Натурщица - Эсми Де Лис

Но где-то под этим ужасом, в самой глубине живота, вспыхивает темная постыдная искра. Его горячие губы снова касаются моей шеи. Он кусает – не целует, а именно кусает, – прокусывая кожу до крови, оставляя следы как клеймо. Мое тело предательски выгибается ему навстречу, требуя этой тяжести, этой грубости. Меня трясет от отвращения к самой себе, но пульс бьется не только от страха.

Глупая. Глупая! Надо было уйти, надо было остаться с Рейзом.

Он перемещается ниже, грубо задирая мой свитер. Холодный воздух касается кожи, но тут же сменяется обжигающим жаром его рта. Он кусает ключицы, плечи, отмечая каждое место, где я теперь принадлежу ему. Я не могу пошевелиться. Его тело всей тяжестью давит на меня, вминая в стену. Я ненавижу его. Я ненавижу себя за то, что внизу живота разливается сладкая, тягучая тяжесть.

И вдруг он замирает. От внезапной тишины нервы накаляются до предела. Он не бьет, не говорит. Просто ждет, утыкаясь носом в мои волосы. А я не знаю чего. Сердце стучит так громко, что мне кажется, он его слышит.

– Теперь к тебе никто не посмеет прикоснуться, – шепчет он.

От этих слов места укусов разом вспыхивают острой болью. Я зажмуриваюсь, чтобы заглушить агонию, но это не спасает. Слезы сами катятся по щекам.

– Не плачь, дьяволенок. – Его голос становится ниже. Пальцы касаются моего лица, убирают влажную прядь, прилипшую к щеке. Этот жест должен быть нежным, но от него внутри все сводит. Это не забота, это власть. – Я буду рядом.

От его слов становится холодно. Словно за спиной распахивается бездна, и я стою у самого края.

Рядом.

Всегда рядом.

Он чувствует мое отчаяние.

– Ты перестанешь искать меня. Тебе больше не нужна помощь твоего друга… и уж тем более этого недожурналиста. Я предупреждаю тебя, дьяволенок.

Его голос тянется, как яд, обволакивая мысли, я задыхаюсь в этом вязком шепоте.

Он следил за мной. Он все знает.

Маска склоняется ближе. Я вижу, как он наслаждается этим моментом – моим страхом, моим прерывистым дыханием, моей слабостью.

И вдруг все прекращается. Его пальцы разжимаются, и я почти падаю. Воздух ударяет в легкие, тело дрожит, ноги подгибаются. Я хватаюсь за стену, чтобы не рухнуть на кафель.

Его больше нет. Ни шагов, ни дыхания. Только мое собственное, будто я вынырнула из-под воды.

Я опускаю голову, слезы падают на плитку. Я начинаю трястись от усиливающихся рыданий – судорожно, сдавливая рот ладонями.

Мне больно и страшно. Не только от его прикосновений – от самого факта, что он был здесь. Что я чувствовала его дыхание, слышала его голос, ощущала под пальцами его силу. И теперь, когда он исчез, страх не уходит. Он живет внутри, пульсирует вместе с сердцем.

Я обхватываю себя руками, пытаясь удержать это дрожащее, надломленное тело от распада. Колени подкашиваются. Мир вокруг теряет очертания, остаются только обрывки света, гул крови в ушах и холод под ногами.

Я готова сорваться. Готова закричать, выбежать, разбить кулаки о стены, лишь бы вырваться из этого липкого ужаса. Но вместо крика вырываются тихие рыдания.

– Лили, с тобой все в порядке? – Голос Рейза, глухой сквозь дверь, прорезает мое оцепенение и возвращает в реальность.

Я вздрагиваю. Мое тело кажется чужим, тяжелым, ноги – ватными, и каждый шаг к выходу дается через силу. Сердце все еще колотится, как если бы он по-прежнему прижимал меня к стене. Я не могу выровнять дыхание.

– Он был здесь. – Слова вырываются с надрывом, когда я распахиваю дверь, едва не сбивая с ног Рейза. В глазах все плывет, лихорадочный блеск застилает зрение. – Нужно проверить камеры.

Рейз хмурится, оглядывается, и в его взгляде мелькает тревога.

– Кто? Тот психопат? – Его голос дрожит, и друг протягивает ко мне руку, хочет остановить мой порыв. – Подожди, Ли, объясни все.

Но я не могу. Я все еще чувствую запах его кожи. В ушах гудит его дыхание. Тяжесть его руки, сдавившей мое лицо, отпечаталась под кожей. Все внутри кричит, что он не ушел. Что Скульптор где-то рядом. Следит.

Пальцы дрожат, когда я вытираю щеки тыльной стороной ладони, стирая слезы. Я стараюсь выглядеть собранной, но внутри все рушится, шумит. Я боюсь, что Рейз увидит это в моих глазах. Но еще больше я боюсь, что он уже видел. И именно этого хотел.

«Ты перестанешь искать меня».

Эти слова звенят в голове как приговор. И я понимаю: теперь речь идет не только обо мне. Я втянула в это Рейза. И вина давит на грудь.

– Камеры. Мы должны проверить камеры! – говорю я, почти бегу по коридору, а Рейз тяжелой тенью следует за мной. Если он действительно был здесь, запись должна остаться. Должна.

Мы врываемся в служебное помещение за стойкой, гудящей от работающих серверов. Здесь пахнет перегретым пластиком и несвежим кофе. Одну стену целиком занимают экраны, мигающие десятками черно-белых глаз-объективов.

Администратор – щуплый парень с бейджиком, висящим набекрень, – дергается при нашем появлении, едва не опрокидывая кружку. Он выглядит напуганным до смерти. Его взгляд мечется по мне: от растрепанных волос к разорванному вороту свитера и багровым, наливающимся кровью следам зубов на моей шее. Он понимает, что это значит. Нападение в элитном заведении. Полиция. Скандал. Увольнение.

– Покажите, пожалуйста, записи с камер, – с порога требую я.

– М-мне нельзя… – начинает он, заикаясь, но Рейз делает шаг вперед. Он просто кладет ладонь на спинку кресла администратора, нависая над ним скалой.

– Открывай. Живо.

Парень бледнеет, его кадык нервно дергается. Трясущимися пальцами он хватается за мышку, промахиваясь мимо иконки архива.

– Да, конечно… Сейчас… Секунду… – бормочет он, стараясь не смотреть Рейзу в глаза.

Экран вспыхивает бледным мертвенным светом, отражаясь в наших лицах. Я вцепляюсь в край стола так, что ногти скребут по ламинату. Взгляд прикован к изображению.

Но кадры пусты.

Камеры, направленные на коридор к уборной, показывают только серые полосы и помехи.

– Что?.. – Мой голос срывается, я выхватываю мышку у администратора и судорожно нажимаю на кнопки, переключая каналы. Пальцы дрожат, экран рябит перед глазами.

– Они… они сломаны, – растерянно бормочет парень. – Сегодня уже несколько раз глючили, мы думали починить позже…

Я отшатываюсь. Сломаны. Все камеры сломаны. Ну конечно. Он все просчитал. Он оставил меня в ловушке, а теперь стер все следы. Как будто его и не было.

– Ли. – Рейз тихо касается моего плеча, когда мы выходим из служебного помещения, возвращаясь в зал. – Может, тебе показалось?

Я резко оборачиваюсь.

– Нет, Рейз. Он был здесь.

– Слушай, тебе нужно отдохнуть, – говорит он осторожно. – Эта идея с Броуди однозначно была