Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Хотелось бы подробнее…

— Нам бы тоже хотелось, но это всё.

Управляющий задумчиво пожевал губами.

— Если после прикосновения к артефакту тоже появляются голоса в голове…

— Должны появляться, — подтвердил Риш.

— Тогда… Если голос… артефакта действует так же агрессивно, как это было в моём случае и случае с моими родственниками, то признаки расстройства разума уже должны ярко проявляться в её внешнем облике.

— Не проявляются.

— Тогда либо за неё действительно заступаются, либо голос её артефакта действует хитрее и не торопится, стараясь полностью овладеть её разумом так, чтобы она этого даже не заметила.

— А присутствие чужого разума можно как-то выявить?

— Конечно.

— Серьёзно⁈ — воодушевился Риш.

— Да. Только мне нужно лично увидеть вашу «допустимую женщину-мага» и провести некоторые манипуляции. Видите ли, чужое воздействие на сознание оставляет разрушенные связи, и это можно выявить с помощью специальных магических техник. Я нашёл их в старых трактатах, где описывались способы борьбы с одержимостью.

— Какая жалость, что именно сегодня я не смог её привезти, — с искренней досадой протянул Узээриш.

— Воспротивилась? — насторожился управляющий.

— Приворотного нанюхалась вместо меня, — раздражённо выплюнул хайнес.

— О! И оно хорошо на неё подействовало? — с искренним интересом спросил Отрот.

— Весьма, — неохотно ответил Узээриш. — Налицо были возбуждение, страсть и ревность.

— Тогда можно сказать, что на данный момент её психические связи в относительной целостности. На тех, кто безумен или близок к безумию, привороты либо не действуют, либо действуют, но не так, как надо.

— Правда? — теперь заинтересовался Риш.

Саврий косо на него посмотрел, отметив лихорадочный взгляд повелителя. Видимо, заподозрил господина в странных идеях. Что ж, чутьё его не подвело. Риш постарался сдержать ухмылку.

— Думаю, в ближайшие дни мы приедем к вам с визитом. Привезём вещицы и моего мага.

— Только не говорите ей о цели визита, — попросил Отрот. — Мы не знаем о возможностях… этих голосов. Вдруг они могут как-то спрятать свои следы.

— Конечно, — пообещал Узээриш. — В моих интересах знать об этой женщине всё, что только возможно.

Нет, всё-таки поездка оказалась очень успешной. Узээриш удовлетворённо улыбнулся. Возможно, ясности в дело с Арванским вопросом оно не внесёт, но определённо поможет разобраться во внутреннем мире Лирки. Ну хотя бы оценить его целостность.

— Вы всё ещё хотите, чтобы Лирка продолжала служить при дворе? — вывел его из задумчивости Саврий. — Может, дать ей более привычную службу?

— К более привычной службе она тоже когда-то привыкала, — отмахнулся Риш. — Умнее будет. Я вообще хочу дать ей больше обязанностей.

— Вы уверены, что она готова? — помощник оторвался от записей.

— Она не готова, — Риш не питал иллюзий. — И именно эта неподготовленность заставляет её открываться сильнее и показывать то, что она показывать не хочет…

— Сами же потом будете ругаться и жаловаться, — предрёк Саврий.

— Поругаюсь и остыну, — беспечно заявил Узээриш. — На пути к цели чем-то нужно жертвовать. Я же не твоими нервами жертвую, а своими!

Глава 36

Семейные ценности

После зелья Лирку вырубило как после снотворного. Проснулась она через пару часов, и хайнес вместе с помощником, конечно же, уже ушли. Сидеть в компании добродушного господина Викеда женщина не пожелала и отправилась на рабочее место под ироничными взглядами стражи. Слух о её «влюблённости» расползся по дворцу со скоростью пожара. В коридоре перед кабинетом хайнеса магичка даже столкнулась с смешливой служанкой, которая сперва уставилась на неё испуганным взглядом — видимо, не ожидала встретиться так прямо, надеялась подсмотреть исподтишка, — затем прыснула от смеха и, низко склонив голову, поспешила убежать.

Лирку всё ещё немного тянуло куда-то на верхние этажи, где, видно, заперли госпожу Лизею. Барышня уже не казалась магичке такой миленькой и очаровательной, её даже подташнивало при воспоминании испуганного лица девушки, но разбуженные волнение, возбуждение и желание кого-нибудь приласкать не утихли. Противоприворотное действовало только на мозг, снимая ментальное воздействие, вплеснувшиеся в кровь гормоны не смиряло. Можно было бы попросить успокаивающего, но она сегодня и так много всякого употребила.

«Ещё и про выходные не узнали», — нудел Иррес.

Он скучал по играм с Ханёном и страстно хотел прогуляться по Жаанидыю. А то столько веков прожил здесь в Подземном городе, а столицы нормально не видел. Да и хотелось отдохнуть от напрягающего присутствия хайнеса, в глазах которого Лирка с таким позором провалилась как маг. Нет, она хотела бы, чтобы Сильнейший отстранил её от работы во дворце, но слишком привыкла, что её навыки и профессионализм в магии не вызывают у начальства нареканий. А тут… довольно обидно.

«Не переживай, — успокаивал её господин Наэш. — Я тоже не сообразил. И ручаюсь, что не сообразил бы, даже если приворот имел бы более привычную для моего времени форму. В них я всегда был очень слаб. Благо уже тогда существовали зелья, нейтрализующие их действие, да и на химер они долго не действуют. Пара-тройка дней, и тебя бы тоже отпустило».

«Ты хотел сказать, недель, — ворчливо поправил его Иррес. — Кровь-то шибко разбавленная».

«Не очень и разбавленная, если ближайшие родичи…»

Лирка сжала болезненно занывшие виски. Господин Викед предупредил, что головная боль может прийти как побочное действие противоприворотного. Всё же воздействие на мозги.

«Сходи в таверну, где ты с господином Виканом была, — сочувственно посоветовал бывший хайрен. — Поешь и выпей травяного отвара с кислицей. Должно полегчать».

«Да там поди дорого!» — как-то они пытались выяснить, где Иррес обзавёлся такой смертной чертой как скупердяйство.

«У девочки хорошее жалование, и столуется она сейчас у господина Ёрдела. Может себе иногда позволить».

Ну сидеть в душной комнатёнке точно смысла нет, раз и хайнеса во дворце нет.

Время уже было полуденное, и на улице царила влажная духота. Лирка расстегнула мундир и слегка ослабила шейный платок, пока шла к воротам. Но увидев карету со знакомыми гербами, резко захотела застегнуться на все пуговицы, закрыться, забаррикадироваться. В груди как по щелчку занялась злость.

Карета с гербами семьи Шиндый стояла не прямо у ворот, а немного левее, на противоположной стороне улицы под густой сенью деревьев. Складывалось впечатление, что стоит довольно давно. Часовые посматривали на экипаж с удивлением, а возница уже подрёмывал на козлах. У дверцы мялась уставшая служанка. Увидев Лирку, она взволнованно вскинулась, встряхнулась и, постучав в дверцу экипажа, торопливо засеменила к магичке.

«Ба, неужели это нас по такой жарище ждут?» — поразился Иррес.

— Добрый день, госпожа, — служанка, испуганно таращась на напряжённую Лирку, поклонилась.

— Добрый, — сухо отозвалась та, предчувствуя неприятности.

— Моя госпожа хотела бы поговорить