Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

жизни, о притяжении, которое невозможно разорвать, о двух душах, предназначенных друг другу богами и магией. Аристократки мечтали стать истинной парой драконорожденного, барды слагали песни о великой любви истинных, священники проповедовали о благословении таких союзов.

Я ждал привычной мне реакции. Благоговения, может быть, страха перед масштабом того, что происходило между нами, или даже недоверия.

Вместо этого Микэль замерла, глядя на меня долгим взглядом. Потом медленно подняла одну бровь — жест настолько выразительный, настолько полный скептицизма, что я почувствовал укол неуверенности.

Растерянность исчезла с её лица, уступив место совершенно неожиданному.

Её губы дрогнули. Потом изогнулись. Потом Микэль издала звук, сдавленный смешок, который быстро перерос во что-то большее.

Она рассмеялась.

Не смешок светской дамы за веером, не сдержанное хихиканье. А громкий и мелодичный смех, который становился всё громче, пока она в конце концов не согнулась пополам, хохоча так, что слёзы выступили на глазах.

— Про… простите… — выдавила она между приступами смеха, хватаясь за мою рубашку, чтобы не упасть с подоконника. — Я не… не хотела… но это… о боже…

Она повисла на мне всем весом, лицо уткнулось мне в грудь, плечи сотрясались от хохота, который она не могла или не хотела сдерживать. Слёзы текли по её щекам, Микэль всхлипывала и смеялась одновременно, цепляясь за меня, как за спасательный круг.

Я застыл, не понимая, что происходит. Мои руки зависли в воздухе — одна почти легла ей на спину, вторая замерла у её плеча. Я не знал, куда их деть, как реагировать на этот неожиданный взрыв веселья.

Что, мрак побери, только что случилось?

— Микэль? — осторожно позвал я, всё ещё не решаясь коснуться её. — Вы… в порядке?

— Истинная! — прохохотала она в мою рубашку, голос прерывался от смеха. — Вы… вы только что сказали мне… что я ваша истинная… после трёх… нет, четырёх встреч… о господи, мне нужно дышать…

Она отстранилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, всё ещё посмеиваясь, хотя приступ начал стихать.

— Простите, правда простите, — она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Это просто… это было так… так торжественно сказано. С таким серьёзным лицом. Я не смогла сдержаться.

Новая волна хихиканья захлестнула её, но на этот раз она справилась быстрее.

— Вы смеялись, — констатировал я, всё ещё пытаясь осмыслить её реакцию. — Над тем, что я сказал вам, что вы моя истинная. Вы… смеялись.

— Да, смеялась, — она глубоко вздохнула, вытирая последние слёзы. — Потому что это звучит как начало типичной мелодрамы. «О любимая, ты моя истинная, предназначенная мне богами!» — Микэль изобразила театральный жест, прикладывая ладошку ко лбу. — Только серенады не хватает на заднем плане.

Я моргнул, совершенно сбитый с толку. Ни одна женщина в моей жизни не реагировала бы так на откровение об истинной паре. Ни одна!

— Это не шутка, Микэль, — попытался донести всю серьёзность. — Истинные пары — это…

— Я знаю, что это такое, — перебила она, смех исчез из её голоса. — Великая любовь, божественное предназначение, связь на всю жизнь, клятвы под луной, вечная преданность и всё такое. Я слышала эти истории, читала книги.

Она посмотрела на меня взглядом, в котором смешались усталость и грусть.

— Но знаете, в чём проблема с этими прекрасными историями? Все они про других людей, но не про меня. Никогда про меня.

Я протянул руку к её лицу, хотел коснуться щеки, убрать непослушную прядь волос, которая упала ей на лоб. Пальцы почти достигли цели, я уже чувствовал тепло её кожи…

И замер. Рука зависла в воздухе между нами, я не мог заставить себя закрыть этот последний сантиметр, не зная хочет ли она сейчас этого, после всего того, что я позволил себе с ней за последний час. А ведь она леди, аристократка, а я вел себя, как…

Микэль проследила за движением моей руки, за тем, как она застыла, не достигнув цели. Что-то изменилось в её взгляде, веселье окончательно исчезло, сменившись горькой усмешкой.

— Вот видите? — её голос прозвучал почти печально. — Вы так красиво говорите об истинности, о предназначении, о связи… но даже боитесь просто прикоснуться ко мне, хотя пару зачетов я вам поставила. А сейчас опять что? Даже руку до конца протянуть не можете. Чувствую себя тут прокаженной, хотя меня постоянно кто-то окружает.

Она устало откинула голову назад, прислонившись к оконной раме. Из её груди вырвался утомлённый стон.

— Всё в этом хреновом мире искусственно, — пробормотала она, глядя в потолок. — Красивые слова, за которыми ничего нет. Все играют роли, боясь шагнуть за установленные границы. Раньше мне было проще.

— Хреновом? — переспросил заторможенно, это слово прозвучало странно. Не то чтобы грубо, но… необычно для речи аристократки. Исключая того, что я вообще слышал его впервые.

Микэль резко перевела взгляд на меня, в её глазах вспыхнула решимость, смешанная с отчаянием.

— А знаете что? — она выпрямилась, плечи расправились, подбородок поднялся. — К чёрту условности. Мне надоело притворяться, надоело играть в робкую вдовушку, которая должна краснеть и падать в обморок от мужского внимания. Надоело быть здесь той, кем я не являлась!

Прежде чем я успел среагировать, её руки скользнули с моей груди вверх, обхватили шею.

Микэль притянула меня ближе и её губы коснулись моей шеи.

Глава 49

Эксперименты и обещания

Кайлас

Это был не невинный поцелуй и не случайное прикосновение.

Её горячий рот прижался ко мне в долгом, выбивающем дух поцелуе. Потом женские губы скользнули выше, к челюсти, оставляя за собой мокрый след. Теперь ниже, к ключице, где Микэль задержалась и прикусила кожу зубами. Не больно, но достаточно ощутимо, чтобы я издал сдавленный звук.

Весь мир мог идти к мраку!

Кровь прилила к паху так мощно, что я едва сдержал стон. Сила взревела в моём сознании, требуя действий, требуя ответить на вызов истинной, требуя взять то, что предлагалось ею мне так открыто.

Руки мои потянулись обхватить её, прижать к себе, ответить на это безумное и дерзкое соблазнение…

Но в следующую секунду баронесса отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза, усмехнувшись с озорством. Я затаил дыхание, не уверенный в том, что это происходит на самом деле.

— Без рук, генерал, — прошептала она с насмешкой и обещанием в голосе одновременно. — Вы ведь боялись коснуться меня минуту назад. Так что теперь придётся потерпеть, пока я выясняю, насколько серьёзны ваши слова об истинных парах.

Преодолевая себя, я разомкнул ладони на ее талии. Микэль улыбнулась и снова наклонилась к моей шее, на этот раз с другой