Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Чувство вины разрывает мне грудь. Я должен был догадаться, что Лука попытается поговорить с ними без меня. Я не знаю, что он им сказал. Не знаю, удалось ли ему смягчить удар.

Это все моя вина.

Я должен был предвидеть это.

Теперь мои родители знают, что я лжец.

– Я не рассказал вам раньше, потому что…

«Я боялся, хотел уберечь вас».

Я с трудом сглатываю слюну.

– Я думал, что делаю как лучше для всех.

– Знаю. – Теперь ее голос звучит мягче. – Я не сержусь на тебя, милый.

– Правда? – Ситуация застает меня врасплох. Я вытираю глаза рукавом пиджака.

– Я просто… расстроена. Не могу вынести мысль, что ты месяцами справлялся с этим в одиночку. Меня убивает, что ты считал, будто должен взять на себя ответственность, что ты отказался от стольких вещей, лишь бы не причинить боль другим. Ты не можешь защитить всех. Не тогда, когда в процессе забываешь заботиться о самом себе.

– Со мной все в порядке, – уверяю я дрогнувшим голосом.

Моя ложь ее не убеждает.

– Ты пожертвовал слишком многим, – продолжает она мягко. – Отказался от поступления в университет, когда твой брат не получил место в академии музыки. Не уехал и в следующем году, и еще через год. Только потому, что он еще не нашел свой путь, ты пожертвовал собственным. А теперь собираешься отказаться и от этой стажировки.

– Кто тебе рассказал? Мэйв? – Больше никто из моего близкого окружения не знал, что мне ее предложили.

– Это был Лука. Он знал, что ты подавал заявку и что тебе уже должны были ответить. Он залез в твою электронную почту.

– Надо бы сменить пароль.

Она тихонько смеется:

– Определенно, стоит.

– Я не могу уехать, мама, – заявляю я, на этот раз серьезнее. Это что-то вроде мольбы. Мне нужно, чтобы она поняла мое решение. Я не вынесу, если она попытается заставить меня передумать. – Ситуация у Луки сложная. Я не могу быть таким эгоистом. Я нужен ему здесь.

– Проблемы твоего брата касаются только его, твоего отца и меня. Мы уже работаем над этим. Ищем… кого-то, кто сможет ему помочь. Главное, что Лука признал проблему и решил измениться. Он знает, что это работа, которую в первую очередь он должен проделать сам. Как бы мы ни поддерживали его, в конце концов его решения – только его. – Она подходит ко мне и кладет руки мне на плечи. – Я безумно люблю тебя. Ты знаешь это. И мне бы очень хотелось, чтобы ты навсегда остался в этом доме, где я могла бы видеть тебя каждый день, потому что, если ты уедешь, я буду ужасно скучать. Но это не лучший выход для тебя. Так ты никогда не достигнешь своих целей. Коннор, я хочу, чтобы ты расправил крылья.

– Мне страшно, – признаюсь я. Мой голос слегка дрожит.

Мама обнимает меня:

– Конечно тебе страшно. Это большая перемена. Но перемены – тоже часть жизни. Мир такой огромный. Как ты узнаешь, что находишься в правильном месте, если не позволишь себе немного его исследовать?

– А если я ошибусь?

– Вернешься домой.

– Так просто?

– В этом тоже суть жизни – учиться на ошибках, пока они не превратятся в успехи.

– Я буду скучать по вам.

– Конечно будешь. Но разве не лучше немного тосковать, чем запереться здесь и вообще ничего не пережить?

Она вытирает мне щеки большими пальцами, хотя плачу не я, а она.

– Ты примешь эту стажировку, – заявляет она.

Я собираюсь с духом.

– Да, я приму ее.

– Хорошо. А теперь дай мне подправить макияж. Если я появлюсь на свадьбе твоей сестры в таком виде, распугаю всех гостей. – Ее слова вызывают у меня тихий смех. Мама улыбается мне. – Тебя ждет блестящее будущее. Если когда-нибудь тебе понадобится кто-то, чтобы прогнать страх, найди меня.

– Обязательно. Спасибо, мама.

Когда я спускаюсь по лестнице, я вижу, что задняя дверь гостиной открыта. Оттуда доносится хохот Нико. Должно быть, они вышли сделать несколько фотографий на пристани. Я останавливаюсь перед зеркалом в прихожей, поправляю галстук и приглаживаю волосы. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя после того, что только что произошло.

Мысли о будущем всегда пугали меня. Однако теперь к страху примешивается новое чувство – что-то вроде предвкушения, порыва выйти в мир и открыть для себя все, что еще предстоит узнать. Попробовать свободу.

– Полагаю, мама поговорила с тобой, – слышу я за спиной.

Обернувшись, я вижу Луку в коридоре. На нем смокинг, точно такой же, как у меня, только галстук другого цвета. В такие моменты, не будь он блондином, а я шатеном, я бы понял, почему люди говорят, что мы похожи.

– Мы договорились, что сделаем это вместе.

– Это была не твоя ответственность. – Он повторяет те же слова, что сказала мама минуту назад. Лука изучает мое лицо, словно пытаясь найти в нем все ответы. – Ты уезжаешь?

– Через пару месяцев, когда закончится лето. И буду всего в получасе езды от дома. Так что не думай, что так легко от меня избавишься.

– А я-то надеялся, что больше не увижу твою физиономию.

– Прости, что разочаровал.

– Тебе придется искать квартиру.

– Я прослежу, чтобы там была гостевая комната, на случай если ты захочешь приехать меня навестить.

Мы смотрим друг другу в глаза. Как всегда, есть вещи, которые мне не нужно произносить вслух, потому что он их чувствует. Он расплывается в полуулыбке.

– Сначала мне нужно решить некоторые проблемы здесь. Мне нужно… поработать над собой, и вся эта фигня. Учитывая, каким придурком я был последние годы, я точно исчерпал свой лимит. Придется быть приличным парнем отныне. – Хотя он пытается шутить, я все еще слышу грусть и вину в его голосе. Воцаряется тишина. – Прости меня за все, что творилось эти месяцы, Коннор.

– Ты прощен. – Если он звучит искренне, то я еще искреннее.

– Думаешь, мы могли бы попробовать начать с чистого листа? Чтобы все стало как раньше.

– Да, конечно.

Не раздумывая ни секунды, я подхожу к нему и обнимаю. Лука отвечает на объятие, вздыхая мне в плечо. Жаль, что прошла целая вечность с тех пор, как мы вот так обнимались. Мы же братья. Надо бы делать это чаще.

Когда он отстраняется, мне кажется, что он вытирает слезу. Я с улыбкой толкаю его в плечо.

– Райли бы решил, что ты размяк.

– Он бы уже рыдал в три ручья, – поправляет Лука меня. –