Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

стороны. Её язык прочертил линию от основания горла вверх, к мочке уха. Зубы легонько прихватили кожу, она выдохнула мне в ухо тёплое дыхание, от которого по спине прошла волна мурашек.

— Это всё ещё про истинных, Кайлас? — пробормотала она между поцелуями. — Или это просто два взрослых человека, которых тянет друг к другу на самом базовом и животном уровне?

Мои руки вцепились в край каменного подоконника по обе стороны от её бёдер. Это оказалось единственным способом удержаться от того, чтобы не схватить её и не показать разницу между истинными парами и простым желанием. Пальцы сжались сами собой так, что я услышал хруст — камень начал крошиться под напором неконтролируемой силы драконорожденного.

— Микэль, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, борясь за остатки самоконтроля. — Вы играете с огнём. Моя магия начинает выходить из-под контроля, когда вы…

— Когда я что? — она отстранилась вновь, глядя мне в глаза с колким вызовом. Захотелось и встряхнуть её, и прижать к стене и доказать всё дальше без слов. — Когда я перестаю вести себя как положено тут приличной даме? Когда показываю, что знаю, чего хочу, и не боюсь это взять?

Её ладошки не торопясь скользнули с моей шеи вниз, по груди, ощупывая контуры мышц через ткань рубашки. Остановились на солнечном сплетении, где билось моё сердце.

— А знаете, что меня поражает больше всего в этом мире? — продолжила Микэль, наклоняясь ближе, так что наши носы почти соприкоснулись. — Насколько все боятся простой честности. Мужчины говорят о страсти, но боятся её проявить. Право слово, только у вас иногда проскальзывают живые чувства, да и то… когда вы из себя выходите. Женщины притворяются благонравными и чуть что, так сразу краснеют или бледнеют. Все играют в игры, следуют правилам, носят маски.

Она резко подалась вперёд, тело прижалось к моему — грудь к груди, живот к животу, бёдра к бёдрам. Я ощутил каждый изгиб этой женщины, и кровь зашумела в ушах.

— Ну так вот, — прошептала Микэль мне в губы, я чувствовал вкус её дыхания. — Мне плевать на ваши правила. Я уже однажды жила в клетке чужих ожиданий, и знаете что? Нахрен это.

— Что? — переспросил ее, не понимая последних слов. Они прозвучали грубо, совершенно не подходящие для речи леди.

— Неважно, — усмешка. — Просто знайте — если вы правда хотите меня, если вся эта история с истинными не ложь… то вам придётся принять меня такой, какая я есть. Не скромной барышней. И точно не покорной вдовой.

Губы снова нашли мою шею, впиваясь теперь и посасывая, слегка покусывая один единственный участок кожи. Пальцы одной её руки зарылись в мои волосы у затылка, потянули, заставляя запрокинуть голову. Я позволял ей всё. Она оторвалась от шеи и провела кончиками пальцев по горящему после жалящего поцелуя месту.

— Микэль, — простонал я с мольбой и предупреждением. — Если вы не остановитесь прямо сейчас, я не смогу… не отвечаю за последствия…

— После-е-едствия, — протянула леди, я вздрогнул, когда ее ладошка коснулась пояса моих брюк, пальцы зацепились за ткань рубашки. — А может, мне как раз и нужны последствия, генерал? Может, я устала от слов и хочу, чтобы вы наконец показали мне, насколько серьёзно всё то, что говорили? Может я просто хочу хоть чего-то настоящего, перестать чувствовать себя ходячим мертвецом⁈

Она потянула рубашку вверх, моментально положив ладошку мне на обнаженный торс.

Камень подоконника громко треснул. Кусок отломился под моей рукой и упал на пол с глухим стуком. Магия вновь вспыхнула вокруг нас, искры заплясали в воздухе, температура подскочила на десяток градусов. Всё внутри кипело, пытаясь вырваться наружу.

Микэль скользнула выше по моему животу, пальцы провели по мышцам пресса, изучая и исследуя. Прикосновение было смелым, любопытным, и совершенно лишённым стыдливости. Впервые в жизни я… не знал, как вести себя с женщиной.

— Ну, нифигашечки, — восхищенно выдохнула она. — Вы правда весь такой… я имею в виду, я видела мужчин, но вы…

Я напрягся от этих слов, но она, не договорив, поцеловала мою шею, ключицу, на этот раз спускаясь ниже, к вырезу рубашки, туда, где ткань мешала ей продолжать исследование.

— Это нечестно, — пробормотала Микэль, дёргая за шнуровку. — На вас слишком много одежды. Это какой-то средневековый дресс-код или вы специально так начебухтились, чтобы усложнить задачу? А можете просто сразу приходить ко мне без рубашки? Так сказать, на порог и ать-два — разделся.

— Средневековый что? — выдохнул я, не понимая и половины того, что она говорила. — Микэль, я не… не понимаю, что вы…

— Не важно, — она вдруг отстранилась, с жаром глядя на меня, кончики ее пальцев коснулись моей щеки и спустились к губам. Я прикрыл глаза, пытаясь обрести хоть немного спокойствия, контролировать магию, которая заполняла пространство вокруг, но странным образом — не причиняла вред ей. Хотя… ничего странного. Магия всегда будет защищать мою истинную. — Важно вот что. Скажите честно, генерал, это правда? То, что вы чувствуете? Или просто красивые слова, чтобы затащить меня в постель?

Одна ладонь всё ещё покоилась у меня на животе под рубашкой.

— Потому что если это просто инстинкт, — продолжила она тише, — то мне это неинтересно. Мне нужен мужчина, который хочет именно меня, а не какую-то мистическую истинную пару, предначертанную богами. Меня со всеми моими недостатками, странностями и… скажем так, нестандартным поведением.

Женские пальцы прочертили дорожку по торсу вниз и дернули пояс штанов, и я почувствовал, как последние нити контроля начинают рваться.

— Без рук, помните? — напомнила она с усмешкой, когда мои руки дернулись в ее сторону. — Это мой эксперимент и мои правила. Вы просто… объект исследования.

— Объект? — прорычал я, борясь с желанием показать ей, что думаю, насчет таких исследований.

— Угу, — она несколько раз кивнула, в глазах плясало веселье. — Очень интересный объект, надо признать. С отличной реакцией на… стимулы.

Пальчики пробежались вдоль пояса брюк, скользнули под него на одну фалангу, вырывая из моей груди рокот.

— Впечатляющая физическая форма, — продолжала она тоном лекаря, осматривающего пациента, но придыхание в голосе выдавало, что она более чем впечатлена.

Микэль наклонилась, её губы прижались к щеке у самого уголка моего рта.

— И очень, очень явные признаки… — она чуть отстранилась, обняла меня ногами за талию и прижалась к паху, где невозможно было скрыть реакцию на ее близость, — … сильного физического возбуждения.

Стон, который вырвался из моего горла, был почти животным. Руки соскользнули с подоконника, схватили ее за талию, притягивая к себе вплотную столь резко, что она охнула.

— Хватит, — прорычал я ей в ухо. — Довольно