Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

вскочив на ноги, тут же бросился к нему и занёс кинжал, чтобы полоснуть жреца по спине, от левого плеча наискось до правого бока, перерезая мышцы и жилы. Но жрец успел повернуться, слегка отступить вбок, и лезвие резануло его по шее слева, входя в плоть на полвершка и выводя косую линию вниз почти до правого соска.

Мхян успел увидеть, как с шеи жреца соскользнул какой-то медальон, нить которого перерезало лезвие. А затем рыжий завопил и тряхнул ногой так яростно, словно отпинывая ядовитую гадину. Толпа шарахнулась в разные стороны. Сопровождающие Мхяна тоже бросились кто куда. Только оторопевший парень остался стоять на месте. В пяди от него наземь упал тот самый кулон. Восьмигранный, с шероховатой поверхностью. Мхян даже подумал, что он из глины сделан. Только спустя пару мгновение он сообразил, что побрякушка что-то ему напоминает. И удивлённо приоткрыл рот, когда понял, что видел похожее у Лирки.

Парень опомнился, когда Ша-ван-х неторопливо двинулся в его сторону. Нет, на самом деле, конечно, не в его, наверняка за печатью. Мысль Мхяна лихорадочно понеслась вперёд, и парень, присев, схватил печать.

Кто-то ахнул. Глаза идущего жреца ошеломлённо распахнулись, и он замер. Мхян же, делая вид, что не осознаёт причин всеобщего ужаса, поднялся и протянул печать ему. Мол, вот, я для вас поднял. Но как же было сложно сдержать разрывающее грудь торжество!

Вдруг перед глазами что-то мелькнуло, и Мхян перестал видеть жреца. Воцарилась мёртвая, пугающая тишина. Парень проморгался, понял, что песчаная пелена перед глазами не исчезает, и поднял голову.

Оторопь охватила его.

Прямо перед ним стоял высоченный мужчина, одетый в светло-песчаные длинные одежды, текущие с его плеч подобно песку. Мхян уставился на совершенно неподвижное прекрасное и пугающее лицо и ощутил, как грудь стискивает ужас.

Потому что в светло-голубых глазах плавало по три зрачка.

— О Тём… — Мхян не договорил, задохнулся, когда три зрачка резко схлопнулись в один, и парень понял, что этот господин… Господин видит его.

Пальцы, сжимавшие печать, безвольно разжались, но та и не подумала отлипать от кожи.

— Кхя, — закряхтела Миана, не понимавшая, какое несчастье навлёк на их головы Мхян.

Взгляд Господина переместился на неё. Он даже склонил голову набок, чтобы рассмотреть её. Мхян торопливо обнял малышку дрожащими руками, чтобы скрыть от пронизывающего взгляда. Но Господин потерял к ним интерес. Отвернулся резко, обдав их жаркой волной горячего песка, и его странный, неподвижный взгляд упёрся в тело уже мёртвого жреца. Лицо Господина никак не изменилось. Ничто не указало на то, что он хоть немного опечален смертью своего слуги. Ещё раз посмотрев на сжавшегося Мхяна, он… просто исчез. О его явлении напоминал только песок, рассыпанный по площади.

Мхян, не веря в то, что остался жив, распахнул глаза и столкнулся с ошеломлённым взглядом Ша-ван-ха.

— Ты кто? — выдохнул жрец.

— Я… Ша-мян… — жалко пролепетал парень.

Ниже прикладываю карту с некоторыми обозначениями.

Большая карта

Хоётор немного ближе

Расположение героев. Примерное, делаем скидку на криворукость автора)) Визуал я делаю всё же не так часто.

Глава 35

Как договориться с духом?

Риш пребывал в какой-то первобытной, первородной ярости. Наверное, когда боги создавали гнев, именно так он и выглядел: пожирающе горячим, ослепляюще ярким и затмевал собой весь свет.

— Как посмела, как посмела… — бессмысленно повторял он, стремительно шагая по тюремному коридору.

Ханён, проникшийся к нему расположением — всё же мама кинула их обоих, — торопливо бежал за ним, прижимая к груди котомку с вещами. Ему всё казалось, что они вот-вот пустятся в путь.

— Очень нагло посмела! — подливал масло в огонь отцовского гнева мальчишка. — Ещё и мне врала, что по службе…

— Почему охране сразу не сказал? — зыркнул на него Риш.

Мальчишка насупился и немного отстал.

— Пусть только попадётся мне руки! — Узээриш сжал и разжал длинные тонкие пальцы, словно обминал чьи-то бока. — Я её… О, я её… накажу… как я её накажу… даже не знаю, как!

— Отшлёпай! — пришёл на помощь Ханён.

Он всего-то хотел подластиться к отцу, чтобы тот не подумал оставить его здесь, но вместо этого подбросил Ришу несколько картинок малоприличного содержания. Которые только распалили его злость, потому что напомнили: Лирка сейчас была очень далеко, так что все эти картинки останутся в воображении!

За прошедший час Риш успел побывать в храме Ваирака, устроить грандиозный разнос охране и повздорить с помощником главного жреца, который наотрез отказался призывать бога. Риш призвал его сам. Даже гнев немного поумерил. Да, эта божественная… сущность отправила Лирку на другой конец страны, но всё же сына переместила прямо в его руки. Риша разрывало от ярости и благодарности, и по итогу орал призыв он вежливо, но излишне нетерпеливо.

Бог не явился.

Во дворце разъярённого Риша и обиженного Ханёна встретил обеспокоенный и встревоженный Иерхарид. Сын не пожелал объясняться и сразу ринулся в подземелья, к тюремным камерам. Ханён и молчаливый Саврий, шагавший в тени взбешённого господина и что-то строчивший, последовали за ним.

Риш чуть дверь не вынес от нетерпения, пока её открывали. Стоило стражнику отступить, как он ураганом ворвался внутрь и был встречен злым шипением. Кошачий дракон, стоя на койке, вздыбил спину и оскалился. Его хозяин испуганно вытаращился на злющего хайнеса и пополз к стенке. Правда, прихватил с собой шипящего дракона, так что совсем трусом не выглядел.

— Ты! — Риш подступил к нему с таким видом, будто Дощщар был виновен в том, что его птичка упорхнула, оставив ему на попечение птенца. — Как быстро ты можешь переместить меня к северной границе?

— Что? — рыжий непонимающе захлопал глазами.

Риш повторил. Спокойнее, медленнее, подбирая слова попроще. Дощщар изумлённо таращился на него, словно ушам своим верить отказывался. Неужто этот странный и, похоже, спятивший оборотень хочет, чтобы он его переправил, как уже один раз… отправил?

— Опасность! — отрицательно замахал руками рыжий. Дракон вторил ему рычанием. — Очень сильный опасность!

— А прошлый раз опасно не было? — наигранно изумился Риш.

— Я пугаться. Сам так не бегать. Это на последний случай. Нельзя знать… дорогу. Оно сам выбирать куда.

Риш зарычал от отчаяния. Добираться до заставы полтора месяца он не хотел. А это самый меньший срок, если лететь на драконах напрямки и почти не отдыхать, только менять ящеров на заставах. Мозг пух от мыслей, пытаясь разрешить задачу, у которой