Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова

Нужен ей.

До сих пор. И вопреки.

О чем они говорили, что было дальше — все стало так неважно. Он ощущал ее потребность, желание, радость… любовь. На уровне языка тела и ее жадных взглядов. Она вся трепетала, как птичка, когда они ехали домой. Ее пальчики снова цеплялись за него, она утыкалась лбом ему в грудь… ее губы дрожали.

Первым делом, он взял жену на руки, внес в дом и поднялся с ней в спальню.

Усадив к себе на колени, принялся целовать ее, попутно снимая с нее платье.

— Кристиан, ты весь грязный, — она терлась щекой о его щеку, сводя его с ума. — Сейчас… подожди…

Ее шепот был таким интимным, предназначенным только ему.

И как тут устоять?

— Ну тогда позаботься обо мне, Ив. Я несколько дней сюда добирался. Я грязный, голодный и злой.

Но он не собирался ее отпускать.

Пока голова его не закружилась окончательно, а боль не сделала ожидание невыносимым, он только и целовал ее и трогал всю: мягкую, податливую и постанывающую от удовольствия.

А потом она красная и вспотевшая стояла коленями на скамеечке перед ним и тщательно намыливала щеткой его грудь и плечи, пока он лежал в большой медной ванне и ощущал, как никогда, себя ее господином. Мужем в полном смысле этого слова.

— Даже не смей это комментировать, Корнуэлл, — вскинула она серые глаза, почувствовав его взгляд. — Боже мой, как долго все это заживало? — она погладила его по плечу. — Если бы ты только сказал, я бы приехала… где бы ты ни был.

— Правда, Ив?

Он поднял руку, с которой побежала вода, и погладил жену по щеке.

Его взгляд скользнул ниже, на ложбинку ее очень аппетитной груди. Платье она скинула, оставшись в полупрозрачной сорочке. Он давно не скрывал, как сильно хочет заняться любовью.

— Как ты можешь в этом сомневаться? — оскорбилась она.

Насупилась — хищная лисица — плеснула водой ему в лицо, и он, отвернувшись от брызг, рассмеялся.

Давно он не чувствовал себя таким живым и счастливым.

— Убеди меня, Ив.

Взял ее руку, в которой она держала щетку, положил себе на грудь и повел вниз к животу…

Дыхание жены участилось, она приоткрыла губы и наклонилась к нему близко — ее серые глаза сверкали, как звезды.

Корнуэлл осознал, что считает ее самой красивой и сексуальной женщиной на свете. Он бывал в разных уголках мира. Но не знал никого лучше…

Щетка выпала из ее руки. Дыхание опалило его губы. А потом она с жадностью поцеловала его — сама.

И Кристиан легко перетянул ее через бортик и опустил в воду, прямиком на себя. Уложил поудобнее, коснувшись ладонью ее милого круглого животика.

А она, намокнув, рассмеялась и забарахталась, как девчонка.

Не тут-то было…

Все принимало очень серьезный оборот. Кристиан больше не находил сил терпеть и впился губами в ее шею, задохнулся от удовольствия чувствовать ее так плотно и прижимать к своему телу.

И совершенно не услышал, как скрипнула дверь. Увлекся настолько, что не заметил бы и конец света.

И только когда он решил, что хочет жену в собственной постели, увидел огромную косматую голову Дотса. Пес стоял на задних лапах, положив передние на бортик и часто дышал, вывалив язык.

— Что это еще такое, Ив? — эту псину он уже видел, но даже не придал большого значения сходству с собственным мертвым псом.

— Собака.

— Я вижу. Почему она так похожа на Дотса?

— Это Дотс младший. Его сын.

Кристиан сел ровнее и подтянул к себе жену. Он не питал иллюзий, его собаку не заменит небрежная копия. Но чертова псина, которая сейчас смотрела на него так беззастенчиво и доверчиво, так по-собачьи наивно, могла занять определенное место в его жизни.

Теперь, казалось, его сердце стало более чутким и отзывчивым, способным на эту чертову воскрешающую любовь…

Эпилог

— Этот кобель ведь не пропускал ни одной суки, — шептались служанки. — И вот теперь…

Сколько раз я это выслушала за сегодняшнее утро не перечесть.

Наконец, служанки расступились, вытирая руки о передники, и мы все уставились на пятерых черненьких щенков, которые мирно спали под боком у матери.

Я с трудом нашла суку нужной породы и привезла в Фавру на случку с Дотсом. А ему подавай дворовых, которых он крыл без устали. А эту фифу он обхаживать отказывался. С трудом уговорили…

А уговаривать пришлось, ведь негоже заставлять ждать императора Нивара. Тем более, он четко следовал своей клятве, не подпуская к моей семье своих придворных, которые лезли, как черт из табакерки.

Собака только ощенилась и тяжело дышала, поэтому мы сами обработали пуповины и обтерли щенков.

Я выбрала самого крепкого из помета. Правда, им оказалась девочка. Но ведь о половой принадлежности питомца мы с императором не договаривались. Да и девочки порой бывают позубастее некоторых кобелей.

— Дотс — хороший мальчик, — погладила я здоровяка, который крутился рядом. — Хорошо постарался.

Я распахнула ставни в комнате — был конец лета. Сад был невероятно красив. В этом году Кристиан пожелал видеть в нем белые розы, которые источали приятный аромат. Разумеется, он не экономил на слугах и нанял самого дорогого садовника. Благо, наше финансовое положение позволяло не думать о тратах. Разумеется, не из-за бернского сукна, хотя дела фабрик шли в гору, а я развивала еще и овчарни. Оружейное дело и вооружение флота — вот, за что империя готова была прощать Кристиану любые грехи и осыпать золотом.