Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

Атлас целует меня, и я таю в его силе и страсти. Но, он отстраняется раньше, чем мне бы хотелось и направляется к двери.

— Куда ты? — кричу ему вслед.

Он бросает на меня взгляд через плечо.

— Ты моя. Никто не трогает то, что принадлежит мне.

Прежде чем я успеваю возразить, он выскальзывает за дверь и исчезает.

НИКС

Сегодня вечером я не настроен на чопорный ужин. После нескольких часов, в течение которых мы с Шэй пересказывали пытки, через которые прошли, мне нужно немного пространства и свежего воздуха. К тому же я невероятно соскучился по Дрэкселу и хочу уделить ему то внимание, которого он заслуживает. Поэтому я направляюсь в Маршу и нахожу табурет, чтобы сесть и поговорить со своим драконом. Я угощаю его лакомствами и провожу рукой по его морде.

Не могу отрицать, как здесь спокойно ночью. Большинство драконов, включая детёнышей, спят. Я прошёл мимо загона ЗуЗу и увидел, как она свернулась клубком вместе со своими братьями — кучка чешуи и хвостов крепко спит. Я не стал её будить, но собираюсь навестить завтра, если смогу. Мои мотивы могут быть не совсем чистыми. Конечно, детёныш трогает меня за душу, но ещё сильнее мне хочется провести больше времени с её смотрительницей.

Я шепчу Дрэкселу все свои мысли и чувства, зная, что он никому не расскажет, что я размяк. Но когда Дрэксел поворачивает голову к коридору у меня за спиной, я медленно оборачиваюсь посмотреть, кто мог подслушивать.

В нескольких шагах стоит Хэйгар и с живым интересом наблюдает за мной. Не знаю, слышала ли она то, что я доверил своему дракону, но, если и слышала, никак этого не показывает.

— Как вышло, что тебе достался Ледяной дракон? — спрашивает Хэйгар, нарушая тишину, и складывает руки за спиной. — Ты ведь так и не рассказал.

— Я его не выбирал. Это он выбрал меня.

Её бровь приподнимается, она понимает, что в этой истории есть нечто большее.

— Тысячу лет назад, — я расправляю плечи, глядя на неё, — мой предок женился на Базилиус. Дрэксел почувствовал эту кровь в моей магии. Он остался без всадника, и выбрал меня.

Коротко и просто. Она удовлетворённо кивает моему объяснению и направляется к стене, где хранятся сёдла, и берёт одно.

— Он красивое создание, — она поднимает взгляд на Дрэксела.

— Под стать своему всаднику, — я играю бровями, и она фыркает со смешком, закатывая глаза. — Не согласна?

Хэйгар подхватывает тяжёлое седло и идёт к своему дракону, в нескольких загонах отсюда.

— Мне не нужно говорить тебе то, что ты и так знаешь.

Я заступаю ей дорогу и забираю седло.

— Всё равно скажи.

— Осторожнее, — её взгляд скользит вверх и вниз по проходу. — Наша близость может показаться подозрительной.

— Кому? Тарику? — от одного его имени у меня во рту становится кисло. Я наблюдал за ним во время боя Бастиана, когда он общался с Хэйгар. Один раз он схватил её за запястье, и когда она попыталась вырваться, он только сильнее сжал пальцы. В его глазах была злость. Между ними нет любви, но я боюсь, что там происходит нечто куда более мрачное, чем Хэйгар позволяет увидеть.

Хэйгар скрещивает руки на груди, выставляя бедро в сторону. И именно тогда я замечаю, что на ней кожаная форма для полётов. Значит, она собирается на патруль.

— Хелиосу, — говорит она. — Я жду, когда он ко мне присоединится. Сегодня наша ночь патрулирования.

Подозрение подтверждено.

— Боишься, он что-то заподозрит между нами? — спрашиваю, шагая рядом с ней к загону Захира.

— А что ему подозревать? — пожимает она плечами с невозмутимым видом. — Между нами ничего нет.

— Ну да, — тяну я. — Между нами ничего нет.

Хэйгар останавливается и поворачивается ко мне. Она всматривается в моё лицо.

— Но тебе бы хотелось, чтобы было.

Утверждение. Я приподнимаю бровь.

— И с чего ты так решила?

— Я вижу это в твоих глазах, — она забирает у меня седло и входит в загон Захира. — Ничего хорошего не выйдет, если мы переступим эту черту, — наконец говорит она, и это сродни удару под дых.

Я прислоняюсь к воротам, оглядывая её с головы до ног.

— Я могу назвать несколько веских причин переступить эту черту.

Она фыркает.

— Не считая секса…

— При всём уважении, — перебиваю её я. — Я не о сексе говорю, хотя уверен, он был бы сногсшибательным. Секс я могу получить, когда захочу.

В её взгляде вспыхивает ревность, и у меня сердце пускается вскачь.

— Тогда чего же ты хочешь?

К демону всё. Я больше не собираюсь играть в игры.

— Тебя.

Она цокает языком.

— Как-то банально. Я ожидала большего.

— Знаю, это звучит нелепо, но, если бы я мог по-настоящему объяснить, что чувствую, возможно, ты бы посмотрела на меня иначе.

Похоже, это всё-таки пробуждает в ней любопытство. Захир уже осёдлан и готов к патрулю, Хэйгар откидывается на него, закидывает одну ногу перед другой и жестом предлагает мне говорить.

— Раз Хелиос опаздывает, у меня есть время послушать.

Демон. Для меня это новая территория. Раньше мне нужен был только секс — без обязательств и без чувств. Но с Хэйгар… всё иначе. Я даже не знаю, как объяснить так, чтобы не прозвучать сумасшедшим. Так вот что чувствовали Атлас и Шэй, кружась друг вокруг друга неделями? Проклятье. Пора быть честным и уязвимым.

Я провожу рукой по волосам. Вспоминаю про свой шрам, но когда собираюсь прикрыть его, останавливаюсь. Хэйгар ненавидит, когда я закрываю лицо. Поэтому вместо этого я закидываю волосы назад и выпрямляюсь.

— Каждая пара, у которой я спрашивал, как они поняли, что нашли своего человека, отвечала мне одно и то же. Они просто знали. Меня это бесило. Какой идиотизм. Как можно так быстро это понять?

— Но ты передумал? — она склоняет голову набок, и я киваю.

— Когда я открыл глаза и увидел твоё лицо, я просто понял. Ты — мой человек. Для меня больше никого нет. Так что, когда я говорю, что хочу тебя, я имею в виду всю тебя. Не на эту ночь. Не на какой-то короткий, заранее отмеренный срок. Я хочу тебя сейчас и до того дня, когда сделаю свой последний вдох.

Хэйгар смотрит на меня. Проходит целая маленькая вечность, прежде чем она прочищает горло.

— Ты прав. Звучит это и правда глупо.

Я коротко смеюсь. После всей моей душевной наготы её сарказм просто топчет меня.

— Особенно если учесть, что мою руку должны отдать