Племянница из провинции - Дина Зарубина

Когда в сумерках в холл ввалилась мокрая, замерзшая и грязная кузина, мне ее стало даже жалко. Ненадолго, потому что она разразилась слезами и визгливыми жалобами. Маг мог себя согреть и высушить, окружить воздушной прослойкой, а она ползала по снегу в бархатном плаще и тонких сапожках. Плащ можно было смело выкидывать, вместе с перчатками и сапогами, никакая бытовая магия не смогла бы восстановить пострадавший от мокрого мартовского снега мех и бархат.

Кузину отправили отогреваться в купальню, она в доме была общая, зато с парилкой. Из купальни Кристина вылетела в одной простыне и с разбега повисла на шее дона Куласа, вереща от страха.

– Матушка! Там призрак матушки! Она упрекает меня!

– Ваша матушка жива! – дон Кулас с раздражением оторвал от себя кузину и направился в купальню. Никаких призраков не обнаружил и рассвирепел.

Мы с черным магом переглянулись с довольными ухмылками. Хитрое заклинание, сплетенное черным магом, формировало из клубов пара самый неприятный для человека образ или воспоминание. Если бы кузина протерла запотевшее стекло, то тетка Дорина погрозила бы ей оттуда пальцем, жаль, что кузина до этого не дошла, вылетела сразу.

Мы так старались! Весь день тренировались в наведении иллюзий. Мар Абеши пообещал, что ночью добавит еще и шепот в уши, требующий раскаяться и вернуться к честной жизни.

– Давай уедем! Это место проклято! – кузина устроила форменную истерику, когда дон Кулас заявил, что никаких свадеб, пока не найдем источник, не будет. Мы вообще идем к нему довеском, так что поиски будут продолжаться.

Я на это пожала плечами и сказала, что слухи могут быть сильно преувеличены и оказаться просто байками. Пустой болтовней.

В Аноа-Коэсе, когда один хитрый домовладелец захотел продать свой дом подороже, зарыл с десяток золотых монет в подвале и распустил слухи про клад. Потом нашел эти монеты при свидетелях, и в результате продал дом втрое против обычной цены. Забрал денежки и уехал, посмеиваясь над легковерными простаками. С тех пор дом несколько раз переходил из рук в руки, но люди до сих пор болтают, что в нем где-то зарыт клад.

Не исключено, что с моим поместьем то же самое. Кто-то пустил слух, кто-то подтвердил и готова легенда Нейл-Ауса, волшебное поместье, где сбываются мечты! Лично я самым волшебным считаю яблочный пирог, который ела в детстве. Его готовила наша кухарка, и этот вкус покоя и счастья я легко могу себе представить, вдохнув аромат наших яблок.

За ужином я несколько раз ловила задумчивый взгляд Бриана на себе. Не знаю, что он думал, но делиться своими выводами с заказчиком он не спешил.

Дон Кулас злился. В доме хлопали двери и летали сквозняки.

Кристина простыла после вылазки и лежала в горячке. Я выражала сдежанный скепсис. Мар Абеши старался никому не попадаться на глаза со своей обожаемой Линдой. Наемники бродили по дому грустные и потерянные.

60

На следующий день я поставила вопрос ребром.

Три наемника, Фердинанд с Кристиной, мы с Эмметом, итого семь человек и одна паучиха, подъели все припасы и требовалось их срочно пополнить. Вообще-то запасы делались из расчета на черного мага и его зверушку, а маг постоянно забывал их пополнять. Зима, холод, снег и ветер энтузиазма у Мар Абеши не вызывали. Хорошо, что я заплатила деревенскому мяснику и молочнику; колбасу, ветчину, сливки и молоко в Нейл-Касл привозили через день, но количество провизии было явно недостаточным. Метель там, не метель, кушать хотелось всем.

Мясо и птицу обычно не заказывала, рассудив, что маг готовкой заниматься не станет, это же увлеченный наукой человек, хорошо, если яичницу сумеет сделать. Увеличить заказ сейчас означало, что вся деревня будет знать, что в Нейл-Касле гостят чужаки. Много чужаков. Этого уже совершенно не хотелось фулирскому шпиону.

Разумеется, кладовые были не так уж пусты, там в избытке имелась мука, зерно, фасоль, копченая и соленая рыба, овощи, постное масло и сыры. Но с какой стати мне тратить свое на гостей, которых я не приглашала в дом? И рассказывать, что кроме небольшой кладовки сразу за кухней имеется еще и обширный подвал, за дверной панелью с полками? Не зная секрета, дверь не найдешь. А я девушка экономная. Сами притащились, пусть продовольствие теперь покупают.

– Я пойду в город, – сказал Бриан. – Закуплю все необходимое и привезу. Пишите список, донна Эухения.

Список я составила, Бриан с помощником выдвинулись в Аноа-Коэс.

– Между прочим, Ферда, ты не сможешь на ней жениться, – сообщила Кристина вредным гнусавым голоском. – Она ведь уже замужем.

– Что? Как это замужем? Она же работала за крохотное жалованье и жила совершенно одна! Замужние донны так не живут!

– А она жила, потому что ее муж нищеброд и слабосилок! Одно название, что маг!

Мар Абеши закашлялся. Он знал, кто мой муж, и поспешно спрятал глаза.

– То есть, после нее наследником станет муж… – дон Кулас задумался, бросая на меня нечитаемые взгляды. Будто примеряясь, резать мне горло или еще подождать. – Мне это невыгодно!

Я все думала, когда же кузина это выложит, и вознесла хвалу небесам.

– Нам, дорогой, нам. Пусть напишет завещание! – Улыбнулась Кристина.

– О, мне так жаль… – я приложила руку к груди. – Но поместье составляло мое приданое и теперь принадлежит мужу по брачному договору. Я не могу им больше распоряжаться. Кстати, тете об этом отлично было известно! А дядя сам подписыал договор. Когда Тото была нужна экипировка, тетя просила поместье продать, но я уже не смогла это сделать без согласия мужа.

– Кристина? – Нахмурился дон Кулас.

– Я… я не знала об этом, – у Кристины забегали глаза.

– Врешь! – тут дон Кулас не ошибался. Но разбираться с лгуньей не стал.

Он заходил по гостиной, рассуждая вслух. Выходило, чтоб завладеть имением, надо сначала сделать меня вдовой. Детей нет, родителей тоже, значит, все загребет супруг, как наследник первой очереди. А кузине при таком раскладе останется шиш. Дон Кулас посмотрел на меня с большим осуждением. Что же я, в самом деле, не кричала о своем замужнем положении направо и налево! Ввела его в заблуждение неуместной скрытностью.

Я не стала отвечать таким же взглядом, хотя тоже считала его раньше за порядочного человека, уважала, как