Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Ну? — коротко спросил Юдриш.

— Хоёторец, — Мариш согнулся и первым забрался в экипаж.

— И чего с ним делать?

— Съездишь утром к хайнесу и обменяешь его, — наказал домоправитель.

— На кого? — удивился Юдриш.

Губы Мариша искривились, по лицу заходили желваки, самого его чуть ли не всего перекосило, и он едва смог выдавить:

— На зверюгу эту долбанную!

* * *

[1]Дан (дана) — глава какой-то небольшой группы, в данном случае можно сказать «капитан команды».

Глава 34

Любовь зла

Наутро к воротам дворца Лирка подходила с опаской. Даже ненадолго замерла под сенью дерева, чтобы осмотреть небо, окна и ближайшие кроны. Вроде его Сильнейшество нигде не белел. Глубоко вздохнув — чутьё подсказывало, что день выдастся сложным, — женщина решительно склонила голову и пошла вперёд, мимо часовых, которые уже подозрительно на неё посматривали. За спиной послышался стук колёс, и Лирка, полная плохих предчувствий, через плечо посмотрела на подъехавший экипаж. За ворота его не пустили, что только подкрепило подозрения. Но из уютного нутра кареты выбралась незнакомая девушка. Тоненькая, с гордой осанкой и волнами блекло-рыжих волос очень мягкого, нежного оттенка. Убедившись, что это не ненавистная свекровь, магичка потеряла к гостье интерес и зашагала дальше.

В крохотном кабинетике её уже ждала неустойчивая кипа конвертов, увенчанная очередным розовато-красным письмом. Плюхнувшись в кресло, Лирка тут же притянула именно его и, прикрыв глаза, с блаженством вдохнула аромат духов, пытаясь приятным запахом слегка приглушить внутреннюю тревогу.

«Знала бы птаха этого вы̀хобеня ногастого, что ты занюхиваешь волнение письмами его любовниц», — Иррес гнусно захихикал.

Лирку мало волновало, от кого эти письма. Они красивые, пахнут вкусно, на хайнеса она даже не думает претендовать, так что никакой ревности и раздражения. Только… Лирка слегка смутилась, поймав себя на мысли, что неплохо было бы иметь такие вот духи… Нет, ну какие духи военнослужащему? А вдруг ей придётся срочно по приказу идти на вылазку? Пахнущей всякими диковинными цветами. Нет-нет-нет! Да и Иррес наверняка разноется.

«Да мажься, мне-то чего? — лениво удивился дух. — Чего это тебя на женские штучки потянуло?»

«Может, потому что она женщина? Боги, Иррес… Я удивлён, что её не тянуло раньше. Признаться, я не могу припомнить, чтобы Лиркая хоть раз надевала платье».

«Да она и не надевала…» — голос Ирреса звучал озадаченно.

Нахмурившись, Лирка сама с трудом припомнила, когда в последний раз носила женскую одежду. Даже во время беременности, когда живот на нос лез, она не посмотрела в сторону платья. И не подумала о нём. Бабушка Ехи нашла ей в своих закромах мужские штаны пошире и пришила к ним лямки. Деревенские на неё косились, но никто ничего не сказал. На Харинской заставе и с бо́льшими странностями приходилось мириться.

Кажется, последний раз она надевала юбку ещё в деревне до того, как ушла учиться. Покалечив кузена, Лирка собиралась впопыхах. Зная, что женщин в дороге подстерегает множество опасностей, она взяла с собой одежду отца, которую перешила уже в пути под себя, и отрезала косу. В первый год учёбы денег не было вообще, и девушка донашивала папенькину и без того не самую новую одежду. Потом стали появляться кое-какие монетки, но ткани на штаны требовалось значительно меньше, чем на юбку, и Лирка продолжила ходить в мужском. Да и привыкла уже.

А нет… Лирка нахмурилась, припомнив, что одиннадцать лет назад, когда они с Майяри жили у Вотых, её переодели в платье. Жёлтое, яркое, очень красивое и совершенно не красящее её.

Интересно, а сейчас бы оно ей пошло?

«Наэш, — напряжённо позвал Иррес. — Такого с ней раньше не было. Есть соображения, что приключилось с нашей „мне не нужна вся эта женская дрянь“ Лиркой?»

Боги, да ей, может, просто надоело постоянно в мундире ходить⁈ Лирка раздражённо взлохматила волосы и, отложив розовое письмо, взяла верхний конверт.

«Есть кое-какие соображения, — задумчиво протянул бывший хайрен. — Первое. Мы приехали в столицу, а тут множество красиво одетых барышень. А во дворце и вовсе — роскошных. Глядя на них, Лиркая вспоминает, что она тоже женщина, и у неё просыпается желание выглядеть так же».

«А чего раньше не просыпалось?»

«Раньше она была в стеснённых обстоятельствах, а сейчас у неё есть средства на обновки. Но у меня тоже эта версия вызывает сомнения. Поэтому второе. Мужское внимание».

Лирка судорожно дёрнула под столом ногой, въехала в столешницу коленом и глухо застонала.

«Его и на заставе было навалом», — отверг и эту идею Иррес.

«На заставе на неё смотрели… прости за сравнение… как на кусок мяса, которым можно насытиться. Не то внимание, которое вдохновляет на изменения. А здесь мужчины на неё смотрят как на нечто, заслуживающее восхищения и прекрасных слов. Хайнес, волки из Вотых… вспомни, как вчера господин Леахаш рассыпался в комплиментах».

Иррес вспомнил. Словами, которые воспитанный и очень благородный оборотень ничуть не заслужил.

«Ну и этот Орлид в конце концов. Внимание вынуждает Лиркаю больше чувствовать себя женщиной. И пробуждает интерес: а какой бы была я, если бы носила такое платье? Господину Викану понравился мой запах леса. Станет ли он лучше с ароматом цветов? Хайнес часто глядит на мои губы. Если я трону их краской, сможет ли он отозвать взгляд?»

— Я так никогда не думала! — возмутилась Лирка.

Но, видимо, теперь будет думать!

«И чего такой знаток женщин один куковал?» — Ирресу не стоило спрашивать подобное. Знает же, что больное место.

«Этого недостаточно для крепких отношений», — с лёгкой грустью отозвался бывший хайрен.

«Эй, Лирка, я совсем не против платья, — поспешил замять тему дух. — С удовольствием посмотрю на твои ножки в чулочках».

Чего он там ещё не видел? Лирка раздражённо отшвырнула проверенное письмо на поднос и потянулась к следующему. Сейчас мысль, что подселенец видел всё её тело, смущала её лишь самую чуточку, исключительно из-за господина Наэша. Но в первый год совместной жизни дух превратил её жизнь в кошмар. Бывший хайрен вёл себя очень тактично и пытался увещевать Ирреса, а в особо деликатные моменты прятался в подсознании, чтобы не смущать девушку своим присутствием. После совместно пережитых беременности и родов Лирка и дух пришли к шаткому миру, и Иррес стал с бо̀льшим уважением относиться к её границам. По крайней мере, когда она ходила купаться или в уборную, он предпочитал прятаться. Да и переодеваться давал спокойно. Хотя сколько неловких моментов