнешь восхитительно. Пионами.

Он медленно разжимает пальцы, и я оседаю на холодную землю так резко, что колени отзываются тупой болью.

Он нависает надо мной, тень его фигуры ложится поверх моего маленького, свернувшегося в комочек тела. В тусклом свете фонаря глаза за маской кажутся бездонными, а уголки слегка пересохших губ дергаются в злорадной усмешке.

– Запомни раз и навсегда, Лили Деверро. Ты моя, – произносит он медленно, как будто смакует каждую букву, а в его глазах пляшет ледяной огонь. – И я буду делать с тобой все, что захочу… и где захочу.

Он наклоняется еще ближе, и мое дыхание сливается с его.

– Попробуешь пойти в полицию… – добавляет он, – и одной кистью ты не отделаешься.

Я резко вдыхаю, но вместо воздуха легкие наполняются тревогой. Паника вспыхивает мгновенно, как пожар. Холод проходит по коже, когда до меня доходит страшное осознание: он знает. Знает, что я ходила в полицию.

Голова кружится. Кто-то был рядом? Наблюдал из машины? Из окна? Или… он уже был внутри?

Он мог быть где угодно.

Он следил за мной.

Я вскидываю голову и понимаю, что Скульптора больше нет, как и его топора, который лежал на земле. Мужчина исчез так же внезапно, как появился. Словно его и не существовало вовсе. Если бы это было так.

Глава 5. Сфумато

Сфумато – это техника смягчения очертаний, создание дымки.

Лили

Дверь распахивается, и Рейз буквально врывается внутрь, как порыв ветра перед грозой, не давая мне ни секунды сказать хоть слово. Его руки дрожат, голос звучит резко, но за этой резкостью я чувствую заботу.

– Ты как? – Он вглядывается в мое лицо, ищет следы боли. – В порядке? Не ранена?

Он засыпает меня вопросами один за другим, не давая и вдохнуть. В его глазах горит не просто беспокойство, там смесь страха за меня и ярости к тому, кто мог причинить вред.

С ним я всегда чувствую себя в безопасности. Рейз отсекает от меня весь остальной мир, создавая вокруг нас тихое защищенное пространство, где я могу просто быть собой. В его руках даже хаос кажется управляемым. И сейчас, когда напряжение, накопленное за весь день, наконец прорывается наружу, я уже не могу сдерживать эмоции, которые так долго держала внутри.

Горькие горячие слезы катятся по щекам, и я не пытаюсь их остановить. Тело ослабевает, ноги подгибаются, но сильная рука Рейза обхватывает мою талию и притягивает к себе.

Я прижимаюсь к его груди, чувствую тепло, запах, дыхание. Все это становится якорем, не дающим утонуть в панике. Он ничего не говорит лишнего, только гладит меня по спине, обещая этим жестом, что все пройдет.

– Хорошо. Поплачь, – говорит он шепотом. – А потом все мне расскажешь.

Мое дыхание постепенно выравнивается, но слезы все еще текут. С каждым всхлипом из меня выходит накопившаяся боль. Все, что я так долго прятала ото всех. Но Рейз здесь, рядом. И от этого мне впервые за долгое время не страшно.

Когда слезы начинают стихать, я отстраняюсь, вытираю лицо рукавом. Чувствую себя опустошенной, но в то же время – свободной. Словно сбросила с плеч что-то тяжелое. Я встречаю его внимательный взгляд. Он явно проверяет, не скрываю ли я что-то еще.

Рейз – единственный, кому я могу доверять. Он всегда рядом, когда мир становится слишком холодным и чужим.

Я опускаюсь на диван, делаю глубокий вдох и начинаю говорить. Не скрываю ничего, не приукрашиваю. Все, что произошло, описываю ровным, почти безжизненным тоном, как если бы я рассказывала не о себе. Но в определенные моменты голос все же дрожит.

– Я пришла на работу… – начинаю я, стараясь не смотреть ему в глаза, но ощущая его присутствие рядом. – Все было как обычно. А потом… он появился. Скульптор. Он начал… измываться. Он…

Я на мгновение замолкаю, вспоминая, как это было: как он подошел ко мне, как сердце сжалось от страха.

– Я пыталась защищаться, но ничего не получилось. Он связал меня. И потом… – Я замедляю речь, горечь воспоминаний давит грудь.

Руки сжимаются в кулаки; слезы снова подступают, но пытаюсь сдержать их. Рейз, сидящий рядом, вскакивает и в порыве злости сносит светильник, который громко разбивается об пол. Тик охватывает его подбородок.

– Черт! – рявкает он. – Чтоб ты сдох, ублюдок! Мать твою! – Подбородок снова дергается.

– Полиции нужны доказательства… – продолжаю я, собираясь с мыслями. – Но…

– Мне ничего не нужно доказывать, Лили. – Он напрягается, голос полон злости. – Я клянусь, найду этого мерзавца во что бы то ни стало. Он заплатит за все.

Рейз не может усидеть на месте: то ругается, то нервно ходит по комнате, выплескивая угрозы. Тик проявляется все чаще.

– Рейз, – окликаю я его. – Рейз! Рейз Вильям Дезмонд – младший!

– Да? – Он застывает, удивленный, что слышит от меня полное имя.

Я подхожу, беру руку друга в свою, просто чтобы успокоить его бушующую натуру и не дать тику захватить его полностью. Это уже было: на втором курсе отец отругал его при всех, и мне тогда пришлось целый день успокаивать Рейза.

Он смущается, немного теряется: не привык, что я так близко.

– Я поделилась с тобой в надежде, что ты просто выслушаешь. Мне страшно, обычно я убегаю от трудностей, едва они приближаются. Но я справлюсь сама. Только не говори никому.

– Ты собираешься справляться в одиночку? – Видя в моих глазах капитуляцию, он возражает сразу: – Лили, это не выход. Я помогу тебе.

– Я не хочу, чтобы ты пострадал. – Голос переходит в горький шепот.

Слезы накатывают вновь, а в горле появляется ком, который не дает говорить. Рейз притягивает меня к себе и заключает в объятия.

– Если он придет, мы будем готовы.

Ко мне неожиданно приходит осознание. Вспоминаю того мужчину возле полицейского участка. Он дал визитку.

– Кажется, я знаю, кто может помочь. – Я нахожу свой плащ и выуживаю из кармана слегка мятую визитку.

«Алистер Броди. Журналист канала ТНС.

Если вас убивают, звоните мне».

* * *

Утром следующего дня мы с Рейзом уже сидим в кофейне, которую