Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

class="p1">Забрав грязную посуду, оборотень ушёл. Присутствие самого хайнеса не произвело на него впечатления. Когда ты каждый день сталкиваешься с безумными, считающими себя богами и правителями далёких стран, реальные повелители уже не столь страшны.

— В горле пересохло, — улыбнулся Отрот. — Вы и без меня знаете причины безумия моего дяди.

— Отчасти, — не согласился Риш. — Мы только знаем, что сознание его начало двоиться после соприкосновения с некой хоёторской вещицей. Как и у остальных безумных, замешанных в том глупом заговоре. И подозреваем, что с главой рода Рышный произошло то же самое.

— Безусловно, — уверенно качнул головой Отрот. — Я коснулся подобной вещи. Мой дядя, когда от него требовали, чтобы он указал на предмет, после которого ему стали слышаться голоса, соврал. Возможно, соврал и не он, а за него. На свою удачу, я сразу обратился за помощью и мой разум не претерпел разрушений. Почти сразу после прикосновения я услышал в своей голове голос. Он требовал от меня немедленных действий. Если бы он был терпеливее и начал не с требований, а осторожно подбрасывал свои мысли, то через некоторое время я воспринял его пожелания как собственную волю. Но он торопился, и я сразу понял, что в моём разуме есть кто-то помимо меня самого и моего зверя. В отличие от дяди, я не был отравлен горем и мыслил яснее. Увы, ни один лекарь не смог помочь мне, но я заметил, что голос с настороженностью и опаской отнёсся к лекарю из жреческого сословия. Побег в лечебницу при храме был актом чистого отчаяния, но именно это мне и помогло.

— Но почему вы так упорно молчали? — нахмурился Узээриш. — Ваш опыт мог помочь другим избежать той же участи.

— Не помог бы, — господин Отрот насмешливо вскинул брови. — Корона не стала бы распространяться о безумии среди влиятельных родов, чтобы не спровоцировать панику. А об опасности хоёторских вещей вы и без меня прекрасно знали. Кроме того, что нового бы я вам сказал? Про голоса говорили все помешанные. И я не могу прибавить ничего нового. Я не знаю, кто это. Он страстно желал, чтобы Арван-Ё вернулось Хоётору. Это всё, что я могу сказать. Он явно опасается богов, и именно поэтому здесь, — управляющий развёл руками, — я в безопасности. И если бы я не чувствовал эту безопасность, то продолжил бы молчать. Ведь он обещал разрушить разум, если рассказать о нём.

— И вы верили?

— Да. А теперь, после стольких лет работы здесь, понимаю, что мои опасения не были беспочвенными.

Отрот умолк, когда раздался стук в дверь. Помощник занёс поднос с чистыми чашками и пузатым чайником. Разлил отвар и удалился. Управляющий осторожно пригубил напиток и продолжил:

— Видите ли, когда на разум беспрерывно воздействует чужая воля, начинается изменение сознания. Быстрее всего нарушаются физиологические процессы. Постоянный стресс и недосыпы… а он не даёт спать… очень плохо влияют на здоровье. В таких условиях мозг не может работать так, как прежде. Начинаются проблемы. На фоне этих проблем чужие увещевания и мысли уже проще встраиваются в сознание, ты начинаешь воспринимать их как свои собственные. Разрушаются прежние мыслесвязи и нервные связи. Во многих случаях это уже необратимый процесс. Хорошо, если у оборотня крепкое душевное здоровье и сильная воля. Он может долго сопротивляться. Возможно, — в голосе господина Отрота прозвучало сомнение, — даже победить в этом противостоянии. Но сами понимаете, испытывать свои возможности слишком опасно. Лично меня потеря разума страшит больше смерти. Мой брат Эдар, похоже, обладал сильной волей, раз смог так долго ему противиться и добраться до дома. Но всё же он, видимо, почувствовал, что поддаётся, и покончил с собой.

— Думаете, что он сам сбросился? — усомнился Узээриш.

Отрот уверенно кивнул.

— Он… тот, кто говорит… злился из-за его упрямства и обещал, что меня ждёт та же участь, только в этот раз он сам науськает меня на самоубийство.

— Науськает? — прищурился хайнес. — Не сам сбросит?

— Нет. Управлять телом он почти не может. Только самую малость, если судить по другим безумцам, и когда они подчинялись его воле. А в этом случае избавляться от них у него причин не было.

— Если подытожить, то некто неизвестный может найти путь в разум того, кто прикоснётся к определённой вещице из Хоётора, — Риш задумчиво провёл пальцем по рукоятке одного из кинжалов, что украшали стену. — Он может пробираться только в мысли, управлять телом может, только если воля оборотня ему подчинится. Подчинение то же самое, что и безумие, и грозит необратимой утерей разума. Всё, чего хочет этот некто, — возвращения Арван-Ё Хоётору.

— Мне нечего добавить, — управляющий вновь пригубил отвар. — Как видите, я почти не внёс ясности.

— А вы не замечали за собой каких-то ещё изменений?

— Побывав на пороге безумия, я стал лучше понимать душевные проблемы других. Только и всего. И ещё… — Отрот замешкался. — Не уверен, что мне это не кажется, но порой мне чудится, что я чувствую вещи… предметы, которые несут на себе след… м-м-м… божественного… Нет, даже не так. Которые несут на себе след причастности к миру бессмертных. Порой я вижу такие предметы в храме.

— Вот как? — заинтересовался Узээриш. — Если мы предложим вам взглянуть на предметы, изъятые у рода Рышный, вы можете попробовать найти опасные хоёторские вещицы?

— Только если вы привезёте их сюда, — выставил условие управляющий. — За территорией храма я не могу ручаться за свою честность. Всё же сомневаюсь, что он забыл путь в мой разум.

— Мы подумаем, как это можно организовать, — пообещал Узээриш и вытащил кинжал из ножен.

И удивлённо уставился на деревянное лезвие.

— Предосторожность из-за местных обитателей, — объяснил Отрот.

— Хм-м-м, — Риш задвинул оружие назад. — Хорошо. У меня к вам ещё один вопрос. Не знаю, сможете ли вы на него ответить или лучше позвать кого-то из лекарей душ.

— Я сам уже десять лет занимаюсь лечением душ. Да-да, — подтвердил управляющий в ответ на слегка удивлённый взгляд хайнеса. — Должен же я здесь чем-то заниматься. Что именно вас интересует?

— Смотрите, — осторожно начал Риш. — Допустим, существует женщина-маг, которая служила на границе с Хоётором и которая нашла артефакт, который действует почти как хоёторская вещица, но ещё сильнее. Она вдова жреца и утверждает, что голоса не слышит. Точнее, пару раз слышала, но за неё заступились, — хайнес указал глазами в потолок, намекая, кто именно заступился. — Какова вероятность, что она не врёт?

— Сколько времени прошло с момента нахождения артефакта?

— Почти четыре месяца.

— Много, — протянул Отрот, откидываясь на спинку. — Из-за этого артефакта тоже слышат голоса?

— Пленные хоёторцы утверждали, что неугодного